URL
04:33 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Говорю, хочу чтоб меня раздирало. Чтоб как раньше, как тогда, чтоб бешеные потоки прям в башку, чтоб вздрагивать, чтоб ломало. Говорю, зови их всех, чтоб раздирали меня.
Говорю, дай мне меня. Не хочу то, что я знаю и помню - дай мне Меня. Ранию.
Не помогай мне взять - дай. Не иди окольными путями. Дай. Ты же можешь.
Танцую свой танец из сплетения нитей и рук. Злой танец, исттупленный. Ты говоришь - "Значит, этого ты хочешь?'.
"Всегда. Только этого".
И ты даешь. Не ее, не меня, не их - в начале себя.
И я чую тебя.
И я трогаю тебя.
И я вижу тебя.
Холодная ладонь лежит на моей руке.
Ты подходишь все ближе.
Я не боюсь того, чего раньше боялась. Как будто выдерживаю. Как будто теперь могу.
Я смеюсь, задрав голову, утробно.
И не выдерживаю.
Когда ты совсем близко.

Не выдерживаю.

И пугаюсь этого.
И думаю - "а как же я выдержу тогда? Когда нужно будет выдержать?"
И ты даешь мне другого. Того, что помельче, да пожгучее. Того, которого я вообще не могла выносить.
Я не боюсь.
Совсем.
Но и... не выдерживаю.
Сдаюсь, бегу.

Я говорю, я смогу в другой раз больше. Я уже ведь могу больше.
Только.
Сделай это снова.

@темы: Annam, Dorian

13:11 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Когда флюгера и флаги дрожат на ветру бессильно,
Она запирает двери и прячется от людей,
Но комната не вмещает такого размаха крыльев,
И грудь не вмещает вдоха, и, кажется, быть беде.

Когтями голодной птицы рвут небо сухие ветки,
Роняет растущий месяц горячий горчичный мёд,
И так же упрямо доктор прописывает таблетки,
Да вот – на беду ль, на счастье? – ничто её не возьмёт.

Одни говорят – «Болезнь!», другие – «Она, знать, ведьма!»,
Пьяна, одержима, сходит с ума от дурной любви…
Да только она не плачет, да только она не бредит,
Она вспоминает кадры давно миновавших битв.

Её ледяные пальцы кольцованы вязью шрамов,
Медь локонов раскалённых отбрасывают со лба,
Она бы могла быть ветром, воинственным и упрямым,
Когда б на плечо как прежде вспорхнула сестрица Бадб.

Она бы могла быть солнцем, сверкающим на кольчуге,
Она бы могла быть арфой, звенящей, как тетива…
Она обжигает пальцы и, кофе разлив в испуге,
Перо вынимает робко из чёрного рукава.

Она греет руки чашкой, ослабленный организм
Не может привыкнуть к этой октябрьской полумгле.
Ей запрещены прогулки по рельсам и по карнизам,
Предписан режим постельный уж третий десяток лет.

Ей рекомендуют сдаться, оставить попытки к бегству,
Оставить мечты и книжки, зачитанные до дыр,
Но что-то грызёт под кожей – проклятие, дар, наследство? –
Оно проросло сквозь рёбра, готовое дать плоды…

Она бы могла быть морем, несла бы чуму, да морок
Врагам на вороньих крыльях, став Морриган во плоти…
Она запирает двери, она опускает шторы,
Она не больна, да только с людьми ей не по пути.

12:51 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
All I really want is something beautiful to say


Легче ушедшим, чем тем, кто остался ждать. (с)
умерший не чувствует ничего. не видит своей разодранной плоти. не видит крови. не видит опустевших глаз. ему - никак.
тот, кто остается - видит все. для умершего мир исчезает, для оставшегося он безвозвратно меняется.
и когда умерший возвращается - с новой жизнью, с тем, что смерти нет, или с гребаными кострами самайна - он возвращается уже не туда, откуда уходил. он возвращается на еще одни свои собственные гребаные похороны.

---

нас нашли. всех троих нашли. вернее, я нашлась сама. прихватив с собой и ту странную телку, не знаю, куда ее дели. этот нашелся вторым. привели и запихали ко мне в комнату. мол, "на". а мне зачем?
третьего нашли позже, но нам уже почти не показали. этого отправили по своему пути - к своему гребаному истоку. а нас оставили друг на друга - ебитесь, мол, как хотите. хотите здесь, а хотите не здесь. и все. целый номер в Ветре в полном распоряжении, выпивки хоть залейся, город вон - на ладони. а тошно. как перед смертью и после смерти одновременно. как... в бессмертии.
которое медленно тлеет.

говорить не о чем. а о чем? о том что "я теперь тоже, скоро, вот, видишь"? или о все том же, по двухсотому кругу, превращая суть в мелкие дрязги наших масштабов? о Рании, по трехсотому кругу? о том, как же тошно?

по-моему, я только и делала что и дрыхла. что делал этот - я не знаю.
по первому времени пыталась все таки дорваться до Огненного - какая никакая, а компания. но потом поняла, что западло.

выкинуло нас из Ветра. или меня выкинуло. а с ним иначе произошло. черт его уже знает.

все такие какой же Ветер тошнотворный, когда там не в Рании. и какой тошнотворный город.

---

я сидела на гребаном берегу гребаной реки и заливалась соплями. чего заливалась? ну, хоть какое-то развлечение. все равно дождь лил. якобы в унисон.
дождь я вообще-то ненавижу. особенно такой.
этот подошел и молча сел рядом, плечом к плечу. прикасаясь. кажется, в этот момент я и поняла, что тут все не так просто.
никто не умеет отличать потерянных от истоков.
никто.
и я не умею.

а вот верить не хотелось. это бодрило, да. только вот и резало как по еле-еле зажившей ране.
и я начала делать то, что ненавижу делать в таких ситуациях. и то, чего я никогда не делала с этим. я начала говорить.
- вечно изображаешь из себя спасение. гребаный пластырь... но это никогда не бывает правдой.
я прямо таки захлебнулась в словах.
- ... приходишь, когда совсем жопа. когда совсем... каждый раз. и как только к тебе начинаешь привыкать - ты... кончаешься. иссякаешь. тебе доверишься - и потом не вспомнишь, как дышать. это вечно с ней было. кого ты пытаешься обмануть?
дождь не утихал. гребаная вода лила с неба сплошным потоком. я промокла до костей. и, наверное, замерзла. стекал по плечам уже и плащ, который он накинул на меня, когда подошел. мокрая, холодная тряпка.
я вскочила.
- если это способ через нас добраться до нее, - я вгляделась в эту рожу сквозь завесу дождя. нет, ничего, - то хрен там. у нее есть Дориан. он не иссякает.

мокрый песок под ногами вздымался и разлетался на кучки и ямки. казалось, море вот-вот переполнится и хлынет волной на берег, поднимется уровень воды и она поглотит орущую меня в своей соли.
этот тоже поднялся и подошел к воде - за мной.
молчал.
а что тут скажешь.
решил просто маячить и бесить - как всегда.
и я развернулась и пошла вдоль соленой кромки. прочь. потому что, вглядываясь, увидела таки.

я шла и чуяла костями, как этот идет за мной. размеренно, медленно, отставая. но все равно идет. как дьявол, который подстерегает последнего.

однообразный водно-песочный пейзаж разом, выстрелом вылетел прочь из моей головы. мгновенно сузился до одной точки там, впереди.
деревянная хижина на берегу, прямоугольная, широкой стороной к морю, с плоской крышей, без двери. там, внутри, нет ничего, настелены только зеленые травы. тошнота взвилась к максимуму.
я встала как вкопанная и развернулась.
- я туда не пойду.
молчание. он и не настаивал.
и я побежала. в обратную сторону - туда, откуда пришла. так быстро, как я могу. от того, что я разглядела снова. что проявлялось все явственее. уже не скрывалось. и, пока бежала, я думала - "а может и не от Огненного я усилялась... а может...".

наверно, я упала. или отключилась.
дождя уже не было. я лежала там, откуда бежала. не так уж и далеко от хижины. дождь прекратился. впереди меня были мои следы на песке.

белое тусклое небо. размытый луч желтоватого солнца сквозь тонкие, но сплошные облака.
я огляделась. уставилась наверх, туда, где песок поднимался выше.
и замерла к чертовой матери.

как будто никогда не видела. как будто испугалась. как будто если замру - не увидит. примет меня за песок. пожалуйста, прими меня за песок.
ближе всего ко мне находился сапог. гребаный высокий сапог из выбеленной кожи. на втором он сидел или что-то такое. белая одежда была мокрой. как и волосы. до паралича внутренностей знакомый профиль. я всегда забываю это лицо, когда не вижу его. не могу вспомнить в подробностях.
голова, глядящая куда-то влево, поворачивается.
на меня смотрят гребаные черные глаза.
спокойные и сожалеющие.

"ну нет, блять!", - командует мозг, и охуевшее от холода и неизвестно какого воздействия тело все таки поднимается и бежит снова. "ну уж нет, нет, нет и еще раз нет, и снова нет, блять!".

я бегу и почти врезаюсь в этого, "чудесно" появившегося прямо передо мной. проявившегося. таки исток.
почти - потому что мозг успевает затормозить все системы раньше, чем я начинаю соображать.
дальше - мимо и только вверх.
туда, на ту сраную лестницу. почему-то кажется, что там будет что-то, обо что можно спастись.
но там, ха-ха, пропасть, которая там конечно же и должна была быть.
я думаю - а не сигануть ли? "нет, пока рано", - командует мозг. жить хочет.
а этот просто стоит у верха лестницы, не подходит, и смотрит так сочувственно-сочувственно.
и у меня есть выбор. оставаться - или сигать вниз.
этот не может вымолвить ни слова - сам в шоке не меньше, да и боится, да и сочувствует, да-да. просто медленно делает шаг ко мне.

я падаю в пропасть.

@темы: Hell, Annam, Hideaway

05:41 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
и остался последний пункт.
и содрогнулись небеса.
а реки наполнились кровью.

9) ты рисуешь меня, но ты делаешь это без уважения, ты даже не называешь меня крестным

ПОТОМУ ЧТО БЛЯТЬ ВЫ ВИДЕЛИ ЭТО СЕМЕЙСТВО ИЛИ НЕТ
ХУЙ С НИМИ С ТЕМНЫМИ, НО ОДНИХ ИДАЛИР УЖЕ 7 ШТУК
СУКА, ОНИ РАСПЛОДИЛИСЬ ПОКА Я ЕБЛАНИЛА С ПУНКТОМ

да поглотит меня бездна х-х

Х____________________________________Х

@темы: челенджи_ебаные

05:37 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
ВСЁ БЛЭТ


@темы: челенджи_ебаные, Рания

04:02 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
ТАК, БЛЭТ.


@темы: sceal'ta, Рания, челенджи_ебаные

03:25 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
От себя не уходят, эту правду запомни,
Эту правду зашей, там в кармане под сердцем,
И живи с ней бок о бок, раздавай иноверцам.
Этот ключ открывает потайную дверцу.
За которой найдёшь, что так долго искал,
Что искал то твоё, а чужой мир тебе будет мал.

03:22 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
- Рэд, не ломай аппаратуру.
- ГДЕ ТЫ?!
- Я везде, Рэд. Пожалуйста, не ломай аппаратуру.
(с)

Сссссука :-D:-D:-D:-D:-D

@темы: Dorian

02:59 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Начинать разговор с ББ с фразы "Дорогой, ты что-то совсем мне не звонишь", - это, блять, пиздец.

@темы: Dorian

20:54 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Всё, что видишь за ветвями – всё не я.
Это не моя дубрава сонная.
Это не моя тоска собачья.
Поиграем давай с тобою, прячься.
Кем будешь? Я буду волчком.

Не ложись, не ложись на бочок баюшки.
Убегая, потеряла варежки…
Где тебе теперь набраться смелости?
От меня под снегом спрячешь прелести…
Кем будешь? Я буду волчком.

Ты скороговоркой горько молишься.
Ты бежала к полю – так ведь в поле ж я…
Машешь веткой, как волшебной палочкой…
Ну, давай по новой, по считалочке.
Кем будешь? Я буду волчком.

11:11 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
03:59 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
я ебать хотела в рот эти корабли, эту Ранию и этих aen_долбоебов

не честно!

04:29 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
она подходит со спины, неслышная. поражаюсь, как, будучи такой тяжелой, она умудряется быть такой тихой. действительно похожа на Ранию - монотонный зверь.
оборачиваюсь ненадолго, а потом снова пялюсь вперед.
начинаю уже привыкать к ней.
она всегда является внезапно и чаще всего как раз со спины. или где-то издалека. всегда неслышная.

- а ты чего здесь?, - оборачиваюсь к ней снова, устав от ее молчания и сверления взглядом моей спины.
- я одного не поняла, - непостижимо тихо начинает она. но - непостижимо твердо. кажется, я слышу ее не столько ушами, сколько кожей и костями, - с частями и целыми. ты - кто?

за-е-бись. она меня выслеживала просто чтобы это спросить? она поехавшая или я чего-то не знаю? или поехавшая - я?

вглядываюсь в нее, так полностью к ней и не повернувшись. кинется или уйдет?
к ней действительно начинаешь привыкать. привыкать к тому, что она может оказаться кем угодно. но, на этот раз фонит собой.

- а ты действительно не различаешь?, - все таки смущенно выдавливаю.
это так глупо - бродить столько времени среди Истоков и не начать различать. или же прав был Дориан... или же это только со мной что-то не так... надо будет потом узнать, докапывалась ли она так же до остальных... или не надо... или... цепочку мыслей прерывает ее слишком уж красноречивое молчание.
она умеет очень красноречиво молчать. очень грозно.
в этом молчании и "нет", и "да", и все их оттенки. и - что-то, что роднит ее с нами.
- как так?, - я стараюсь выбирать слова, - разве Рания с тобой не говорила лично?

молчит. она уже дала понять, что ждет ответа. и в игру "вопрос на вопрос" играть не будет.
- и что это за место такое?, - кидает она еще один вопрос в мой не успевший переварить предыдущий мозг.

- нуу.... это..., - я набираю побольше воздуха, чтобы пуститься в объяснение понятным ей языком. попроще, покороче, посодержательнее. а то мало ли.

- а мы с тобой похожи. я поняла, кто ты. ...или она. тоже защитница.
слова она бросает как лед, как факт и укор, и... кажется, с опасением.

- и все таки, - она даже как-то склоняет голову набок. настаивает. сверлит своими невообразимыми глазами. сжимает свои невообразимые губы. оставаясь совершенно серьезной и тихой, - ты целая или кусок?

а я обращаюсь в такую же молчащую статую. у меня в голове вопросов теперь гораздо больше, чем у нее.
кажется, что она готова сделать шаг назад. кажется, она видит то же самое, что и Дориан. кажется, все не просто.
- а разница?, - как-то отрывисто бросаю я ей и отворачиваюсь, напоследок, кажется, улыбнувшись как-то даже ехидно.
только сделав это, понимаю, что, совсем того не желая, полностью повторяю Дориана.

@темы: Annam, Hideaway

23:28 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
И нет никого с нами,
и нет ничего проще -
наполнена снами
пустынная площадь.
Иди по ней медленно,
дыши теперь ровно,
и нет - никого не было,
и нет - ничего кроме!

Черные-черные-черные травы
сквозь асфальт до ее обнаженных колен -
она любит меня,
она любит меня...
Она любит меня!
Она любит МЕНЯ!
(с)


и вот ты предстаешь передо мной.
каменная, остроконечная, ненавистная, долгожданная.
у меня уже давно зима, а у тебя всегда зима.
и меня парализует, и я превращаюсь в глаза, шарящие по тебе.
как перед чудом, божеством, ужасом.

ты - большее.
об тебя хочется разбить кулаки в мясо, окропить тебя кровью.
ты - путь их побега.

и я неумолимо приближаюсь к тебе.

и мне страшно.
и я не могу остановиться.

@темы: Mirrors, Hideaway, sceal'ta

03:29 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
03:02 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Я -
прихожу четвертую ночь
Не зажигая свечей,
Не обращаясь к посредникам и святым.
Здесь
холодно и темно,
Мне кажется я вижу дно
И плещется серебро
У края воды.

Я знаю - так много дел,
Что некогда отвечать -
Ни в море ни в небесах,
Но я прошу тебя о беде -
Прошу не о чудесах.

На самый край,
В ужасы моряков,
В мечты моей госпожи
О новом до нас пути.
Здесь найден рай,
Изобретена любовь,
Но сердце мое
Не переживет этот штиль.
Сердце мое - не переживет...

Мне тревожно четвертый год,
Мне кажется что вот-вот
Я брошу к ее ногам
Весь мой опустевший флот,
Когда она позовет
Меня через океан.

Я чувствую этот взгляд
Холодом по спине,
Шепотом в темноте.
Всех, отданных глубине
И трюмы полны смертей
На призрачных кораблях.

Здесь холодно и темно,
Мне кажется я вижу дно
И плещется серебро
У края воды.

Здесь холодно и темно,
Мне кажется я вижу дно...

@темы: Рания, Annam

03:07 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
хер знает, когда я добью этот пункт


@темы: челенджи_ебаные, Рания, sceal'ta

00:05 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
- Что эти твои - трагичные? Убери их. Тебе нас недостаточно? (с)

@темы: Рания

23:59 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
And we risk everything.



в окна ломится зима. не холодом, не вьюгой - льдом в самих костях.
по ноздрям бьет ее белый запах - ветра, камня и парфюма. тело сковано злобой, горло охвачено жаром. зима входит не как враг, не как властитель - то что идет из костей, из глубин нас. снег падает не с неба - мы пораждаем его.
пытаюсь обернуть голову к окну, но застреваю на зеркале, в котором пока совершенно ничего нет.
я в комке чего-то, из чего стоит выпрыгнуть, разбив потолок.

Ветер меняет направление.
Теперь он стоит за спиной Земли.
Он всегда стоит за спиной Земли.
Тогда, когда Земля выходит вперед.
Тогда он перестает быть вездесущим, и становится сдерживающим.
Сдерживающим Земного зверя.
Или пытающимся сдерживать.
Он стоит за спиной. За ее спиной, так же как за моей. Это не специфическое отношение к ее частям - это отношение к ней.
Он стоит за спиной, когда Земной зверь выходит к обрыву.

Обрыв покрыт снегом, белым, мягким, глубоким. Где-то глубоко под снегом сочится Землей камень. А под обрывом - там, далеко внизу - то, что мы видели давно. Дом - и не дом. Тот же снег. Там везде снег. Белый, мягкий, глубокий снег. Там, внизу, он сплошной и плотный. А в воздухе - он летящая белая крошка.
Повсюду.
Позади тоже.

Сюда она бессчетное число лет назад приходила говорить с Эрой.
Сюда она пришла.
Сюда она приходит говорить.

Она - зверь - стоит над обрывом, над самой пропастью, над самым краем - и врастает в сочащиеся ею камни под снегом. Она не падает. Она смотрит вперед невидящими, безумными, страшными, запавшими глазами. Усталыми, чудовищно усталыми. Она устала более, чем кто бы то ни было. И она полна силами более, чем все, что есть. Вокруг и где бы то ни было.
Чем этот снег.
Она не двигается, сросшись с Землей. И она молчит.
Так она говорит.

И ветер стоит за ее спиной.
Сдерживая ее.
Сдерживая ее от прыжка с обрыва, который она совершила бы, гогоча.
Сдерживая ее от того, чтобы обрушить в обрыв пару миров.
Сдерживая ее от слов, которые она высказала бы, смешивая с рыком.
Сдерживая от движения ее рук, которые разорвали бы.
Сдерживая сияние ее глаз, которое взорвало бы снег.
Сдерживая ее от ее самой.

Она не сорвется - потому что боковым зрением видит ветер.
Если она сорвется - он прикроет кровавые ошметки, которые она оставит, проходя, если сдвинется с места. Он сдержит последствия. И тех, кто пойдет по следу.

Они стоят, приминая ногами снег. Там, где стоит она - остаются два единственных следа - у самой кромки.
Там, где он - вереница следов - он ходит из стороны в сторону за ее спиной порой, не выпуская из виду ни одно ее возможное движение.

Я прихожу, когда они ушли.
Она выбрасывает меня наружу - или что-то иное делает это. Ее тут уже нет.
Нет Земли, нет ветра.
Но есть нить - их нить.
Я держусь за нее,я привязана у ней, я обмотана ей, я постоянно на том конце.
Я бегу бегом - к самому краю. В полушаге от их следов просто ныряю в чертов снег, падаю в него, падаю на колени, прикасаясь к их следам, вспарывая их следами своих ладоней.
Комкаю снег, и, кажется, если бы могла разрыть землю - вгрызлась бы в нее зубами.
Я не смотрю за обрыв.
Мне тут нечего сказать.
Мне тут нечего добавить.
Нить обматывается вокруг меня новыми витками.
Мои следы смешиваются с их.

А за моей спиной стоит, неразличимый в снежных белых хлопьях, Воздух.
Сдерживающий.
Пытающийся сдерживать.
Почему они все думают, что могут это?


зима несет величие.
то самое, из глубин, из костей. то самое, которое напрочь сгубило Дайну.
а нас - нашло.
величие, которое дают не короны, брошенные в снег.

@темы: Рания, sceal'ta, Annam

03:07 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Пробит фонарь,
Прямой наводкой бьёт линкор
Мне хлещет кровь в глаза,
Я здесь! Линкор —
прими мою любовь!

The second after Mortis

главная