Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: лидер (список заголовков)
06:05 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Но если примешь неравный бой,
Я молча встану рядом с тобой
И будем мы одним разящим насмерть клинком,
Мой враг.


Есть дорога, широкая и длинная. По одну ее сторону разместились высотные дома, и, если пройти вниз под гору, то и магазины, в которых торгуют хуй пойми чем, непонятно зачем и непонятно с кем. Там у меня вечно возникали стычки с хозяевами магазинов, хотя сути уже и не помню.
А по другую сторону дороги - большой и плоский сквер без деревьев, с лавками и паутинами тропинок. За ним, по диагонали влево - всегда ночь и свет от земли. Кусочек Полнолуния. Совсем маленький. Одна остановка, один ларек, пара местных людишек. Тихое место, спокойное. Но маленькое.
Дальше, прямо за ним и за стеной редких деревьев - самое интересное. Одноэтажное здание, вроде бы каменное или кирпичное, но обшитое деревом даже снаружи. Дерево старое, выкрашенное в какой-то непонятный блеклый цвет и краска местами облупившаяся. Здание длинное как пиздец - чтобы обойти его вокруг, придется поднапрячься. Да еще и обрыв местами на подходах - приходится обходить еще и его, потому что карабкаться по нему вверх ну точно уебешься. Окна заколочены или заставлены металличекими решетками - не пролезешь. Вроде бы такая срань, а не подобраться. Дверь всего одна, и, благо, меня забрасывало всегда рядом с ней. Каменное крыльцо с парой ступенек. Это больница. Вроде бы, детская. Стационар. Когда-то там бегали пиздюки (а может ходили или ползали), теперь там нет никого.
Здание само по себе нагоняет тоску, пока разглядываешь его через заросли, а внутри еще жутче. Света там нет. Поэтому приходила я туда всегда днем - хоть что-то пробивалось в окна. Иногда я видела и детей - они катались на трехколесных великах по коридорам, носились с оторванными кукольными головами, ржали за стенами и вообще были омерзительны. Ну то есть не они - их остаток.
Первый раз я искала там какое-то кольцо, шибко нужное мне по подсказке одного... одного. Оно служило, вроде бы, для управления кем-то и было посеяно в больнице кем-то из сотрудников. Бесполезный кусочек дерьма, как оказалось позже. Столько мук за нихуя.
Второй раз я решила обойти здание по периметру и именно тогда нашла ядро этого места. Недалеко от восточной стены начиналась лестница, ведущая наверх, на холм рядом с больницей. За холмом уже снова возникал обычный город, но среди зарослей и петляний лестницы я обнаружила что-то вроде декоративного фонтана, но заполненного песком. Такие я видела и после - их показывал мне Огненный. Так вот, прямо по центру давно брошенного фонтана, на поверхности песка, лежал тяжелый темно-серый камушек, идеально круглый и блестящий. Металлический, скорее всего. Тогда я не придала ему большого значения - а зря.
В третий раз где-то рядом ошивалась Дайна, и, скорее всего, кого-то пиздила, потому что даже на улице погасло солнце, небо стало слишком ярко-синим, а потом нахлобучило и фонари. Кромешная синяя тьма, лежащая повсеместно. Воздух стал свежим и густо наполнился запахом озона. Паникующие люди пару раз пробежали мимо, торопясь по домам. Судя по их причитаниям, обесточило весь город. Я сидела на высоком крыльце больницы, пытаясь сориентироваться и ожидая, когда же уже разразится молния. Молнии я так и не дождалась - видимо, Дайна все же была слишком далеко.
Давно же это было...
Не думала, что когда-нибудь еще окажусь там снова.

Хэлл примчался к нам и заявил, что нам с ним срочно надо куда-то идти. Естественно, до этого он минут десять орал об этом в сети, предупреждая о своем приходе, иначе хер бы его впустили.
Дориан удачно оказался рядом, было кого оставить координировать. Я думала, он обязательно отпустит какой-нибудь ядовитый комментарий по поводу белобрысой падали, но - он не стал. И более того, одобрил. Просто сказал мне "Иди", сверля меня странным взглядом. В тот момент, кажется, я одна не понимала, что происходит. А эти двое все прекрасно знали. Неизвестно когда успевшие сговориться ублюдки.
Хэлл учуял место, хорошее место, отличное место, поразительное место - одну из баз Эстер, даже орал что чуть ли не самую главную. Даже нашел путь. И туда даже можно было добраться.
Я взяла с Дориана тысячу обещаний, что он не облажается с координированием, сто раз мысленно с ним попрощалась, заявила Хэллу "сдохнешь - сам виноват" и мы отправились. А детям решили ничего не говорить - нечего поднимать панику.
Переход занял всего то пару секунд, а вот тряхнуло основательно. Когда пыль осела и взгляд прояснился, я с досадой обнаружила, что пытаюсь встать с земли ебаного плоского сквера, изьеденного тропинками. В тот момент в голове пролетели все воспоминания об этом месте. И негодование. Я же была здесь! Какого черта я не отправила его в небытие сразу! Как не узнала, чье оно...
Хэлл оклемался быстрее. Он уже принюхивался к воздуху и заявлял, что что-то не так. Я заверила его, что тут всё не так и в этом нет ничего удивительно, быстро поведала ему о "чертовой знакомой резервации" и помчалась к ебаному фонтану. Камня там уже, конечно же, не было.
Хэлл ждал меня все там же и продолжал изучать воздух на предмет инородных примесей, и, он не так уж и ошибался. Со стороны дороги через пыльный туман начали проступать очертания - и их было много.
Первые. Полным составом.

Муния втирала что-то о том, что она обещала прийти - и вот она тут. Что они готовы вступить в борьбу. Что их силы велики и она вверяет их мне.
Мою голову сдавливало неведомым обручем, перед глазами плясали цветные пятна, я не могла сосредоточиться. А потом понимание начало приходить, как струя ледяной воды, ударившая в горячий болезненный лоб. Жаль, что поздно.
Оказаться здесь снова - странно. Видеть здесь Первых - еще более странно. А вот то, что Первые - всего лишь умелая иллюзия Эстер, и даже фон от них правдоподобный... что ж, это было как раз предсказуемо.
И, мы были уже окружены ими. Сквер заполнился целиком, и даже более. Хэлл улыбался и отвечал им. Одна лишняя мысль - и нас разорвут.
Я врубила сеть, подключила Хэлла и Дориана. Рявкнула первому "Заткнись и не подавай вида. Это она" и добавила Дориану "Мы в полной жопе. Молчи. Нашим - ни слова.". На все про все - пара мгновений. Одна лишь замеченная мысль...
Хэлл смекнул, и, судя по всему, начал продумывать отход. Но возможности отхода не было. Это я видела как день.
"Объединяемся" - скомандовала я ему по сети.
Хэлл обернулся и тупо уставился на меня, забыв и про Первых, и про сеть. Я и сама в тот момент молила о том, чтоб это был всего лишь сраный сон.
Идалир умеют объединять Души, и не только друг с другом - усиливаясь при этом многократно. Иного выхода у нас не было.
"Иначе сгинем оба" - подстегнула я Хэлла.

Избегать лишних взглядов и прикосновений - и теперь чувствовать избегаемого как самого себя, внутри себя, вокруг себя, собой. На такое мы были не готовы - и это уже происходило. Благо, я успела отключиться от Дориана.
"Первые" почуяли подвох сразу же и разговоры оборвались, кольцо сомкнулось плотнее, ощетинилось вспышками и лезвиями. Эстер больше не таилась.

Происходящее тогда я помню смутно - оно заплыло туманом, утонуло в сумасшедших цветных пятнах, воплях и льющей на глаза крови. Помню, как засиял узор на коже и я разила, выжимая всю силу из сущности Идалир, стискивала зубы, чтобы их не вынесло встречными ударами, и - не боясь задеть бившегося рядом со мной, ставшего со мной одним целым.
В ушах стоял непрекращающийся, какофоничный гул и скрежет - Эстер разила так же, не уступая. В какой-то момент разум отключился совсем.
Не знаю через какое время, но толпы "Первых" начали рядеть. Кажется, они больше отступали, чем умирали. Они ошибались. Знали бы они, что поднажать осталось совсем немного... Эстер еще не видела силы Идалир, и она смутила ее.
Однако, мы уже были измождены. Мы почти умирали. Я пропускала удары. Слишком много раз пропускала... Смерть уже пронеслась перед глазами - вечный плен в руках Эстер и вечное небытие для остальных. И тут к нам подключилась сеть.

Можно было бы сказать, что Дориан выбрал не лучшее время для разговора, но - он не собирался разговаривать. Он явился самолично. Как он нашел путь - тогда я не предполагала и приняла его за бредовую предсмертную галлюцинацию. Он возник за спиной Хэлла - "Убьет", - подумала я, но вместо этого он мгновенно отразил атаку, обращенную к "белобрысой падали". В умирающую мелодию вплелась третья нота. И мелодия громом воспарила до небес.

Теперь, прояснившимся разумом, я четко видела происходящее. Чтобы добить оставшихся, понадобилось совсем немного времени. Останки "Первых" испарялись в тумане у нас под ногами и - туман рассеивался.

В последний раз оглядев усеянный выщерблинами сквер, мы, все трое, окровавленные и полуживые, рухнули на землю.

- Ядро все еще не найдено...
Я попыталась сесть, но это получалось плохо. Регенерация тут не действовала, а до резервов было не добраться. Дориан молча кивнул, тяжело дыша и отплевываясь кровью.
- Найдем.
- Ты, черт побери, оставил координирование!
Мысль прорезала разум и я даже почти нашла силы заорать.
- Там... Руфус.
- Отлично..., - протянула я, все же бросив попытки встать, - Ладно хоть не Рэд...
Хэлл молчал, старательно изображая, что все нормально, хотя уже залил кровищей все вокруг.
- Надо возвращаться... Рания... слышишь?
Я молча мотнула головой и закрыла глаза.
- Невозможно. Мы там сдохнем. Надо отдохнуть. Срочно... Надо в город.

Оказавшись в нашей комнате в "Ветре", первым делом я связалась с Руфусом и потребовала доложить обстановку. Потом удержалась от желания сожрать цветочный горшок вместе с землей и вылакала несколько бутылок зеленой бодрящей дряни. Сказать что она не взбодрила - ничего не сказать. Дориан первым же делом рухнул на кровать, проигнортровав мои попытки исцелиться. Потом открыл глаза, посмотрел на Хэлла, попавшего сюда вместе с нами, и, указав тому на кресло, сказал "Сядь", после чего снова отрубился. Это было его первое доброе слово, сказанное белобрысой падали.

- Займись ядром. Попробуй найти его через путь, который обнаружил. У тебя самая лучшая связь с ним.
Хэлл мрачно кивнул. Мы уже успели более-менее оклематься и начали как минимум соображать.
- Ты, - я повернулась к Дориану, - Найди нам еще резервы. Где хочешь, но найди. С нынешними второй такой бойни мы не перенесем, - я старалась бодриться и просто излагать факт, но понимала, насколько все плохо. Это уничтожало, - Я возвращаюсь назад, сменю Руфуса.

Дориан и Хэлл ушли сразу же, а вот я не торопилась. Я хотела отыскать Дженову и дать ей пинка - других она слушать бы просто не стала. Впрочем, делать это я не торопилась тоже. Мы залечили самые тяжелые раны своими силами, чисто чтоб не сдохнуть, больше сил решили не тратить. Они пригодятся.
Болело всё.
"Руфус, - мысленно проговорила я через связь, - Открой нам проход в город. Всем нам."
"Вы еще не потерпели поражение", - сухо ответил он, уже оповещенный о последних событиях.
Какое-то время я молчала.
"Если все пойдет так же... Оно не за горами. Нам вскоре может понадобиться убежище".

Целую ночь я моталась по городу, ожидая естественного заживления ран и дыша его воздухом. Обозревала с улицы громаду "Ветра" и пыталась представить, как миллионы нас вливаются в улицы города, заполоняя их. Как город пытается отрыгнуть нас обратно, не выдержав напора. Мы приживемся со временем, конечно же...
Неужели это место станет для нас домом окончательно?
Позволю ли я Эстер оставить нам лишь это место?
Позволю ли я?
Нет, этого я не могла допустить.

@темы: Рания, Лидер, sceal'ta, Hideaway, Hell, Dorian

13:19 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
-Почему у Белого Божества так много телохранителей?
-По одиночке они его боятся...

(с)

@темы: sceal'ta, Лидер

02:11 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Рания задолбала Высших построениями, тренировками и учениями. Идею Мунии о том, что их следует выдрочить посильнее, она схавала с удовольствием и пустила в ход. Лайр эту идею так же поддержал, поэтому у несчастных не осталось пути к отступлению. Она гоняла их по полю, унижая демонстрацией навыков Темных и пыталась обучить их порядкам ведения боя. Ебаные единалы никак не могли вникнуть, что такое боевое построение. Ранию это бесило и забавляло одновременно. Когда-то так же изнуряюще ее пытались обучить Светлой магии. Впрочем, она не воспринимала происходящее теперь как изощренную месть. Она воспринимала это как "слушай меня или мы все сдохнем".
В тот день она тоже разъезжала верхом среди сражающихся и пытающихся сражаться и обозревала этот цирк презрительным взглядом, то и дело выкрикивая что-нибудь неодобрительное. Но вдруг остановилась. Остановилась, отвела взгляд и начала будто-бы прислушиваться.

---

Он уже час пристально вглядывался в капсулу. Его порядком раздражало, что капсула пуста. Впрочем, сейчас-то уж точно рвать и метать было поздно, поэтому он выглядел безмятежным. Нечего профессору, сейчас тайком подглядывающему за ним из-за стеклянной перегородки, и думающему, что его не замечают, видеть его настроения. Впрочем, его настроения вообще не для чьих-то глаз. Он терпеливо дождался, пока профессор уйдет вглубь лаборатории и скомандовал:
- Грузите.

Сразу же после погрузки капсулы в перевозочный ящик, а потом и в автомобиль, несколько рабочих перестали существовать как феномен. Им тоже незачем - ни знать, ни видеть, ни помнить. Он завел машину и двинулся в сектор "Рая". Проезжая кварталы ночного города, он думал о том, какой ажиотаж поднимется в научном обществе, узнай они, что возвращение Дженовы на ее привычное место возможно и даже запланировано. Сколькие начнут лезть не в свое дело и только мешать этим, а сколькие захотят помешать намеренно? Про расплодящиеся в таком случае газетные статьи и слухи он старался даже не думать. Город окажется в панике. Кому из тех, кто был достаточно компетентен в данном деле, он мог бы доверять? Пожалуй, никому. Рании следовало бы проломить голову. Или отстрелить ногу. Даже обе. Продолжая держать на лице маску полного безразличия, он свернул за угол.

Проект "Рай" был их совместным детищем - она предоставила источник энергии, он - инструмент ее выкачивания и содержания. Официально "Рай" был средством обеспечения пригородных районов и трущоб нижнего уровня электричеством. На самом же деле он содержал в себе гораздо больше.
Он не даром выбрал это место - здесь работала не вездесущая парочка из лаборатории корпорации, а более ограниченные в свободе ученые. Этих можно было пустить в расход, если станут задавать вопросы. В прочем, расчет был на то, что вопросов и не возникнет.

Четверо рабочих занесли ящик с капсулой внутрь, пронесли в главную лабораторию, установили капсулу и быстро покинули помещение.
Он закрыл все двери изнутри и отключил камеры наблюдения.
Снял белоснежный пиджак и надел такой же белоснежный халат. За всю свою жизнь он ни разу не мог бы подумать, что когда-то будет заниматься подобным. Действительно, безумные времена...
Он хорошо разбирался в системе энергетического обеспечения капсулы и принципах ее работы - сам когда-то участвовал в усовершенствовании. Но тогда это происходило в более приятном виде.
Постоянно поглядывая на контрольную панель, он аккуратно отсоединил часть проводов и трубок от основного генератора и подсоединил их к капсуле, настроил напряжение, проконтролировал поступление физраствора и много раз все перепроверил. После этого нервно повел плечом и тихо скомандовал по внутренней связи:
- Заводите.

Сотрудники корпорации прекрасно знали, что новички и простые рабочие периодически куда-то пропадали. Сотрудники лаборатории даже знали, куда. Они даже знали, что это на благо науки. Или на благо доброго нрава их господина - а значит, на благо их собственной сохранности. Сотрудников "Рая" все более чем устраивало.
Молодой лаборант вошел в открывшиеся и тут же закрывшиеся за ним автоматически двери. Он старался держаться с достоинством, уверенно, но его выдавали расширенные глаза, бегающий взгляд и теребящие полу халата руки. Сделав пару шагов вперед, он трясущимся голосом произнес:
- Мне сказали, что я нужен для исследования... прошу извинить... По вашему приказу прибыл, - он попытался вытянуться по струнке, - Это честь для меня, госп...
- Встань сюда.
- Да, господин.
Лаборант подорвался и уже спустя мгновение гордо стоял на указанном месте, ожидая дальнейших распоряжений. Но, было видно, что его смущала ситуация в целом - он все еще беспокойно озирался в поисках других сотрудников лаборатории.

Он незаметно нажал кнопку на панели капсулы. Капсула открылась, что-то тихо загудело и молодого лаборанта втянуло внутрь неизвестной ему силой. После этого капсула тут же захлопнулась, обездвиживающий препарат был впрыснут и началось поступление физраствора.

Механизм все так же исправен и даже выдерживает более сильную нагрузку. Сдерживание тоже работает хорошо. Он довольно кивнул сам себе. Оно работает даже слишком сильно. Не рассчитанное на человеческое тело, а на кое-что помощнее. Лаборант внутри капсулы начал стремительно бледнеть, потом синеть, затем по его телу пробежали искры и в итоге тело начало распадаться на части.
Великолепный результат.
Дженову как раз выдержит без вреда для нее.
Должна выдержать.
По всем расчетам должна.

Открыв капсулу и пронаблюдав, как из нее вытекают останки лаборанта, он трижды поморщился. Отойдя на пару шагов, он снял халат и перчатки и швырнул их в жидкое месиво. Вряд ли на ни них могло что-то попасть, они были так же безупречно белы - но, брезгливость и паранойю еще никто не отменял.
- Убрать, - скомандовал он вошедшим по его приказу сотрудникам лаборатории и, не оборачиваясь, двинулся прочь.
По окончанию работы этих тоже придется завещать на благо науки. Как и еще пару рабочих-носильщиков.
Что ж, в лаборатории постоянно заканчиваются материалы...

Только вернувшись в свой кабинет, он смог расслабиться. Но не надолго. Рании в городе не было. Это было ясно и так, без попыток дозвониться ей на мобильный. Но он звонил снова и снова. Что-то не давало ему остановиться. Он все еще старательно выкидывал из головы мысли об отстрелянных ногах.
"Ты возьмешь эту ебаную трубку. Сейчас же!".

---

Что-то отвлекло ее внимание и будто заставило прислушиваться. После краткого оцепенения она повернулась к Лайру.
- Я отлучусь.
- Надолго?
- Не знаю. Как выйдет, - она недовольно мотнула головой.
И она растаяла в воздухе прямо там, где находилась.

В "Ветре" было шумно. Шум долетал даже сюда, в ее комнату. Хороший день для "Ветра", наверняка. Что там еще ему было нужно?
Она потянулась к мобильнику на полке. Несколько неотвеченных. И как только она почуяла?...
- Я знал, что рано или поздно ты это сделаешь, - он растягивал слова в своей поганой надменной манере, - У меня для тебя сюрприз.
- Не смертельный, надеюсь?
- Приезжай - и узнаешь.

Что-то в тоне его голоса ей сильно не понравилось. Все тот же холод и самолюбие, что и обычно, но - что-то еще. Неклассифицируемое, как и все его проявляемые чувства. Рания, хмурясь, спутилась по лестнице в основной зал и тут ее поймала Мира.
- Госпожа, слава всему сущему, вы здесь! Просители...
- Мира, отвяжись, будь добра.
- Но...!, - Мира буквально загородила собой дорогу, тыча в лицо своей записной книжкой. Выглядела она настойчивой и обескураженной одновременно.
- Разберись в этим сама, - Рания коротко отмахнулась и пошла дальше.
- Но они... Это уже не в моей компетенции!, - Мира обогнала ее снова и встала на пути. Раньше она себе такого не позволяла. Значит, дело и правда серьезное.
- Вернусь - разберусь, - отрезала Рания, подвинула Миру легким толчком и продолжила путь.
"И почему все от меня чего-то хотят? Всегда!".
Она вышла из "Ветра".
"Интересно, это по поводу Дженовы? Если да, то почему я понадобилась так скоропостижно? Или же у него в голове родилась еще одна гениальная идея? Эта капсула может стать и моим домом на ближайшие пару веков... Да, такая идея вполне могла прийти в его голову".

У входа ее уже ждала машина. "Ублюдок, подсуетился. Как всегда".
Черная служебная машина корпорации, с эмблемой и габаритами, все как положено... Мужчина, стоящий рядом, поспешил открыть заднюю дверь, галантным жестом приглашая внутрь. Черный строгий костюм, убранные в хвост длинные коричневые волосы, мрачные карие глаза, безэмоциональное лицо исполнителя.
- Не стоило, Шион, - проговорила Рания, садясь в машину и по ходу одаривая его ядовитым взглядом.
Он тоже сел сзади, рядом с ней. И, когда за ним захлопнулась дверь и машина тронулась, игры в галантность закончились. Приставив к ее виску дуло пистолета, он прошипел ей в ухо:
- Что ты задумала?!, - он сильнее вдавил дуло в ее висок, - Если это снова твои игры...
- Успокойся, - Рания старалась не шевелиться.
Когда-то они были близки, были даже друзьями. А позже - стали лютыми врагами. Сейчас положение шаткого перемирия не удовлетворяло его - цепной пес стремился защитить своего господина, узнать об опасности больше, чем знает тот. И он действительно мог выстрелить. Одно только лишнее слово...
Смерти она не боялась, имея возможность к возрождению, а вот злить его сейчас не хотелось.
- Я успокоюсь, когда крысы вроде тебя сгниют в канаве. Всем скопом. Что у тебя за дело к нему?
- У меня - никакого.
Кажется, это было неверным ответом.
- Шион, я прошу тебя...
Свободной рукой он вцепился ей в шею, вынуждая ее высоко задрать голову и на миг обрывая возможность дышать.
- Я спрошу еще раз, - он цедил свозь зубы, - И ты ответишь без своих уверток.
- Он сам вызвал меня, черт бы тебя подрал, - выпалила она, когда Шион отпустил ее, - Я не ебу, зачем! И я не собираюсь ни на кого нападать, дерганный ты ублюдок, - она потерла шею и медленно выдохнула. Не хватало еще и ей выйти из себя, - Обещаю тебе.
Шион медленно убрал от ее виска пистолет и вроде бы чуть расслабился. Ее речь была похожа на откровенную.
- Если ты врешь...
- Ты меня прикончишь, я в курсе. А может он меня сам сейчас прикончит, как знать, - бросила она раздраженно и уставилась в окно.
Дальше ехали молча.

Рания удалялась в сторону входа в здание корпорации. Когда-то она была его незаменимым товарищем. И она была верной. Шион давно научился с точностью распознавать по тону, мимике и даже походке, что у человека на уме. И сейчас он пристально вглядывался в ее походку.

@темы: город, Рания, Лидер, sceal'ta, Goddess, Beaters and Reapers

16:25 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Последний этаж. Семидесятый. Место средоточения, конечная точка. Стремление и вечный покой.
Рания стояла на одном из широких балконов и ей казалось, что с начала прошла целая вечность. Эра города и ее в городе. Казалось, эта эра подходила к концу.
Никакого более стремления, никакого покоя. Один ужас.
Она смотрела на раскинувшийся внизу город и больше не могла окинуть его взглядом целиком. Там, где по велению судьбы давно должны были быть руины, город сиял. Туда, где должны были лежать пустоши, он разросся. Из большого энергетического реактора он и правда превратился в центр мира. Необъятный, несокрушимый, сияющий центр мира. Рания размышляла, могла бы она удержать его сейчас. И понимала, что теперь даже ей это не под силу. Бетонное чудовище отожралось, выросло и скоро станет неподвластно. Падение еще одного метеорита, война, внутренний бунт - и город рассыпется в прах в ее руках. Вот он да, он сможет. Все еще сможет. Она была уверена в этом. И эта мысль хоть отчасти успокаивала ее.
Ледяной ветер доносил пропитанную химическими запахами пыль даже сюда. Ночной город был усеян огнями, но здесь, наверху, были видны только синие и зеленые - подсветка высотных домов и реакторов. Ветер, кажется, разносил собой не только пыль, но и неонные блики. Здесь даже ветер был плотным, жестким, словно из плоти. Здесь он был таким всегда.
Она проникла в здание незаметно, но теперь не таилась. Ее могли запросто заметить из коридора или с патрульного вертолета, но это ее уже не беспокоило. Что-то замкнуло в ней - оцепенение, ожидание. Последнее ровное дыхание перед началом конца. Она требовала от себя просто дышать.

Что если все пойдет не так, как сулит идеальный план? Что если после удара Эстер найдет путь к ним? Что если пророческие сны станут явью и сражаться придется на их земле? Что если для победы не хватит даже Темных, Высших и Первых? Что если придется уничтожить Эстер вместе с их миром? Сделать его смертельной клеткой для нее? Ее мир падет сразу же, следом. Души наконец будут свободны, как они всегда и хотели - и, столь же бесприютны. И именно тогда, когда им катастрофически нужно будет пристанище. Рания планировала, ни с кем не делясь этими мыслями, использовать в таком случае город как пристанище. Но не теперь. Теперь это решение казалось абсурдным. Добавить в бурлящий и без того котел новых жителей, да еще в таком количестве... Рания привыкла оставлять за спиной бастионы. Рания привыкла просчитывать последствия, готовиться к худшему, оставлять пути к отступлению. И сейчас цеплялась за перила балкона, стараясь не рухнуть под давкой безысходности.
"Я боюсь за них. Как же я боюсь. Должен быть хоть какой-то выход из этого безумия, должен...".

А он будто чуял ее каждый раз, как она появлялась в городе. Видимо, связь между ними так и не смогла ослабнуть. И сейчас он появился на балконе - то ли случайно, то ли намеренно. Вообще, он редко появлялся в этой части этажа - для подышать у него имелся свой балкон. Но, его появление ничуть не удивило. Всё как всегда. "Приходи, и я буду ждать тебя". Даже сейчас.
Тихо, не выдавая себя ничем, кроме давящего на виски ощущения, он приблизился и остановился за спиной.
Рания полуобернулась.
- Я не хочу сейчас говорить, - выдавила она, снова обращая взор к огням города.
Он промолчал. Оба замерли. Шаткие отношения между ними никак не отрицали нападения с любой стороны и в любой момент. Рания усмехнулась - когда-то они могли находиться рядом и говорить открыто. А сейчас, даже если он и не собирался нападать - по ее спине пробегали новые волны напряжения и холода.
Оба следили за малейшим движением друг друга.
Но он никогда не был тем, кто молча стоит позади. Сделав шаг вперед, он тоже встал у перил, но несколько отдалившись от нее.
Взгляд, который он бросил на нее, ясно указывал на истекающее терпение.
- Мне некуда будет идти вскоре, - Рания говорила, не шелохнувшись, - Может так случиться. Твой город я использовать не хочу. Сам знаешь..., - она криво усмехнулась, - Так что, считай, что я прощаюсь. Вот и вся цель визита, если это хотел знать.
Он молчал, лишь чуть повел головой - с издевкой или интересом.
- Взрывать ничего не буду, - она кратко глянула на него и почти рассмеялась. Абсурд ситуации начал ощутимо давить на нервы.
- Ты уже столько раз прощалась со мной, что я почти сбился со счета.
Он говорил медленно, вкрадчиво и при этом отстраненно, как и всегда. Бросая каждое слово, как камень, обернутый в плотный шелк.
Рания обернулась и увидела тень улыбки - насмешку, что можно было бы считать знаком мира.
- Я тоже надеюсь, что не в последний раз, - она спрятала оскал и снова уставилась на город.
- Не строй из себя дурочку, Рания, - он оперся локтем на перила, продолжая сверлить ее ледяным взглядом, - Дженова вроде как должна тебе?
Рания вздрогнула. Город перед глазами поплыл.
- ...А поскольку ты соизволила выпустить меня из капсулы и капсула все еще свободна... Что-нибудь придумаем.
Выдержав пронизанную ледяным ветром паузу, он подытожил:
- Главное, не строй из себя идиотку. Тебе это не идет. Как ты там говорила? "Никогда не предавай?".
После чего развернулся и ушел.

"Снова поймать Дженову, запихать обратно в капсулу и использовать как генератор? Снова объединить три силы, поддерживающие город? Привязать меня к городу снова? Сделать это, когда мне нужно пристанище? Безумие. Безумный план. Но он есть. Хоть какой-то. Ладно, планировать он умеет и великолепно."
Рания выдохнула впервые за несколько минут после его ухода. Город внизу сиял и снова был голоден.

@темы: Annam, Goddess, sceal'ta, Лидер, Рания, город

22:28 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Мурашки ползают по твоей серебряной коже в ритм
Каплям пота, возвращая меня к желанию умереть.
И все мои прозрения, клеймящие и ломающие колени,
Лишь заставляют меня еще больше желать смерти.
Бесплатные ненужности и обременяющая искренность
Терзают и подталкивают их к желанию умереть...
И во всех наших игрушках лишь боль и издевки,
Они толкают их прямо в объятия смерти.
Так мы притворяемся?
Мы притворяемся?
Неужели мы притворяемся?
Мне нравится это притворство.
Мы - машины, устаревшие, одинокие,
Тонущие в снисхождении к себе.
Еще чуть-чуть -
И микросхемы сгорят, изогнувшись
В невротические повторы.
Но твоя серебряная кожа притупляет боль моих проклятий
И напоминает мне, что ты того стоишь.
Все безумства мира,
Истекающие кровью сердцá и трагедии,
Не будут отвлекать меня от стремления к смерти.
Так мы притворяемся?
Мы притворяемся?
Неужели мы притворяемся?
Мне нравится это притворство.
Так мы притворяемся?
Мы притворяемся?
Неужели мы притворяемся?
Потому что я люблю притворяться.

@музыка: Iamx - I Like Pretending

@темы: Лидер

03:15 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Чувствуешь монотонное электрическое потрескивание? Как бурление воды, только в воздухе. Все вокруг пронизано электрическими нитями, сетями, сигналами.
Помнишь, как мы физически ощущали, как каждый из них пробегает по нашим рукам? Как могли мы легким шевелением пальца перекроить их поток? Как вздымался в небо зеленоватый густой дым, тяжелый и медленный? Как он таял в ночи - там, где зелень граничила с черной вершиной неба? Как эхо распространяло острый звон набоек по зеркальным коридорам? Как запретная зеленая жидкость струилась по реакторам - охраняемым неприступным бастионам, и так же - по нашим венам? Как звучат лопасти вертолета над головой? Как ложится на разгоряченную кожу плотная белая ткань - дневной доспех? Вкус кусочка льда из стакана с виски? Шелест пыли по асфальту?
Я помню с трудом.
Вспоминаю лишь периодически - и лишь как замершую картинку. Наш с тобой город.
Мне кажется, так же помнишь и ты, ни разу оттуда не отлучившийся. Видишь, осязаешь, вкушаешь ежедневно - но уже без той яростной хватки.
Ты больше не реагируешь на наши вылазки, газеты молчат о твоих выходках, Профессор больше не оглядывается на тебя, делая мне одолжения... Мне кажется, ты постарел. Ужасно постарел - не внешне, душой. И покрылся пылью.
Может быть, на тебя так подействовал мой уход? А ведь я предупреждала о нем. Ты видел все, ты знал, куда я иду, и что дойду туда рано или поздно. Что повернусь спиной с нашему с тобой бетонному детищу и буду лишь являться в Ветер, чтобы снова исчезнуть. Ты знал. Все ты знал и пытался меня держать. Неужели те провокации и меряния гениталиями были только для этого? Ты прекрасно знал, что удержать меня может только борьба - и дал мне ее. Неужели это настолько важно? Неужели для тебя я тоже - богиня, которой хочется пасть в ноги? Нет уж, я скорее поверю в то, что ты постарел. Избавь меня от этого.
Ничто не может подкосить яростного зверя - вот во что я верю. Электричество снова побежит по нашей коже.
Скоро мы смахнем с тебя пыль. И хорошенько тебя встряхнем.

@темы: Idalir, sceal'ta, Лидер, Рания, город

15:49 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Темно абсолютно. Странно. Неужели она не могла оставить свет, когда уходила? Все равно одна смена плавно перетекает в другую, здесь всегда кто-то есть. Прошло всего минуты две с ее ухода. Смысл был отключать все? Ну и черт с ним... И все равно что-то не так. Это чувствуется. Какое-то присутствие. И черная труба коридора впереди.
Он все хорошо оборудовал, никто не подкрадется сзади к сидящему за панелью управления. А сейчас она сама крадется, словно вор. Остановилась. Как раз здесь на стене должен быть рубильник. С самого запуска проекта его ни разу не поворачивали в положение отключения. Так какого же хрена?!
Поколебавшись минуту, она дернула рубильник вверх. Моментально, равномерно и не мигая во всем здании сработала отлаженная система электропитания. Белый свет залил коридор и громадную панель управления в конце его. Выключенную.
Перебирать варианты один хуже другого рано или поздно устаешь. Вздохнув и махнув рукой, она двинулась вперед. Знакомое кресло. Знакомый стол. Долбанные знакомые приборы. Она бросила мобильник на стол,вздохнула еще раз, теперь с усмешкой и тронула пальцами гладкие клавиши.
- Привет)
Мгновенно вспыхнули голубым светом все мониторы, а на переднем высветилась неподражаемая ухмылка. Ублюдок. Отшатнувшись назад, Рания подавила тихую дрожь.
- Куда пропала?
Он сидел вполоборота за своим шикарным столом в своем шикарном кабинете. Должно быть, минутой ранее полировал свои шикарные ногти, наблюдая и выжидая ее. Ублюдок.
- Если ты думаешь, что твои игры меня забавляют, дорогая, сообщу тебе, что ты заблуждаешься. Так где ты была?
Ухмылка так и сочилась змеиным ядом. Еле слышный, задавленный рык в голосе нарастал, подобно раскатам грома.
"А то ты, ублюдок не знаешь!"
- А что-то случилось?, - невинно поинтересовалась она, состроив похожую гримасу. Эти двое стоили друг друга.
- Твою мать!
Резко шарахнув кулаком по столу, он оправил на пол несчастную папку бумаг, попавшую под этот самый кулак. И еще пару раз выругался.
Ясно, отшутиться не получится.
Холодные глаза буравили душу.
- Я ведь строю там свою маленькую империю, ты понимаешь..., - лицо застыло маской нервной насмешки, задрожавший голос выдавал с потрохами.
А два осколка льда продолжали вытягивать последние моральные силы. Они порабощали. Осуждали. Грозили.
- Не проворонь эту.
Мгновеньем позже связь оборвалась и на нее снова уставились черные мониторы. Выключенные.
Как же она с самого начала надеялась, что это не его фокусы... Но худшее случилось и теперь отсутствие или наличие включенной техники не волновало. Зато в голове продолжал звучать суровый голос.

---

Через несколько минут, когда она освободила голову от наваждения и снова обратилась к панели, заорал мобильник. Ей бы разозлиться в предвкушении новой встряски, но, так вышло, что загодя мобильник она положила экраном вверх и теперь достаточно было лишь увидеть боковым зрением ухмыляющуюся и сладострастную рожу Дориана.
- С возвращением, - раздалось из трубки, как только она ответила.
- Угу, спасибо, я тоже очень рада.
- Я первый? Скажи, что я первый. Гребаный месяц, Рания! Как...
- О нет,ты второй. Как и всегда, впрочем.
- О черт. Неужели наше белое божество?
- Да еще и со спецэффектами. Он... в общем, мне слегка нужно выпить, - она сдавленно хохотнула. Под влиянием мягкого баса Дориана тряска утихала.
- Сочувствую тому, что это только начало, - съязвил Четвертый.
- Да иди ты!, - она закатила глаза к потолку, - Через сутки буду в Ветре.
- Знаешь, Рания... - после недолгого молчания заговорил он, - мы с тобой проблем не оберемся, если ты не прекратишь так позорно палиться. Просто не надо палиться, хорошо?
- Конечно.
- До встречи.
- До скорого.

Не надо палиться. Хах... Если бы это было так просто.

- Детка, направь-ка мне пару зарядов на "Рай".
Вся ее работа, высвеченная на экранах, внезапно заменилась той же ухмылкой во весь главный монитор. А ведь она только успела успокоиться...
- Проект "Рай"? Я не ослышалась?
- Ты не ослышалась.
Больше он пояснять ничего не собирался.
Уже потянув руку к панели генератора, она таки осмелилась поинтересоваться:
- Зачем?
- Ты собираешься делать то, что я тебе сказал, мать твою?!
Со стола рухнула еще одна папка и ваза. Еще миг промедления - и рухнет чья-то голова - это читалось в глазах.
- Да, мой господин, - съехидничала она и отключилась от видеозвонка.
""Рай" так "Рай". Чтоб тебе гореть, ублюдок... Сегодня я хорошо и покорно поработаю, а потом опстошу все гребаные бары в гребаном "Ветре", - подумала она и с силой встряхнула трясущимися кистями рук.

А в голову стучались мысли: чего это он разволновался? скучно? разозлили? что-то где-то разваливается? или заразился от меня паранойей? почему "Рай", если там стоят два генератора большей силы? Ни одна не радовала.
Машина апокалипсиса послушно выполняла свою работу.

@темы: sceal'ta, Лидер

22:40 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Лидер.

Вся жизнь в трех простых фото. По ним можно читать, как по учебнику. По одним лишь меняющимся со временем глазам. И вспыхивает история. Твоя история.

Первое - наверняка сделано для семейного альбома или чего-то в этом роде. Ты не хочешь фотографироваться. Ты хочешь, чтобы от тебя отстали. Чтобы дали наконец отдохнуть от вездесущих камер и осточертевшего внимания. Ты очень устал, хотя еще так молод. Ты напуган. Рай для кого-то - для тебя персональный ад. Брошенный всеми, но выставляемый всеми напоказ. Визитная карточка. Фарфоровая кукла. На этом фото у тебя глаза ребенка. Испуганного, загнанного в угол, чудовищно одинокого ребенка. Простая, но со вкусом прическа - не по своему желанию, навязанная кучей стилистов. Аккуратно повязанный на шее шелковый шарф словно удавка. Ты не стараешься держаться с достоинством или показывать что-то на публику. Это уже получается само собой. Это в крови, в костях, в каждой мышце. Измученный и изящный поворот головы - а сам ты не здесь. Ты пьешь свою боль. Пьешь ее до дна.

Второе фото поражает отличиями от первого. Да ведь и времени прошло... На фото ты в пике своего могущества. Тебе семнадцать лет. Это период твоего вступления на такую тропу, которую пройти дано единицам. Именно тогда персональный ад стал управляемым. У тебя появилась гордость. Самолюбие. Сладострастие. До порочности. За годы ты познал свои преимущества, познал пользу и задатков, и происхождения. Научился превращать свою слабость в свою силу. От испуганного ребенка не осталось и следа. Теперь ты молодой отпрыск правящей династии, заполучивший правление в свои руки, единолично. Теперь по твоему приказу убивают и спасают, разрушают и строят. Взгляд твой обрел высокомерный прищур, губы чуть изогнулись в ехидной, но почти незаметной усмешке, одежда стала более свободной, хотя стиль ты стараешься выдерживать. А прическу ты сменил. Аскетично приглаженные до этого пряди теперь падают на твое сладострастное и коварное лицо. В глазах появился первый лед. Жестокий, режущий. Ты все так же продаешься на камеры, но теперь сознательно, для своих целей. Ты наслаждаешься полнотой жизни и власти, как никто и никогда. Где-то внутри затаилась оледеневшая боль, но ее не видел никто. Никогда.

Третье - одно из тех редких фото, которые ты позволял сделать за последний период. Теперь, взглянув на него, любой скажет - "тварь". Животное. Тиран и убийца без остатков совести и сочувствия. Такой ты и есть. Я не буду отрицать это, даже зная, через что тебе пришлось пройти. Это - одно из величайших твоих достоинств. Лед холодных прозрачно-голубых глаз парализует. Порабощает и отталкивает одновременно. Взгляд человека, видевшего все - и блеск славы, и грязь падения. Человека, в котором не осталось ничего, кроме расчета. Воротник рубашки фривольно расстегнут - тебе нет больше нужды показывать пример внешностью. Ты и так служишь примером для каждого, кто идет за тобой. И таких - легион. След прошлой ухмылки. Но теперь она не истеричная и самовлюбленная - она сдержанная, уверенная, но вот-вот превратится в оскал зверя. Режущие, ясные, но при этом отрешенные глаза. Но уже не те детски отрешенные, а глядящие вперед, в будущее. Замечающие малейшие детали и опасности настоящего. Тонкие бинты покрывают незаживающие раны на шее. Ты не скрываешь их. Не потому что кичишься своими увечьями, а потому что увечья не имеют значения. Для того, кто, родившись Богом и пройдя через ад, им остался. Навсегда.

@темы: sceal'ta, Лидер

23:40 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Двое.

В ночном небе взрываются огромные сияющие цветы. Они взрываются вокруг. Они взрываются внутри. До боли бьет бешеный выплеск энергии. Стоишь, не двигаясь. Напрягаешь все мышцы - чтоб не снесло к хуям. А внутри, как и снаружи - бешеный хаос. У него нет порядка и ритма - это тихий ураган чудовищной силы. "Не упасть" и "ебаныйврот" - две единственные мысли в одуревшей голове. Рядом глаз не сводит с меня Четвертый. Он контролирует процесс, насколько может. Вернее, он так думает. Остальные - на расстоянии. Они улыбаются, хлопают друг друга по плечам и поздравляют с успехом сей затеи. Но это нихрена не праздник. Это преддверие апокалипсиса, начало конца, сырая могила...
...Впрочем, я не говорила, что для нас.
Я останусь здесь, конечно же. На сутки и больше. На сколько надо. Потому что кто, если не я? Кто будет гулко отдаваться эхом в пустых коридорах и не смыкая глаз следить за любыми изменениями? Кто будет гонять любопытных, отводить глаза, отвечать на твои звонки, так, чтобы тебе это понравилось? Нет уж, если это будет кто-то другой, я буду ревновать. К этому чудовищу, которое ты создал. Оно мне нравится. Пусть взрывы не кончаются. Я сделаю так, чтобы их не заметил никто.

@темы: sceal'ta, Лидер

13:16 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Про тебя.

Я не сделала это сразу. Теперь придется ловить отрывками. Но лучше уж так.
Было плохо. Иногда такое случается.
Уж не знаю, что там произошло, или не произошло ничего...теперь не узнать. Ты помог раньше, чем я успела разобраться.
Говорят, нужно не бояться падать. Нужно искать дно пропасти, исследовать ее глубину. Только там можно найти опору и начать карабкаться по стенам.
Я не успела.
Больно уж жестки были стены, о которые я билась в полете, больно уж сгущался мрак, больно сильно ветер свистел в ушах. А полет все не кончался. Я ждала удара об землю с нетерпением - бессмертие позволяет. Никто не умирает, падая на жесткие камни персонального внутреннего ада. Я ждала развязки.
Но меня поймали в полете и вытащили на верх. Поставили на ноги. Правильно ли это?
Впрочем, когда-то разве ты делал что-то неправильно?...

Ты давно ходил за мной, я видела. И слышала. Ты как Мортис - она тоже выжидает момент падения, чтобы подать руку. Ты же больше любишь просто наблюдать.
Я уже рассуждала об особенностях твоей помощи другим. Иногда в ней нет коварства и жажды собственной наживы. Но нет и ничего более. До сих пор не понимаю, зачем ты это делаешь.

Люблю воду и жар - они заглушают мысли. Но в тот день мысли наоборот вспыхнули кровавым цветком.
- Помоги мне!
Я смеялась. Стояла, смотрела на себя в зеркало и смеялась. "Делать ему что ли больше нечего...", - думала я. Еще думала о тех, кто не приходит без зова. И о тех, кто не приходит даже на зов. У нас так принято. Так нас закаляют.
Впрочем, я не успела додумать эти разгоряченные жаром мысли. Уже почти освободилась от одежды, чтобы подставить усталое тело струям воды, когда почувствовала прикосновение. Холодная, твердая ладонь на спине. От которой расходилось тепло.
Наверное я вздрогнула.
- Ты же хотела помощи?
Неверие. Шок. Давно пора бы привыкнуть - но все равно шок.
- Черт возьми, да! Да!

Мы стояли спина к спине. Я чуяла обнаженной кожей ткань твой одежды. Чувствовала затылком твой затылок. Чувствовала опору.
- Мы никогда не умрем, помнишь?
Опору, благодаря которой можно расслабиться наконец.
Тело отозвалось моментально - я почуяла сдерживаемую неделями усталость. Мне требовалось срочно опереться на что-то, немедленно. Тело отказывалось держать само себя.
Не помню как, но я просто наклонилась вперед и прислонилась лбом к зеркалу, держась руками за раковину.

Внизу текла вода, переливаясь прозрачными брызгами. Видимость загораживало облачко пара на зеркале от дыхания. В этот момент я потерялась окончательно и просто закрыла глаза.
Сколько я так стояла? Сколько ты был со мной? Не вспомнить никогда.
Но в какой-то момент я резко очнулась. Очнулась от всего - и от кошмарного полусна, и от усталости, и от грызущей тоски. Выпрямила спину, расправила плечи. Посмотрела на себя в зеркало.
А о чем я, собственно, переживала? О чем горевала?
Теперь я смеялась над собой пуще прежнего, но уже без горечи, не болезненно, с чувством освобождения. И с теплом, которое осталось со мной.

Наверное, когда нибудь я пойму, как ты проводишь месяцы без сна и отдыха.

@темы: Лидер, sceal'ta

15:35 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Двое.

Тонкие плотные пластинки ложатся на одеяло. Медленно. Напрягая мышцы руки, подавляя тремор, глубоко вдыхаю и выдыхаю перед каждой. Что за сюрпризы будут дальше?
Мы с тобой очень редко играем. Я боюсь с тобой играть. Но иногда это нужно.
Лица могущественных и сильных, изображенные на картах, смываются, затуманиваются. Ты перебиваешь их всех своих блеском.
Сидишь напротив и даже не смотришь на них. Смотришь на меня. Тихо улыбаешься. Ты уже знаешь, какой будет расклад. Я знаю, что ты знаешь, какой будет расклад. Но я понятия не имею, каким именно он будет.
На самом деле мы не играем. Ты рассказываешь мне историю, а я ее покорно слушаю. Историю, которую ты творишь. Ты вертишь ими, всеми нами, как хочешь. Ставишь на нужные тебе позиции, не интересуясь мнениями и возражениями. Ты так пожелал.
А я не могу противиться. Как и ты, я знаю, что так нужно.
И я не могу спросить о твоих мотивах. Мне не понять их никогда, даже изложенными в самом понятном виде.
На одеяло ложатся две карты - твоя и моя. Предательский тремор накатывает с бешеной силой, срывая весь самоконтроль к хуям. Твоя против моей. Ты ни капли не меняешься в лице, не двигаешься. Ты - монумент, я - трепещущая жертва в ловушке.
Карты выложены, назад пути нет.
Ты, выложивший мою карту, более слабую, забираешь обе себе. Ты отнимаешь все. Ты забираешь даже меня. В твоей руке медленно, но верно складывается идеальный расклад.
Отворачиваюсь и некоторое время глубоко дышу, до боли в легких. Ты даешь мне время. Не из жалости и понимания. Тебе это нравится.
Новые лица открываются и выкладываются. Ты сливаешь на выбывание сразу нескольких сильных мира сего. С твоей удачной комбинацией это не составляет тебе не просто никакого труда, но никаких усилий.
В третий раз вынуждаешь меня взять карту, которую я предпочла бы никогда не видеть.
Это уже привычно. Это было сотни раз. Я постепенно успокаиваюсь....
И все же я тяну карту медленно, словно раздумывая - а надо ли? Ты терпеливо ждешь, подстраиваясь под мой ритм, делаешь движение рукой позже и одновременно со мной спокойно кладешь свою. Две силы. Одна напротив другой.
Две силы, из тех основных, которые составляют основу нашего существования. Две другие находятся у тебя. Ты обезоружил меня.
Не в силах двинуться и отправить равные карты на выбывание, как положено по правилам, я смотрю на тебя. Осмеливаюсь поднять взгляд. Долго и пристально смотрю в твои глаза. По щекам катятся слезы. Не от ужаса или обиды - от восхищения.
Я уже не соображаю, что делаю. Будто во сне, уже без страха, выкладываю карты одну за другой. Теперь я перешла ту черту, после которой превратилась в покорное животное. Я просто делаю.
У меня осталось три карты. Все их я знаю. Одна незначительная, одна, что может меня спасти и та, которую я не желаю видеть. Только вот в каком они порядке?
Переворачиваю лицом вверх и выкладываю карту-спасение.
Ты выкладываешь мою карту. Они равны. Они выбывают. Теперь из сильных остается только твоя. И она у тебя.
Я разбита в пух и прах. Я побеждена без оговорок и поправок.
В голове шумит, мысли пропали.
Двумя последними ходами ты выкидываешь карту, которую я не желаю видеть в жесте жалостливого снисхождения и отнимаешь у меня незначительную.
Игра окончена.

Я редко иду на это, редко позволяю себе играть с тобой на мнимых равных основах. Даже на мнимых.
Но в такие минуты я понимаю, кто ты есть. И кто есть я.

@темы: Лидер, sceal'ta

14:46 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Только про тебя.

Это не прохладный ручеек осеннего дуновения по коже с запахом еще теплых листьев. Не поток свежего дыхания дождя. Даже не пронзительный шквал грозы с буйством молний, что вышибают мозги.
Это настоящий леденящий холод, пробирающий до внутренностей костей. Обездвиживающий и уничтожающий волю мороз. Слишком сильный, чтобы пытаться согреться. Слишком величественный, чтобы скрыться. Тихо, но неотвратимо пожирающий недра. Смертоносная и желанная клетка с мягким пологом, засасывающим, подобно зыбучим пескам.

---

Для нее это была окраина самого мира. Край света. Ибо дальше - ничего. Дальше - только смерть.
Одинокий дом из двух этажей у дороги, посреди снежной равнины. Обугленные местами стены радушно встретили не хозяйку, но вечную гостью. Теперь отсюда ушло последнее тепло давнего пожара. Стараясь не касаться даже пола, она поднялась на второй этаж. Не хотела осквернять так и не тронутую огнем некогда любимую маленькую кухню. Даже видеть ее не хотела. Не сейчас. Никогда.
Мрачную в ледяной ночи спальню прошил крик. Дикий вопль боли и отчаяния из глубин души. Она рвала глотку, не стесняясь, не слыша саму себя. Черным комком осела на пол, потерявшись в безысходности и чудовищной тоске.
Ночь стояла безветренная. Ни один заблудший ветерок не проник в выбитые окна и двери, чтобы погасить или наоборот разжечь новый пожар поверх стылых головешек.
А это единственное, чего она желала. Не помня себя, не разбирая дороги, она призраком слетела вниз, вышла через черную пасть сгоревшего дверного проема, прикрываясь руками, словно восстали призраки бушующего пламени. Дом был чужд. Дом был невыносим. Обойдя фасад, она устремила взор на открытое безумие громадной долины. Порыв пришел. На зов, или по собственной воле; бесстыдно пробрался под одежду и дальше - под кожу, дьявольский мороз. Дыхание сорвало, словно зажало удавкой. Ноздри и веки сразу же покрылись коркой инея. Резкая боль прошила голову. Насколько же было холодно? И в солнечные весенние дни здесь было невыносимо, а сейчас...но сейчас...
Ведомая порывом, она сделала несколько шагов вперед, дальше вглубь равнины, дальше от дома. Словно толкнул в грудь, заставил остановиться последний отблеск разума. Но тут же был смыт и разорван без следа могущественным, смертоносным холодом.
Теперь не осталось ничего, кроме темной фигуры, движущейся вперед. В глубину снежного царства. В лапы смерти.
Шаг за шагом, без боли и сожалений, покорно. Даже легко. Тело перестало чувствовать холод. Корка инея стала второй кожей, боль заменилась пустотой. Вопреки ожиданиям, она не почуяла иллюзорного тепла. Температура теперь казалась оптимальной. Вот так хорошо. Так и надо. Снег завоевал ее.
Черное небо над головой. Белое полотно снега под ногами. Редкие звезды с острыми, как лезвия, краями. Дальние танцы буранов. До горизонта.
Звук. Звук безжалостно разорвал посмертный саван этого тихого безумия.
Звонок мобильного.
Мобильный лежал в одном из скрытых карманов под плащом - внезапно она вспомнила это. Наверное, она еще не мертва.
Странно, невозможно, но руки не одеревенели. Секунду она смотрела на белую кожу своей голой ладони, ожидая, что на ней начнут таять и стекать струйками снежинки. Нет, не начали. Только после этого она ответила.
- Я... я далеко... Все в порядке, да.... Со мной все в порядке.
Последние из услышанных и единственные из запечатленных в памяти слова по другую сторону жизни:
- Я сейчас приеду.
Было ли им предано значение? Словно во сне, убрав мобильный обратно, она пошла вперед. Через пару шагов что-то заставило ее остановиться. Она огляделась и со слабым, пробивающимся из глубин ужасом, поняла, что находится в самом центре снежного полотна. Оно везде - куда ни брось взгляд. Сколько времени прошло? Сколько километров за спиной? Далекий лес справа ощетинился прутьями железной проволоки с кривыми и рваными шипами. Черный лес, черное небо, белый снег.
Обратно не дойти. Снегопад усилился. Покорно опустив голову, она упала, взрыв снежную гладь.
...как раз в тот момент, когда спутник вычислил и передал на экран монитора ее местоположение.

Руки запутались в тонкой ткани плаща. Выпутав их, она привстала. Задрав рукава до запястий, она растирала кожу снегом. Острые снежинки больно резали сухую и потрескавшуюся кожу, но кровь не выступала, замерзая сразу же, превращаясь лишь в тонкие красные полосы. Которых становилось все больше, и больше... и больше...
Облачка дыхания больше не вырывались изо рта. Она стала холодной, как и подобает здешней гостье. Вечной гостье. На миг ей показалось, что она чувствует тепло...
В этот же момент увидела свет. Что-то сверкнуло вдали, затухло и появилось снова, разгораясь. Свет слепил глаза. Приближалась машина.

Увидев ее автомобиль на подъезде к дому, он вознадеялся, что сама она окажется внутри. Пусть она будет внутри. Пусть все будет ошибкой. Но спутник показал равнину. Крепче стиснув руль, он объехал дом, свернул с дороги и, включив дальний свет, двинулся вдоль следа на снегу.

Все ближе. Вот она уже видит очертания автомобиля. Не примерещилось. Привстав на коленях, она слабо улыбнулась. "Пусть поздно. Пусть я умру. Ты - радость. Ты - жизнь".

Она знала его слишком давно и слишком хорошо. Как и всегда, он не принес с собой ничего, кроме того же холода. Белоснежный отблеск металла, сияющий, но не греющий свет фар, белый строгий костюм, холодные глаза. Он мог бы быть властителем этого снежного безумия. Но он был Жизнью.

Заметив наконец ее - черное пятно посреди серовато-тусклого в ночи моря, он облегченно выдохнул. Она хотя бы была в сознании. Притормозив в паре шагов, он отключил дальний свет и ступил на хрустящий холодный полог, возвысившись над ней горой. Без слов, тая беспокойство и, возможно, злобу, за обычной маской, он поднял ее на руки. Она не сопротивлялась и не благодарила, не стонала и не радовалась, не реагировала никак.
Будучи все еще предельно щепетильным, он не сразу отнес ее в тепло салона. Попытался поставить на ноги, но ноги не держали ее. Прислонив к высокому бамперу и поддерживая, пальцами он убирал с ее волос и одежды комья снега.

Ей хотелось улыбаться. Смеяться. Обнять. Упасть в ноги. Вместо этого она только силилась держаться. Пальцы, скользнувшие по лицу, были такими же холодными, как и все вокруг.

Когда с комьями снега было покончено, он бережно положил ее на заднее сидение машины и, не теряя ни минуты, завел автомобиль и двинулся в сторону города. Массивные колеса вспороли снежную гладь. Вперед. В город, где тысячи и не подозревают о том, кого они могут потерять.

Ее автомобиль стоял там же, припорошенный белой пленкой. Мобильник. Звонок.
- Запиши адрес и забери ее машину. Отвезешь в "Ветер". Ключи внутри.
Пауза на том конце.
- С ней все в порядке?
Он стиснул зубы и проговорил гораздо суше, чем собирался:
- Да.
Захлопнув мобильник, он с рыком швырнул его об пол.

Оживленная трасса. Золотистые огни фар и фонарей. Городская дорога. Светящееся неоном небо, асфальт, дома по краям, люди... масса людей. Люди в окнах, на тротуарах, в машинах. Смех, разговоры, передвижения, огни... жизнь.
Она что-то простанывала в забытьи - он успокаивал. Она начинала падать с сидения - он прибавлял скорость и ее впечатывало в кожаную спинку. Пробка. Включив габариты, он расчищал себе путь, срезал по тротуарам, по газонам и площадям. Вскоре ярость одолела его, и до их общего дома ехали на пределе, пролетая мимо удивленных и возмущенных.

Избавленная от одежды и накрытая несколькими одеялами, она лежала на диване в гостиной. Она была в сознании. Или лишь отчасти... не моргая и не разговаривая, почти не дыша.

Звонок.
- Где Дориан?
Крик.
- Я пытаюсь дозвониться до нее уже два часа! Уже час мы ее ищем - ни следа, мать твою! Ублюдок! Ты не сказал!!!
- Так где он?
- Тоже в коме! Что делать, блять?!

Он уже успел выпить виски и выкурить сигарету. Бокал звенел о столешницу и этот звон раздражал его. Единственный, кто мог помочь, тоже в коме. Она высосала жизнь и из себя, и из него.
Он знал, что никакие разогревания не помогут. Теперь он это понял. И желал занять место "спасителя", помочь самостоятельно, наплевав на все, поделиться своей душой... но не знал, как. Если бы она открыла путь...
- Поговори со мной.

- Такой холод... почти как у тебя внутри. Как ты живешь с этим? Теперь, кажется, я понимаю...
Она говорила быстро, отрывисто, выдыхая холодный воздух в теплую комнату и снова торопясь вдохнуть его, словно теплым дышать не могла. Все еще заледеневшие веки подрагивали. Казалось, если она откроет их пошире или наоборот, зажмурит - они потрескаются и осыпятся. Бледные губы еле двигались. Она говорила. Она была жива. Она умирала. Он все еще не знал, как помочь.

- Холодная равнина... Такая белая и холодная... Она идет, запинаясь в снегу. Медленно, с трудом, но с упорством. Прижимая к себе замерзшую и уже мертвую дочь. А я смотрю на нее... но я всего лишь призрак. Так больно, так холодно... Вот она падает у затянутого коркой льда озера. Вот ее обступают дикие, вышедшие из леса волки. Я отгоняю их. Негоже Королеве быть растасканной на куски волчьими пастями. Я спасаю ее. Но на самом деле продлеваю ее страдания.

Эту историю тоски и потерь он знает. Знает от и до. Но это все еще ничем не помогает ему.

- Ее потом все равно занес снег... Жестокий снег... похоронил бы всех нас, если бы было позволено. Занес бы собой трупы и их кровь, занес бы оружие и здания. Высокие ворота и замки. Постепенно поглотил бы все, чем мы были... И все превратилось бы в белую ровную пустыню... понимаешь? Нам даже этого не дали...

Ледяные слезы мгновенно застывали льдом на ее веках. Она все еще была холоднее зимы. Он печалился тому, что его собственные не застывают так же. Но радовался тому, что она их не видит.
На пару миллиметров она повернула голову к нему.
- Так холодно внутри... почти как у тебя.

@темы: sceal'ta, Лидер

18:49 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Двое.

Ночь. Ночной город. Что может быть прекраснее? Только его обитатели. Черные призраки, освещенные неоновыми огнями.
И один белый. Блистательно белоснежный, безукоризненный и холодный, как лед; глядя прямо перед собой - не опуская и не поворачивая взгляд - он идет. Идеально выверенными шагами, гордо расправив плечи - он идет. С самодовольно наполовину прикрытыми веками, из-под которых лучится жестокое сияние; чуть не касаясь белоснежной полой грязной слякоти мостовой - он идет.
Клоака города ночью - не место для подобного существа. Раздающиеся из тьмы заглушенное дыхание и шепот сливаются в угрожающий рык. Из углов скалятся гнилые зубы и мутно мерцают желтушные глаза. Сверху падает бычок и метит в плечо, но белоснежное божество просто удлиняет шаг. Докуренная кем-то сигарета с шипением тухнет в черной воде, заполнившей раскол асфальта.
"Охотники" постепенно оживают. Шорохов становится больше, как и теней и хриплых усмешек за спиной.
А потом они разом стихают. Как ветер в кронах деревьев, как журчание прибоя - и наступает полная тишина. Словно их и не было никогда. И эту тишину за спиной больше не заполняет ничто. Тот, кто создал ее, остался неслышим.
Охотник здесь совершенно иной.

Черная тень отделилась от такой же черной стены ветхого дома, сделав шаг на дорогу. "Я здесь" - говорит она своей порочно-жестокой улыбкой. "Я здесь. И я буду с тобой".
Белоснежное одеяние отражает собой свет фонарей и звезд, сияя в ночи. Черное - прячется во мраке, не показываясь на глаза, не издавая ни шороха. Не отставая ни на шаг. Он не знает, где она, но он знает, что она здесь.
Из проулка стремительным прыжком вырывается черная тень. Низко опустив голову, она готовится атаковать. Собака. Долей мгновения позже ее закрывает собой тень покрупнее. Тихий скулеж, похожий на скрип несмазанной двери, быстро затихает. Из-под острых каблуков плещут искры черной воды. Летящий взмах незаметного доселе лезвия - и черная туша падает на землю. С клинка на асфальт падают ошметки мяса, смоченные кровью. Одна из многочисленных разбрызганных капель из горла поверженной псины летит на белое одеяние. Черная тень резко выбрасывает руку и - капля с причмокиванием впечатывается в лезвие.
Это их игра. Он притворяется, что не замечает опасность, которую на самом деле приметил гораздо раньше ее и меланхолично покоит дробовик на плече, а она развлекается игрой в защитницу - от капель крови, опорочивших бы безупречный костюм - тоже.

Метрами позже она выходит из тени и теперь они идут плечо к плечу. Она продолжает улыбаться. Он продолжает идти. Никаких игр в гляделки и разговоров.

@темы: sceal'ta, Лидер

03:31 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
лидер.

"не думай. делай. цепной пес должен вспоминать иногда, что он на цепи"

легко вести за собой толпу гогочущих друзей. тех, кто рядом.
куда сложнее вести толпу тех, кто ничего тебе не должен. тех, кого нужно вести, или сдохнуть. мало иметь рычаги влияния, нужно их периодически поддерживать и полировать. знать людей, знать их в целом и по отдельности, их слабости и их сильные стороны. выбирать приближенных - не ошибаться в них, отдалять других, по мере нужды менять дистанцию. тащить на себе общее дело и вгрызаться в мозги каждому. безумные, нерациональные, непродуманные поступки неизбежны, кредит доверия рано или поздно истощается. и когда тебе в спину вознзится нож - лучше уметь предугадать заранее. доброжелательность всегда может обернуться корыстью и важно уметь это отличать даже в потоке других дел. как получить свою выгоду и не оставить за бортом союзников, при этом успев нагнуть врагов? надо всем этим работаешь постоянно, устоявшиеся отношения и законы никогда не бывают таковыми. тонкая настройка струн человеческих душ и организации - непрекращающийся процесс. и отдыха в нем не бывает.
управлять другими - управлять собой. при всех кризисах и потрясениях при тебе должна быть безупречность. всегда. безупречность настроения, безупречность внешности, безупречность самосознания и помыслов, разума и кристалльно чистого видения сути. ты должен влиять и мотивировать, даже когда ты разрываешься изнутри. безупречность самоконтроля.
тебя никто не спрашивает и груз, лежащий на тебе - это все горные массивы под тобой, сидящим на вершине.
сбросить часть груза - постепенный, медленный, но неотвратимый путь в сточную канаву.
сбросить весь груз - путь туда мгновенный. нет другой жизни, нет других вариантов. ты царь и бог и в этом ты один. всегда с тобой только твои обязанности (которых, по мифам, у тебя и вовсе нет) и только узкая и каменистая дорога дальше в гору.
прекрасно, что ты есть. без тебя не было бы меня. и как жаль, что никто не может тебе помочь, даже я.

@темы: Лидер, sceal'ta

The second after Mortis

главная