01:08 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Нет ни одной записи про Черную Гору.
Нет ни одной.
Почему же, есть.
Только читать их страшно.
Это не тот курорт и не та резервация, которой они могли бы хвалиться. Не Полнолуние и не Клиника.
"У нас есть Полнолуние!". О да. Испещеренное могилами, только в нем живые.
"У нас есть Клиника!". Конечно же. Сумрачный, хоть и псих, но свой-родной, а еще - бессмертие.
"У нас есть Черная Гора".
И - тишина.

Тишина.

Потому что за этими словами всегда приходит память о том, откуда она взялась. И зачем.
И ничего красивого в этом нет, сколько не ищи.
Туда не приходят по доброй воле. Там не тот курорт. И не то место.
И - бессменный Гаст. Которого все же не смог заменить Рейк, все таки слишком любящий жизнь, хоть и скучающий в ней.
Бессменный Гаст, который снова и снова делает одно и то же, и вечно терпит.
Терпит их, терпит их болезнь, их вопли, разодранные руки, разодранные лица, вой и крик до срыва глотки, их самих, себя самого.
Туда идут, стирая ноги в кровь на пустоши. Туда идут умирать.
Туда не приходят добровольно.

А эти - приходят. Они и в этом своевольны и плевали на законы. Вот они - красивы. Они кажутся красивыми. Даже там.
Она - в каменной клетке, в каменном подвале глубоко под залами и комнатами, как затаившееся что-то и как основа. Отощавшая до костей, израненная сама собой - или неясно чем. Почти не двигается. Лишь если к ней подойти. Ее движения лишены логики и смысла, разбросаны по камере вместе с темнотой. Выражение глаз меняется каждую секунду - они то вспыхивают, то она как будто бы глушит это сияние. И этим она обманывает. Хочет стать как все они тут, но ей это уже никогда не удастся. Она пытается умереть - сделать вид, что мертва. Но у нее не получается сделать даже вид.
Она не отгоняет. Не бросается. Она позволяет влиться.
Даже в такой ней легче, чем без нее. Она все еще слишком Земля. Слишком основательна.
И это ее само(?)захоронение - до боли и слез символично.
В потолке есть дыра. В заляпанном брызгами крови потолке есть дыра. Закрытая решеткой. Иногда она подползает под эту дыру и сгибается под ней, подставляя спину и шею. И, сверху, делая в тысячный, милионный раз одно и тоже, на них льет первозданную Тьму Гаст. Ту Тьму, которая, как ни странно, недоступна и самим Темным. Ту, что идет прямиком от Мортис. Тьма всегда лечит заразу. Только вот она... она ею не лечится. Она ею питается. Принимает жертву. Как подземное чудовище, что без жертв прогневается.
Иногда я спрашиваю - "До чего ты себя довела?".

Она.
Довела.
Не Эстер.
Эстер сейчас игрушка в ее руках.

И иногда я чувствую землятрясение под своими ногами. И иногда я чувствую, будто я - камень, что рожден в земле.
Даже так, даже там - она нерушимее и основательнее. Чем... чем всё.

И он - он снаружи. Там, в саду.
И Гаст, что извечно делает одно и то же в милионный раз - обходит сад стороной.
А он - он сидит там под деревом. Пыль не липнет к нему, будто он сама чистота, даже сейчас. Но - он сам как пыль. В этом его старом, тысячи раз потрепанном плаще, с этими его старыми, пронизанными серыми прядями волосами. Если взглянуть в глаза - страшно. Но он смотрит в небо этими глазами - в это дикое, мертвое серо-желтое небо - и его глаза становятся светлыми на миг, ярчайше-серыми. Широко открытыми, ядовитыми... Он не прячется, в отличии от нее. Он уже сам боится себя. Он мог бы умереть. Мог бы, если бы захотел. Только вот над безветренным мертвым садом гуляет ветер.
И извечный Гаст обходит сад стороной.

Даже там они кажутся красивыми.
В ней - легко.
Я ничерта не понимаю, что они делают и как дошли до такого.
Я вижу только, как Эстер распята на своих же нитях.

Я знаю, чего хочет Рания.
Я не отпущу ее.
Я останусь.
Если хочет оставаться там или уходить - то только со мной вместе.

@темы: Тьма, Рания, Gast, Dorian

16:21 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Ты пишешь про фей и замки, принцесс, драконов.
Ты пишешь про злые чащи и добрых духов.
Но только когда подступает могильный холод,
Когда кто-то чёрный, склоняясь, бормочет в ухо,

Все феи твои отступают. Да что там феи -
Священное божье войско стоит и смотрит,
Как ты превращаешься в месиво. На трофеи
Тебя разбирают, и войско сие не против.

И песни принцесс превращаются в хрипы страха,
Драконы ,беснуясь, в тебе выжигают дыры.
Последний, кто мог помочь - в двух шагах от плахи:
- Дитя, не волнуйся, все это - во имя мира.

Огонь очищает, тебе ли не знать об этом?
- Но в выжженом поле не может родиться колос.
А роща горит, полыхая кровавым светом,
И черный твой гость, не прячась, смеётся в голос.

А ты продолжаешь писать про принцесс и замки,
Ты каждый раз знаешь, что будет намного хуже.
И эти попытки уже тошнотворно жалки -Надежда никак не издохнет в кровавой луже -

Все бъется и плачет, всё смотрит в глаза покорно,
Не слыша, как ты её посылаешь к черту.
Ты каждый раз знаешь, что будет безумно больно.

Священное божье войско

Стоит

И смотрит.

05:37 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Блядские разумные в своих блядских резервациях постоянно пытаюся выдать меня замуж. Ну я скажу, подход шикарный. Маркетинг на уровне. На уровне "отпугнуть клиента за две минуты". Эстер, тебе пора на пенсию.

@темы: Hideaway

03:57 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
03:10 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
:heart::heart::heart::heart::heart:


@темы: Annam, Dorian, Hideaway

02:33 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
1: Темно и грустно
2: Почему грустно?
3: Потому что темно😆
2: По мне так в темноте всегда веселее 👍
4: Особенно если ты видишь, а тебя нет

(с)

01:34 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
ничего не стало, одно лишь горе,
одни болота; я стала старой.
и тогда я пошла на черную гору
по имени Воттоваара.
и не было ни совета, ни дара.
я вышла на трассу в сентябрь под вечер.
и имя горы, что меня ожидала,
означало «ожидание встречи».
и я шла на север по лесам и листьям,
становилось все ветреней и холоднее,
с каждым километром; барсуки и лисы
зарывались в норы, что их согреют.
я шла, и по левую руку лежала
черная вода, в ней стояли березы,
и хребты их мертвые отражало
мертвое болото. дожди и грозы
проходили западом. я шла лесами,
и пахло грибами и влагой земною,
и красные листья под ветром плясали,
и мертвая вода смыкалась за мною.

село называлось Юстозеро и стояло
там, где дорога совсем сменялась лесами.
меня, замерзшую, закутала в одеяло
старая женщина с белыми волосами,
женщина по имени Айно, что жила на грани
озера и неба, дороги и леса,
без мобильной связи, без страха и без желаний,
в деревянном доме возле воды белесой.
она дала мне еды и указала дорогу,
и еще долго стояла у поворота,
и она была севером, небытием и богом,
и пахли руки ее брусникой и медом.

новое село называлось Гимолы,
говорили, что место плохое, гиблое,
чтобы я не верила здесь прохожим,
чтобы я дорогу у них не пытала,
потому что под человечьей кожей
может волчья пасть быть с желтым оскалом.
впрочем, приютил меня первый встречный,
он сводил меня в баню, уложил у печки,
и луна над соснами долго не меркла,
и я шла босиком по траве по вялой,
и гора, которую называли смертью,
ожидала меня, ожидала меня, ожидала.

бурной жизнью были ее склоны,
и я шла наверх по траве зеленой,
по высокому мягкому мху, под которым
пряталось ее гранитное тело.
времени не было, но я знала, что скоро
наступит вершина.
чего я хотела?
зачем я шла и чего я искала?
я не знала, но думала, что отвечу,
когда зелень сменится на небо и скалы,
чье имя значит «ожидание встречи».
среди серых и зеленых зарослей мшистых
пряталась брусника и маленькие озера,
и я шла по этой бушующей жизни,
поднималась на черную гору.

я поднялась. на ее вершине
не было ничего живого.
только камни. и еще когда-то здесь жили
деревья, но ветер снова и снова
траву и землю выдувал отсюда,
остались лишь остовы от деревьев,
еще камней неживые груды
еще остатки мха и кореньев.
и плоть гранитная была обнаженной,
как кожа женщины, и я смешала
кровь с ее влагой. под мертвой кроной
я, обнявшись с горой, лежала,
и слушала голос ее. и позже,
когда я вернулась, я стала иначе
с людьми говорить, но тогда-то, лежа,
я не просила любви и удачи,
я слушала голос этот, что вечен,
принадлежащий горе, и боги
дали ей имя «ожидание встречи»,
встречи, сияющей за краем дороги.

светило солнце и по зеленым
водам болот растекалось жаром.
и кто-то спускался к тропе по склону
горы по имени Воттоваара.

05:11 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Они и сами так же изнывают.
Вечно.
Будто второй исчезнет в любой момент, будто кто-то из них вернется на исходную. Будто ускользнет из рук, растворится, потеряется.
Будто то, что есть - хрупко, как стекло и воздух. Будто вечно за спиной стоит кошмар и нельзя ни разжать пальцев, ни моргнуть.
И они удивляются снова. И снова. Каждый раз. Удивляются, как могли быть слепы. Как не видели своих богов - друг друга.
И потому раздирают друг друга, и потому смешивают Души и смешивают кровь. Оставляют раны, из которых она течет, сливаясь. Его и ее.
И потому не оставляют друг от друга почти ничего - оставляя все себе.
Себе.
Теперь - себе.
Только себе.
И потому не защищаются друг от друга, когда второй в клочья рвет плоть. Оставляя всего себя ему.
Только ему.
Теперь - только ему.
Не себе.
Себе уже не доверяют.
И потому, собирая себя по кускам после, лишь хотят снова отдаться. Потому что высоты, на которые взлетает дух, когда разорвана плоть - кажутся снова недостаточными.
Словно все может ускользнуть.
Словно им вечно друг друга не хватает - даже так, даже когда выложены без остатка, слиты и тело и Душа.
"Почему я раньше не видел тебя".
"Почему я раньше не видела тебя".
И - вечная жажда.
Вечная.
Неутолимая ни кровью, ни Душой.

@темы: Idalir, Dorian, Рания

13:46 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.

06:46 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Just breathe and look into my eye
Don’t fear what you see
Demon or angel you’re with us
Good or evil
No man of dust

Just play against the rules of fate and win
The golden throne
Who says you have to burn yourself
To be a servant in this shit hell

Let me in
I say let me in
You just let me in
I am here again

No cage, No prison in this life
Don’t fall, don't fall into the trap
No man can penetrate my soul
My spirit’s dancing in this hellhole


Проблемы? Нет проблем.
Боишься призраков? Нет призраков.
Не можешь совладать с божеством? Что ж. В грязь божество.

Я не знаю, как он это делает.
Я не знаю, что он такое.
Я просто вижу, куда надо идти. Путь открывается нараспашку - иди, лети, врывайся.

Тут я уже была. Резервация огромная, за раз не обойдешь. И я не в том месте, где была тогда. Но, все то же самое - земля, дороги, пыль... призраки. Черт знает чьи и откуда. Белые, туманные, классические такие, но больно уж разумные и организованные. Половина резервации - их территория. Они доебали меня тогда, а сейчас я вернулась.
Не стоять же столбом, раз вернулась. Взрыв и защита, которая хуже взрыва.
Теперь вокруг меня чистое место. Ни призраков, ни мест с призраками, ни...
Но им интересно. Оставшимся. Они не агрессивны, но окружают. И они бесят. А тогда - пугали. И где-то рядом маячит Существо. Не вижу, но чую.
А за спиной уже материализовался Дориан. Он пришел на расчищенное место, в чистое место, в пустое место - как бы делая вид, что до того не мог. Отвешивая мне такой саркастичный жест признательности. Играя в игру о том, что кто-то "многому научился" и теперь ему самому вообще можно не шевелииься. И он ржет - надо мной же. Беззлобно.
Поддержать его шутеечку мне уже некогда - я уже вцепилась, впилась, у меня обнимашки и почти ор до небес.
- А хочешь покажу, где у них главный?, - интересуется он, не обращая ровно никакого внимания на подползающих отовсюду.
- Зачем?, - спрашиваю я и немного ссу, еще главного мне не хватало.
- Ну, они же тебя достали.
- Эээ... ну...
- Ну а вот если расформировать главного - исчезнут все.
Главный чем-то похож на самого Дориана. Но Дориан подходит, что-то ненапряжно вещает о строении и сущности этих ребят, не замечая поползновений главного к его руке, а потом эта рука делает легкое касание. И - воцаряется тишина.
Нет больше призраков.

Существо проявляется. Видит меня. За мной и пришло. За мной оно и ходит. Дориана вроде бы и не замечает - тот ему слишком органичен. А вот я как маяк.
- Убери это нахуй!, - ору я, пячусь и снова почти возвращаюсь в свой панический ад. Если оно пришло - уже не отстанет. А Рании, которая может его вышибить - нет. А Дориану наверняка как всегда пофиг. Мне пизда.
- Убериии!
Дориан довольно наблюдает и бездействует, хотя, между мной и Существом встал.
- Хотя стой!, - мгновенно передумываю я, осмелев, - Пусть говорит! Я знаю, что оно не говорит, но пусть говорит! Пусть скажет скажет хотя бы имя свое, пусть покажет, имя-то у него точно есть! И все таки нет, убери к хуям!!!, - спохватываюсь я, когда Существо, все так же не обращая никакого внимания на Дориана, движется прямиком ко мне.
Это уже натуральная паника. Щас эта пиявка снова присосется и мне точно пизда.
А потом Существо останавливается под легким касанием, которое Дориан делает даже лениво. А потом падает на колени.
- Боги существуют, - тихо и задумчиво говорит Дориан, медленно обходя Существо, присматриваясь, вглядываясь, - А еще существуют мелкие боги. Слабые.
Теперь он уже держит Существо за челюсть, а то покорно задирает голову вверх, пустыми глазами глядя в небо. Вот так, просто.
- ... Можно сказать, новорожденные боги. Они не стоят внимания.
Дориан как будто замечает что-то интересное в волосах Существа, с которых спал капюшон, и что-то там совершенно бесцеремонно перебирает пальцами.
- Я же говорил тебе, что это дерьмо не стоит и твоего внимания в том числе.
Сушество не двигается и даже не пытается.
Я пытаюсь сделать глаза менее круглыми, но веки не работают.
Вот так, просто. У вас тут бог? На колени. Подчиняться. Сосать.

Оно отстало. На время. Потом снова явилось, но уже держалось на почтительном расстоянии.
- Дориан. Оно пялится, - не выдерживала я.
- Пусть пялится. В этом его предназначение, - угарал Дориан, - Кстати, тут недалеко есть прекрасное море.

Он продолжает постоянно называть меня тем именем, от звучания которого из его уст я подпрыгиваю.

- Я отказываюсь тебя отпускать, ты в курсе?, - спрашивала я, намекая на то что было б хорошо чтобы он и дальше отгонял от меня Это.
Он в ответ смеялся и говорил что-то про то, что позвала бы раньше - все было бы проще.
А море было красивым, хотя я его ничерта и не помню, потому что безотрывно пялилась на Дориана, но, подозреваю, оно было красивым.

Это была чертова Свобода. И это был чертов Ветер. Ветер, который ставит на колени Земных. Ветер, который всесилен не потому что он ветер, а потому что он Дориан.

У нас есть только одна глобальная проблема. Но ее он решает так изящно и хитровыебанно, как не смог бы никто - никому бы не хватило мозгов и выдержки.

@темы: Hideaway, Dorian, Annam

10:32 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
05:51 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
21:52 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
03:43 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
нимношк цитатник

- а в плане "пожрать" - это ты щас про неусыновленного?
- не, это я плане себя. ну реально, хочется кусочек откусить

- батя, закрой уши.
- че... а хотя да, это уже батя...

- на поле битвы из мечей строит города

- я не экстрасенс, я богослов

- ты спрашиваешь ее, но спрашиваешь без уважения, не называешь Ранком...

(с)

07:02 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
ночной воздух, пропитанный нездешним холодом. этот холод идет откуда-то издалека, под ним становится видно пространство за пределами окна и стены. кажется, что там, за ними - этому пространству нет конца. нет начала. оно врезается в меня, но, откуда оно идет - я не увижу, слишком далеко.
холод хрустит на зубах, будто песок.
кажется, если смотреть в него, с каждой секундой будет все страшнее.
поэтому от него отворачиваются сразу.
улавливая лишь его миг, лишь его секундное касание.
он тих, этот холод, он сама тишина, но на обратной стороне его - там, откуда он идет - скрывается шум и вопль.
старые, древние, из чужой памяти. такие, которые здесь, на этом конце, вынести невозможно. невозможно понять, невозможно услышать. они преломляются пространством, временем, миром, обращаясь в... холод. и огни в ночи. одинокие, тихие, желтые огни в кромешной темноте.
где-то шумит море и кажется - а может холод идет с моря? прямиком из его темных ночных глубин.
и все же нет. на зубах слишком много песка. в этом холоде слишком много земли.
и в ответ на этот дальний, слишком дальний шум хочется заорать самой.

@темы: Рания, Annam

04:20 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Две очевидно тупых идеи. Сто очевидно тупых идей.

Если выживешь, то отлично (с)

Ой всё


@темы: Annam, Hideaway

22:27 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
нет. нет ничего. ничего близкого к тому, что можно понять. если не шевелиться, кажется, что проскочит мимо. не заденет.
но оно всегда оказывается в центре груди. и это не похоже на то, что чувствуем все мы - это не то, это не так, это не дверь, не путь, это режет.
ты как глина, как земля, из тебя лепят.

и ты становишься как они.
как мы.
как сотни и сотни нас и как единые, огромные мы.

такое размотает и разорвет и любого из нас, предназначенного для этого. ты же - ты другое. ты - не мы. тебя разрывает с первой секунды и до последней.

ярости нет. ты не знаешь ярость. ты умеешь в ней быть, ты научен, но ты не знаешь ее.
ты - как спираль. та, что сжимается снова, даже будучи отпущенной. складывается внутрь себя - теснее. кажется, если не двигаться - пронесет. но не двигаться нельзя и ты идешь прямо на лезвия.
это как удушение, как петля на шее - все теснее.
ты не можешь дышать. ты дышишь тяжело.
ты устал.

и я смотрю и понимаю, что я же могу тебя вытащить. взять и тащить - ведь так легко, так близко, так живо. ты не ветер. ты земной. совершенно земной. и я могу тебя держать.
но я не хочу тебя никуда тащить.
я начинаю понимать презрение и ярость Дориана.

они не к тебе.
даже близко не к тебе.

читать дальше

04:13 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Все ждут Absence. Все ждут и радуются такие. И только я знаю, что нам всем пизда. Чем еще ты трахнешь нас, Бен? Типа вот всего предыдущего недостаточно было? Недостаточно было?!
Некоторых мало в тюрьму. Некоторых надо сразу убивать, как только они сказали "сорянчик за задержку клипа, я ТУТ ПРОСТО ЕЩЕ 9 ПЕСЕН ПИШУ, ХОТЕЛ 4, НО ПИШУ 9".

КАКАЯ ПАДЛА ДАЛА ЕМУ ДЕНЕГ?!?!

- А какие интересные планы в вашем мире? (с)
А в нашем мире интересные планы сдохнуть, Бен.

Сука, даже не под кат -____-

@темы: #Человечье, ЭТО ПИЗДЕЦ, ТОВАРИЩИ

03:02 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Наши разговоры в последнее время похожи на разговоры двух припадочных. У меня - то коннект, то отконнект, я не помню событий, не могу уловить их хронологию, ответы и слова долетают обрывками или позже - даже мои слова. Я даже не помню, что говорю.

- И как вот с тобой? Я-то думала, все дело в Рании. А ТЕБЯ-то как выносить?
- Да-да, Рания тоже думает, что дело в ней.

Но это у меня. У него - снова аллергия на людей. И вообще на все чужерожное. На стены и воздух. И потерях.
Если у Рании эта аллергия проста и понятна, привычна, и она может просто поорать, ухуяриться ингридиентами, поныть ББшке и все пройдет, то вот аллергия у Дориана - редко, дико и без показательных казней не обходится.

Рэд смотрит на него с восхищением, открытым ртом и фразой "а чо, так можно было?".

Он очень терпелив к потеряхам. Даже к своим. До тех пор, пока его не доебут окончательно. А "доебать Дориана" - это всеобщий квест.
И они таки доебали. Уж не знаю чем. Сделаем вид, что я не знаю.
Тут и становится понятно, почему я не выхватила пизды за свое обжиралово.
Чем меньше.
Тем лучше.

А вот "чем концентрированнее" - это еще как посмотреть. Что для меня "ААААА ПИЗДЕЦ", то для него жалкая пародия, позор и грязь, и вообще_не_упоминать_при_нем.

С поля и от дома он всех разогнал. И все таки пизды я пару раз выхватила, показательно, кстати.
А потом меня куда-то унесло.
Куда - я не ебу.

Он показывает мне реки. И показывает, как может придушить меня пятнадцатью разными способами. Он повернут на этих реках. Может, ему не дает покоя Инуа. Ващет нихуя не "может".

Не знаю, что ему такого тогда сказала Муния, что у него так эпически бомбит.
На самом деле это страшно.
Если бомбит у Рании - ты просто готовишься к смерти и все. А тут к ней невозможно подготовиться - не угадаешь, насколько изощренной она будет.

Впрочем, если он сократит поголовье раз эдак в 5, я буду только рада.
Почему я так уверена, что не "сократит" меня? Потому что со мной он продолжает говорить. Дерганно, припадочно, но продолжает. Отмахивается, плюется, но продолжает.

А Рания занята. Все еще чинит собственный мозг.
На этот раз ебанутого некому остановить.

@темы: Hideaway, Dorian, Annam

18:41 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.

The second after Mortis

главная