• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:02 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
когда в постель приносят кофе
возьми его и молча пей
не нужно спрашывать а кто вы
и что вы делаете здесь

02:56 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
23:09 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Мне надо писать про Рэд, писать про Санд и дорисовывать Ранию, а я вместо этого подслушиваю оживленные разговоры двух пидоров в зале.
Щас покурю, успокоюсь и больше никогда.

@темы: Dorian, Undead

04:23 

Карамельки пост. Cause I Can.

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.


Иной смотрит на море бесцветным, поблекшим взглядом, и то, видя его из окна, проезжая мимо. Как смотрит и на все остальное. Для него море - не средство и уж точно не божество, а всего лишь объемная вода. Ничем не отличается для него от воды в стакане. Иногда он, сидя плечом а плечу с тем, первым, у самой кромки, может сказать "Эх, хорошо...", но и это будет отчасти ложью. Такой возвращается к морю всего один раз - в дикую грозу, в черное небо, в буйство молний, в небесный шквал, и бродит по берегу, потеряв где-то половину одежды, не различая воды в берегах и воды, льющейся с неба. Такой не боится умирать.

@темы: Undead

23:16 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Подернутые чернотой ярости глаза неотрывно смотрят в рассвет. Исполинская, недвижимая, она дождалась рассвета. И это пугало кого-то. Кто-то ночь напролет выглядывал с высоких башен Гадрахолла, вниз. Кто-то ночь напролет ждал - а что будет? Кто-то надеялся, что она уйдет, кто-то опасался, того, что она сотворит. Кому-то было мучительно интересно и мелко трясло, всю ночь напролет. Но она так и не шелохнулась. Сложив руки на груди, гордо выпрямив спину и внимательно прищурив глаза, она дождалась рассвета. И неотрывно смотрела в него.
С первым солнечным лучом пронзительный ветер затих и больше не трепал черную ткань и звенящие цепи.
Незримый луч, пронзающий весь мир осью, словно отразился в ее глазах, на миг, когда полыхнуло солнце. И эти глаза будто на миг прозрели. На миг утеряли свое напряженное оцепенение.
Кто-то облегченно вздохнул оттого, что она так и не сошла с места. Кто-то - оттого что ночь была тихой. И, пряча поглубже шальную мысль о "страже, словно изваянном в камне".
Обретшие цвет на рассвете глаза медленно моргнули.
"Они пронзают всё, весь мир. И твой мир тоже. Бесконечные сияющие нити. А луч, дробящий твое нутро - отражение луча, что пронзает сейчас меня. Мы связаны им неразрывно, поражденным мной и сокрушающим тебя. Ты слышишь, чуешь, как нити оплетают твоих возлюбленных деток, мерзких возлюбленных детей твоих. Я знаю, чуешь. Чуешь, как они просыпаются. Вскоре они начнут побег, а ты молчишь. Почему земля еще не разверзлась подо мной? Почему наши деревья дышат ветром? Почему мерно вздымается и опадает море, и бьются тысячи сердец за моей спиной? Где твое пламя, твой туман и твой лед? Я жду тебя. Видишь, жду тебя всю ночь напролет. Почему же ты молчишь? Я открыла тебе все пути. Луч пронзает всех одинаково. Ось едина. И, если ты не пошевелишься, она намотает тебя на себя и истребит.
Я не поверну назад и не отвернусь. Когда-нибудь тебя назовут мученицей и будут пытаться воскресить, а нас - нарекут разрушающим злом. Но дело ведь не в этом. Будет ли кому судить победителей?
Что еще ты можешь противопоставить мне? Я - жду. Приходи, и я встречу тебя".
Подернутые чернотой ярости глаза неотрывно смотрят в рассвет. Исполинская, недвижимая, она дождалась рассвета. И это пугает кого-то.

@темы: sceal'ta, Рания

10:41 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
- Интересно, а во что верят сами духи?
- Во что захотят. Японские мифы рассказывают о лисе-демонице, принявшей христианство, в Коране упоминаются джинны мусульмане. Они свободны выбирать любую веру.
- Уже представил. Вызывает парень демона, приказывает сделать что-то. А из тьмы комнаты раздаётся ужасающий голос с чисто одесским акцентом: "Ой вы таки посмотрите на него, приказывает он, сегодня вообще-то шаббат."
- Ага. Или просыпаешься ночью от незримого присутствия потусторонней сущности. А в голове вместо мыслей о суициде звучит фраза: "Жалкий смертный! Не хотел бы ты поговорить о Боге?"..

05:19 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
04:56 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Это слишком умилительно, черт возьми ^____^



"Давешних кошек, собранных в демона-кота, Камориль той же ночью отпустил обратно. Добравшись до своих могил, животные зарылись туда и снова упокоились с миром.
Пуская дымные колечки и прогуливаясь по разоренной детской площадке, Камориль заметил небольшую оплошность работы. Возле перевернутой набок горки, прямо на виду у всех лежал небольшой черепок котенка. А может, это дети вырыли, кто их знает. Камориль наклонился к нему и пошевелил пальцем. Зверек умер недавно... точнее, не слишком давно.
- Бедная киса, - прошептал некромант, - быть отделенной от тела... а ну-ка, давай поищем твое туловище.
Он снова коснулся пальцем черепка, и в том засветились меленькие призрачные глазки. Камориль взял череп в ладонь и стал поглаживать малыша двумя пальцами:
- Ну давай, давай поищем, где тут остальные твои косточки... да, да, котенок, людские дети - уроды... Что? Это они тебя?.. Мда. Значит, ты маленький демон-кот, которому не хватает силенок для полноценной мести. Потому что ты маленький-маленький-маленький. Но, поверь мне, иногда маленьким быть куда полезнее, чем большим. Ну, был бы ты большой, съел бы тех детей, а потом что? Исчезать совсем? В морок-то ты не вернешься... А так ты даже более-менее живой, скажи "спасибо" этим жестоким тварям, можешь гулять тут... Вот найдем твое тело, и ты сможешь тут поиграть."

@темы: как Карамелька смолвил

04:51 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
нежить.


@темы: как Карамелька смолвил

10:47 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Наше величество третий день не может спать, ибо пиздец. Восстаю каждые три минуты, буквально. И посему наконец я решила не спать вообще. Cause I can.
Ну и раз такая пьянка, решила заодно прогуляться с утречка, подышать свежими выхлопными газами... А там, а таааам...
А там перекопывают аллею. Выковыривают плиты, чет роют, чет прихерачивают, шумно, пыльно (точнее, землянО). И тут я прозрела. И тут я поняла, че ж Карамелечку так штырит. От земли ебошит ибо так, что вообще.
И вот, наслаждаясь ароматами и благозвучием, я спокойно себе гуляла вдоль аллеи, когда заебошило особо сильно, так что я чуть на месте не блеванула и обосралась одновременно. Я даже очки приподняла, чтоб получше разглядеть Неебически Глубокую Мать Ее Яму Карьер Кратер Пиздец. И задумалась.
Карамель орет, я загибаюсь - неужто эти копатели там на кладбище наткнулись и втихаря жрут ликвидируют? Еще и лентами своими злоебучими огородили, не подберешься. Хотя желание было. Желание пробраться туда ночью - осталось.
А три чуркобеса, пасущиеся у своей машины почти напротив, восприняли мой жест с очками в свой адрес и мне пришлось объяснять, что эти вот их "Вай-вай" нэумэстны.
Меня не интересует секс, глупые люди. Только трупы.
Трупы и поспать.

Карамель говорит, что можно совместить. Скоро допиздится.

01:55 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
То чувство, когда получилось.



И вдогонку, нонсенс! - добрая, но каноничная Рания
читать дальше

23:22 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
А ублюдок не так прост.

01:18 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Не смешно, блять.

01:15 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
#нафонило_не_тем
Иди нахуй, Марко!
Не вижу зла, не слышу зла и т.д.

02:20 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Оно однозначно. И многогранно.
Подобно громадному животному, единому, целостному, вечно движущему свое необъятное тело внутри берегов. Своего логова. Из которого оно вырывается одним мощным рывком, при надобности. А в спокойствии, во сне - перекатывается мышцами, вздыхает громадными легкими, внедряется внутрь себя - без остановки.
Вот-вот встанет на дыбы - больше не будет течь, но восстанет стеной. И, зависнув зеркалом, опрокинется сверху.
Звук его - всегда глухой, мощный, будто подземные барабаны. Тихий, на пределе слышимости - шорох, шепот, дразнит, провоцирует; или же нарастающие и спадающие резко накаты - неровное сердцебиение, вкрадчиво, настойчиво, слушай!; или рев, поднимающийся с глубин - и до самых небес. "Здесь Я. Я есть. Я вечно теку. Я вечно убиваю. Я - вечный голос. Вечный отголосок" - оглушающе.
Кто-то приходит к нему искать себя. Порой, забываясь, просто спускается по покатому берегу и погружает ноги в бушующую синь - забывая, как восхищался этим сотни раз до и восхищаясь снова. В ночь и в день - в солнечном сиянии, или в обесцвеченном вечере, или в поглощающей ночи, когда тело воды кажется еще громаднее, еще обширнее... Такой всегда возвращается. Всегда потом приходит обратно, чтобы вопросить: "Что ты хочешь, море? Что я хочу от тебя?". И тонет. Либо научается дышать водой.
Иной смотрит на море бесцветным, поблекшим взглядом, и то, видя его из окна, проезжая мимо. Как смотрит и на все остальное. Для него море - не средство и уж точно не божество, а всего лишь объемная вода. Ничем не отличается для него от воды в стакане. Иногда он, сидя плечом а плечу с тем, первым, у самой кромки, может сказать "Эх, хорошо...", но и это будет отчасти ложью. Такой возвращается к морю всего один раз - в дикую грозу, в черное небо, в буйство молний, в небесный шквал, и бродит по берегу, потеряв где-то половину одежды, не различая воды в берегах и воды, льющейся с неба. Такой не боится умирать.
Кто-то пропитался морем насквозь. Его солью, его влажным ветром, его запахами и движениями. Сам почти стал им, и - чем-то большим. Море осталось далеко внизу, а он, подхваченный порывом ветра, колыхающим волны, уносится все выше и выше. Синева глаз устремляется вниз - в большой глаз моря, и вверх - в необъятное око неба. И все они одного цвета.
Кто-то бороздит море, стоя на высокой палубе, так ни разу не коснувшись воды. Вода управляема, и вовсе не стихия. Вода - тот же пол. И по нему ходят те еще чудовища. На руках налипла вековая пыль и ее не смыть ни одним морем, и ни одно не коснется ее. Оно будет лишь прорезано быстрым носом корабля - до основания, до крови, до суши.
А кто-то держит воду в ладонях и сыплет горстями вниз. Опадающие капли вздымают волны. Увеличивают уровень воды. И тогда море выходит из берегов. А когда он опускает ладони, зачерпывая воду снова - водовороты разносятся на многие мили. И снова - по каплям, по сияющим частицам единого тела - до бездны - и вовне. Чтобы снова оказаться в ладонях. Кто-то считает каждую каплю как песчинки. И пересчитал их все.

В нем нет величия. И нет божественности. В нем - зверь, вечно рыщущий. С тысячей отражений. И они смотрятся в него.


@темы: Рания, Undead, Munia, Dayna

02:17 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Проходной двор. Ебаный проходной двор с приколами. Спишь как в подземном переходе днем. Жрешь как на заседании. Моешься как на рынке. Срешь как...

И вот стоит эта сволочь за спиной где нибудь, на косяк дверной плечом опершись. И смотрит так издевательски-укоризненно. Полностью не проявляется, так, маячит. Фонит, сука.
- Ну че ж за жопа то, - горестно вздыхаю я.
- Ну я ж тебе говорила, - спокойно отвечает она, Рания.
- Ой всё.
- Я ж говорила тебе все, хуль ты рыпаешься? Видишь, пасу тут тебя, время трачу. Осталось-то...

В ее понимании "осталось-то" может означать как пару минут, так и пару десятилетий.
- Бля, ну..., - я начинаю выеживаться и канючить. Ждать - ненавижу.
- Нук цыц. Ща одержу.
- Не надо!
- Ну вот и не это самое.
И она неопределенно махает рукой. Видно, что рука у нее затекла. Ну еще бы, в одной позе то, да столько...
- Я ща порешаю всех.
- Одержать?
- СУКА НЕТ!

- Нет, ты поняла, этот придурок говорит, что я ломаю электротехнику!
Дориан опять возникает непредсказуемо в хаотично выбранно углу.
- Да срать, - меланхолично отвечает Рания, задирает верхнюю губу и ковыряется в зубе.
- Оскорбительно!
Я вжимаю голову в плечи, стараюсь быть незаметной и не одержаться.
Просто охуеть. Стоят и базарят тут о своих делах. Ладно, о моих... Причем одной все глубоко допизды, она прост подпирает косяк и немного следит чтоб мяско совсем не сговнилось, а второму надо всё и позарез.

- Че про че?, - с потолка свешивается рожа то ли Огненного, то ли кого-то из младших, - Пати?
- Не шуми, - зевает Рания, - Че приперся?
Хороший вопрос. Я тоже собиралась задать.
- Да а че все тут?
- Кто все?
- Нууу... тыыы.... ииии....
- И Дориан, да. Целых два. Определенно, все.
Я тем временем отмечаю про себя, какая же она все таки умная. И фонит.

- Я! Ломаю! Нет, ты представь!
Рания не обращает внимания, приваливается головой к косяку у начинает дремать.
- Я че, сука, ёбаный домовой?!
- Нет, ты долбоеб, который сейчас выхватит!
Это уже Аэлин. Аэлин всегда там, где Идалир. Потому что "долбоебы".
- Вы че тут собрались, я не поняла?!
- Аэлин, не ори, а, - Рания разлепляет один глаз.
- Действительно. Не ори, - добавляю я.
Аэлин осуждающе качает головой и съебывает.

- Меня звали?
Откуда-то, вообще не пользуясь логикой, возникает ББ.
- НЕТ!, - отвечаем мы втроем, хором.
И тут же замечаю мелькнувшую желтую прядь и жирную жопу Лерайн.
- Да я тут... эээ... мимо... проходила, да, - говорит на прощание Лерайн и они с ББ схолпываются где-то у стены.
Рания вздыхает.
Я вздыхаю.

- Тут все нормально?, - только успокоившись, слышу Карамелькин Очень Заинтересованный голос.
"Твою мать, секунду назад было", - думаю я, но молчу.
Впрочем, Карамелька все понимает по лицам и тоже собирается на выход. Но не тут-то было.
- Нет, ты представляешь!, - резко оживает Дориан, найдя нового слушателя, - Так меня еще не унижали!
- Пидор, - со знанием дела констатирует личность обидчика Карамелька.
- Пидор, - соглашается Дориан.
Я поплотнее закутываюсь в кофту, стараюсь не дышать и представлять, что меня тут нет.
Ибо во всяких дурацких фильмах полубожественные сущности приходят говорить о вечном, добром и светлом, вещают о предназначении и миссии, а мои - обсуждают пидоров или вообще адресом ошибаются. А ржать вслух НЕЛЬЗЯ.

---

- Даша, почему у нас в доме не работает нихрена?! Даша, что с котом?! Даша, если это твои эти, то я...
"То ты что? Наложишь в штаны?", - думаю я, но молчу.

17:34 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Твой прозрачен взгляд, как сама вода,
но - упаси Господи её пить.


Никаких переходов, никаких дверей, никакого пути. Ветер начинает дуть, прохладный ветер, он возникает вокруг. Никих переходов, дверей и дорог - ветер несет мелкую пыль и она оседает на коже. Прямо здесь и прямо сейчас.
Пейзаж перестает быть пейзажем и обращается в другой, до боли знакомый, хоть и никогда не виденный - пыльная земля, завихрения пустого, звенящего прохладного ветра, массив покосившихся домишек... Да, они стоят в ином порядке и вообще другие. Но все таки это тот самый пейзаж. И серое бесконечное небо над головой.
Что бы тут не ждало меня - всегда будет ждать одно. Зов обоюден и он наконец смыкается в одной точке.
И все равно опасения есть. Как долго мне искать? Надолго меня затянут здешние лабиринты? Кто еще обитает здесь? Кто явился сюда так же как я, несанкционированно, и с какими целями? Что если они расходятся с моими и придется выпотрошить кого-то наизнанку?
На всякий случай вооружаюсь первым попавшимся под руку чем-то.
Нить, я чую ее. Она есть и очень сильна здесь. Но она развеивается, оплетаясь вокруг меня, рвется сразу в нескольких местах. Рвется ветром, рвет саму себя, чтоб снова сомкнуться.
Поэтому сосредоточиться на ней сложно.
Поэтому я заглядываю в каждый дом.
Опасаясь наткнуться там на кого-то, но не на него.
И я даже натыкаюсь, но они вроде бы и не видят меня. А нить сжимается вокруг меня сильнее, шепчет пылью "нет, не сюда, дальше".
В какой-то момент начинаю сомневаться. Что если меня занесло сюда случайно. Задуло ветром, как пылинку. Возможно, зов был не для меня. Возможно, для Рании и она уже давно тут, а я - лишь брожу по грани, подсматриваю, подслушиваю и скоро буду выкинута обратно, как только заметят.
И мысли обрываются.
Потому что я на автомате захожу в очередной дом. Он крупнее остальных. Возможно, ангар. Я не разглядела снаружи.
Он стоит спиной, обнаженный по пояс, неподвижный. "Здесь", - скрипуче чеканит пыль.
На неприкрытую спину падают волосы. Белые волосы.
Рука непроизвольно крепче сжимает оружие. Секундой позже одергиваю себя, шумно выдыхаю. Это нервы. Это не вытравить.
Медленно делаю шаг вперед и начинаю обходить вокруг. Очень медленно. Прлушаг за полушагом. Крадучись. Пыль поднимается с дощатого пола под каждым моим движением, летит вверх, окутывает.
"Грэссл? Не Дориан? Первый?".
Боюсь спрашивать вслух и спрашиваю мысленно. Что за чертовщина?
Он смотрит куда-то вперед, неотрывно и безумно, исподообья. Теперь мне видны и черные волосы - они растут прямо на глазах, их становится все больше, а белые уходят все ниже и ниже, и уже начинают отваливаться мелкими клочками. Я застываю.
"Дориан?"
Темная зелень глаз лучится кислотным светом, опасный прищур устремлен все так же куда-то вперед.
Он медленно поворачивает голову на меня, и на изогнутых тонких губах расцветает неповторимая улыбка.
Кислотная зелень жжет так, будто я хлебнула яда. Он молчит. Ему говорить не обязательно. Ему надо просто показаться.
Тихий, еле разлимый шепот пыли "Извини, если напугал".
Я чуть ли не со скрипом размыкаю губы. Киваю на белые пряди, от которых уже почти ничего не осталось:
- Ты что, сожрал Грэссла?
Вместо ответа - расползающаяся шире улыбка. Лучезарная зелень, бьющая ножом в глотку.
Пыль завихряется сильнее, все мутнеет, ветер меняет направление.
Старый, знакомый пейзаж.
Обыденный.
Пыль схлынывает. Ветер тише. Только в голове стоит эхо дьявольской усмешки. Но и оно затихает.
Темнота, огни за окном, ночь, кровать, льющий холодный пот.

Сиди, гадай.

@темы: sceal'ta, Hideaway, Dorian, Annam

19:06 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
на самом деле это был пост вк про кофе, но мы же понимаем, что он не про кофе. Итак:


Вам стоит ограничить употребление натуральных ингридиентов, если:

— Вы грызёте ногти других людей;
— Вы можете печатать 300 знаков в минуту ногами;
Ваша любимая кофейня "Ветер" владеет ипотекой на ваш дом;
— Вы помогаете своей собаке поймать её хвост;
— Ваших котов зовут Молоко и Сахарок Рания и Дориан;
— Вы можете "прикурить" свою машину без проводов;
— Вы забываете развернуть конфету перед тем, как съесть;
— Вы катаетесь на лыжах в горку;
— Ваша группа крови — кофе мако;
— Единственный случай, когда Вы стояли на одном месте — землетрясение;
— Ваш утренний кофе/чай/вода/сок/вискарь настолько крепкий, что просыпаются даже соседи;
— Вы ехидно усмехаетесь при взгляде на Red Bull.

18:52 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
это просто охренеть


The second after Mortis

главная