• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: hell (список заголовков)
23:52 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Второй пошел

под кат, чтоб не травмироваться

Иллюстрации - 7, редравы - 3

@темы: челенджи_ебаные, sceal'ta, Hell

03:24 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Шера меня пнула, так что я ебашу таки челендж. Очень медленно. Со стороны выглядит так, как будто не ебашу.

я раньше думала, что ненавижу Хэлла. но после того, как я его рисовала - я ЗНАЮ, что ненавижу Хэлла.
Этот вариант мне нравится больше, поэтому тут будет он.

Пункт с умирающим персом может идти нахуй и я наконец то возьмусь за Звездочку *_*



И вариант, который мне не нравится

@темы: челенджи_ебаные, sceal'ta, Рания, Hell

21:53 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
ну эпик так эпик...
я назову это "Угадай кто терпила"
или "Угадай, кого я рисовала три часа, а кого - три минуты"


@темы: sceal'ta, Hell, Dorian

04:44 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Раны не перестанут болеть, пока их не залечишь. Они кровоточат и не прекратят. Потому иди в чащу леса, скрывайся в ней, забивайся под мох и моли об исцелении. Потому иди вперед, возвращайся назад - и, уходя, не смей оборачиваться, иначе в чем смысл?

Своих сил не хватало, Города не хватало, резерв был недопустимой роскошью. Самые опасные раны уже были залечены, но все так же, не прекращая, сочилась кровь из остальных, все так же разбитые ребра резали легкие, так же подгибались ноги. Дориан был в ставке командования и собирался там остаться - лучшее время для побега. Позорного побега от войны, от всех. Только не от себя. Но, лес звал. Звал окунуться в его мягкий травянистый полог, вдохнуть его прелый запах, потеряться в переплетении ветвей над головой... Марос словно ждал.
Здесь должно было быть исцеление.
Марос был пуст, как и весь их мир - абсолютно. Все были заняты миром иным, точнее, его осадой, и никто не подумал бы сунуться сюда сейчас. Многие грозились уйти, и все же, они все остались. Вместо этого ушла она.
Пустой Марос. Будто брошенный. Что это - его последний дни перед там, как проклятье просочится сюда, или же начало его окончательного возрождения? Так или иначе - сейчас она была единственной хозяйкой здесь.
Где-то пустые храмы зияли темными пастями, без зажженных внутри огней. Где-то покинутые дома дышали уже начавшей оседать в них пылью. Где-то возвышался одинокий Гадрахолл, и никакие молнии не плясали у его вершины. А она шла под тенистым потолком ветвей, ноги коня мягко перебирали листву под ногами и сам воздух застыл. В ожидании? В уважении к желанию тишины? Она могла бы пуститься галопом через весь лес, и дальше - пересекая реки и равнины - пронзить собой весь мир, взлетая над землей вместе с ветром, но - она еле держалась в седле.
От земли поднимались невидимые глазом потоки, проникающие под одежду и медленно стягивающие раны разорванной плоти, сращивающие кости... Очень медленно.
А где-то, так же далеко, как и проклятье, находилось второе существо, густо прочерченное ранами, так же не находящее себе пристанища, отдыха, покоя - разделившее с ней недавно слишком тяжелый бой. Мысли ее снова и снова возвращались к нему.
И, когда бессилие, давняя тоска и жалость победили ее рассудок, он услышал ее зов...

И, идя вперед, возвращаясь к началу начал - не смей оборачиваться. Иначе в чем тогда смысл пути?

Она почуяла его присутствие в этом мире. Далеко или близко - он был здесь. Значит, тоже уже вдыхает запах исцеляющей земли. Значит, найдет себе пристанище. Значит, не пропадет. Значит, они оба не пропадут.
Рассудок, еще задержавшийся в искромсанном теле, говорил не соваться, не трогать, не видеть и не помнить - не мальчик, справится. Но, рассудок сдавался под натиском иным...
Ее посетила мысль о пещере на границе, в предгорьях Инуа, где он часто бывал. Должно быть, он пойдет туда, если хочет зализать раны. Должно быть... И она направила коня на юг.

Пещера была пуста. И - ни следа пребывания. Еще не добрался? Нет, вряд ли. Выбрал иное место? Ну что ж... Марос пуст, он мог выбрать любое. Проснувшийся на миг рассудок радостно орал, орал о спасительной удаче, благе и сдержанности. Как же быстро он был задушен...
Боль все не отступала. Она разлилась по телу, щедро одаривая его собой, вгрызалась в каждый орган, затемняла взгляд. Низко опустив голову, Рания продолжала медленно двигаться через лес, дав коню самому выбирать дорогу. Было дикое желание припасть к земле и жрать ее, но вот сил слезть с седла уже не было...

Она не сразу заметила белую фигуру, показавшуюся из-за поворота. Так же верхом, он каким-то чудом оказался на твой же самой тропе, что и она. Случайность или очередная насмешка судьбы? Рания подняла голову и смотрела, как он приближается и равняется с ней.
Оба застыли в молчании, глядя глаза в глаза, не в силах ни отвести взгляд, ни вымолвить ни слова. Казалось, прошла вечность. Вечность, бессильно свернувшаяся комком где-то между ними - павшая, слабая.
Наконец, Рания легко тронула поводья, побуждая коня шагнуть вперед и, оказавшись совсем близко к Хэллу, просто обняла его, положив голову ему на плечо.

- Ты здесь... почему?
Его тихий голос сухо падал на лиственный полог, слова утопали внутри. Сказать что-то - не так просто, как решиться сказать.
- Ищу отдохновения. Как и ты...
Ее слова отразились от древесной коры, стуча последними всполохами твердости, жесткости - но, так же потонули в земле, опав, будто осенние листья.
- Тогда..., - осторожно произнес он, когда она отольнула от него, - Помнишь то место?
Он указал в сторону запада и почти улыбнулся. Рания кивнула. Пояснения были не нужны. Им не впервой исцеляться от полусмерти.

Втекая в воду, становись ей. Втекая, не растворяйся. Не следуй за потоком, не позволяй ему унести себя. Ходи у кромки, принимай на себя брызги и - не смешивай их с кровью. Пытайся. Держись. Листва, обретающая небесный цвет, растет у водоемов.

Маленькое озерцо плотно окружено деревьями - просвета почти нет, оно словно сливается с травой. У самой воды стоит древний идол, когда-то изображавший одного из Богов, давно полуразрушенный и не узнаваемый. Рядом с ним, прямо лицом к озеру - каменный трон, будто остаток так же ушедшего в землю дворца. Но, никакого дворца не было - этот трон был построен Темными, считавшими это место своим. Граница Барна. Предупреждающий знак. Демонстрация для тех, кто приходит. Оповещение о тех, кто правит здесь.
Из этого места давно ушли Темные, предпочтя плотнее обосноваться в Барн-Море и Моране. Ушли, оставив после себя слишком много энергии, все так же предостерегающей. В это место и пришли Рания и Хэлл, зная о его сути. Помня о его дарах.

Кровь затвердела на коже, обратившись в корку. И даже сквозь нее сочилась алая, прорываясь каплями, струями. Холодная вода смывала корку, листья обтирали кожу - медленно, бережно, доставляя новые взрывы боли, утихающей медленно, так медленно... Обнаженная спина Рании были исполосована сплошь, Хэлл обрабатывал самый большой порез у шеи - ей пытались срубить башку, но пробили защиту лишь частично. Еле касаясь пальцами вспухшей кожи, Хэлл старался быть осторожным. Рания смотрела в голубую воду перед собой, заросшую бледно-зелеными стеблями заволоченными туманом глазами. Острая боль сливалась с тупой, разливалась повсеместно и она даже не пыталась определить ее основной источник.
Дело могло бы идти быстрее, гораздо быстрее... Если бы они этого хотели.
Их пока что никто не хватился. Ничто не предвещало других посетителей мира. Кратковременное единение - сотни раз мысленно оправданное, вырванное у мира, продлеваемое даже через боль. Медленнее, еще медленнее...
Рании пришлось встать, чтобы Хэлл обработал раны на ее ногах. Каждое движение отзывалось болью, но и она заглушалась сковывающим смущением, воплями умирающего разума, приказывающего остановиться. Очень глубоко вдохнув и выдохнув, Рания уставилась на низкие кроны над головой и проглядывающее через них чистое небо. Когда-то, под этими же самыми кронами и этим сияющим небом... Она могла бы гнать мысли, но не видела в этом смысла. Холодные струи омывали ее тело, теплые пальцы на коже были столь же желанны, сколько и болезненны.

- Раздевайся.
Она попыталась скомандовать это, но получился лишь краткий шелест. Хэлл, уже помогший ей с ранами и сидевший у дерева неподалеку, прислонившись к нему спиной, уставился на нее, а потом отвел взгляд, словно и не услышал ничего.
- Не глупи, - Рания вздохнула, то ли от надобности убеждать, то ли из-за еще не восстановившихся легких и сбитого дыхания, - Твои раны не легче моих ...Вон, весь плащ залил.
Она пыталась отшутиться, развеять наваждение, разрядить обстановку. Но, обстановка уже был заряжена по максимуму, невидимые разряды пылали, готовые уничтожать все окружающее. И путь их был один.
Не отрывая от нее взгляда, словно ожидая разрешения остановиться - последнего спасения - Хэлл стянул пропитанный кровью плащ.

Все плыло перед глазами. Ветки кружились, завихрялись и спиралью уходили в небо. Она не понимала, где она - в настоящем моменте краткой передышки, или в том, давнем, незабвенном, рвущемся отовсюду... Который век на Маросе? Может ли она продолжить лежать не земле, на прохладной колкой траве, или же она может позволить себе больше? Если она откроет глаза - не напомнят ли ей шрамы на его теле о реальности происходящего? О времени происходящего. О безвозвратности происходящего. О.....

Ее руки легли на его грудь, кончики пальцев мягко провели по коже, в тех местах, где она была не повреждена. Осторожно, стараясь не задеть когтями раны. Не отрывая глаз - кто первым взмолит остановиться? Кому придется уступить?

Ожидая прекращения - ожидают оба. Ожидание обоих не может просто прекратиться.

Ее руки скользили по рукам, по груди, по животу, касались шеи - словно изучая, вспоминая - и оставляя при этом слишком жгучие следы. Она больше не думала о том, что падает в бездну. Эта мысль иссохла, умерла, разлетелась и не оставила отголоска. Теперь она думала о том, что в бездну падает он - и жалела его. Падение было видно в его глазах, где силились экстаз и ужас. Жажда и мольба пощады. Она смотрелась в него как в зеркало.

Все вокруг заполнила бледно-зеленая круговерть, стекающие по коже капли воды, повергнутая в ужас бездна черных глаз и белоснежная, лежащая на плече прядь. Когда-то она подолгу перебирала эти пряди в руках, восхищаясь их красотой. Когда-то эти черные глаза лучились для нее ярчайшим светом... А сейчас ее руки спускались ниже, как и сама она.

- Ты...
- Что? "Сумасшедшая"?
Ткань одежды ложилась на еще не успевшие остыть тела, и раны под ней начинали ныть снова, но уже гораздо слабее, и - уже не кровоточили.
- Нет.
Рания покачала головой и горько усмехнулась.
- Пожалуйста, не продолжай. С нас хватит.
Хэлл молча кивнул.

Горький груз и давящие кандалы снова легли на нее, грозя раздавить в прах. С нас - хватит. Не больше. Они дали отдых телу, позволили его сполна, но вот слова любви вовсе не обязательны. Все же, вокруг не первоначальный Марос... Рания огляделась, ища подтверждения своим мыслям.
Нести этот груз она уже привыкла, но теперь они оба больше не умирали. И могли снова встать в строй.
Пора возвращаться.

Омут настолько однозначен, что кажется чистотой. Является ли он ею? Ответ даст только истинная чистота и даст его незамедлительно, рывком выдирая прочь. Шаги, ударяющие в землю. Слова, сказанные шепотом. Страшная кара - и величайшее освобождение. Переходя на иную тропу, не замедляй шага.

- Я спала с ним. Сегодня. На Маросе. Мы делали это много раз. У старого трона, ты знаешь это место. Я сбежала для этого.
"Спаси меня. Видишь, я погибаю без спасения. Я погрязла, и я пала. Но - я принадлежу тебе. Спаси меня как умеешь. Хочешь - убей меня".
Змеиные глаза Дориана не изменили выражения. Не дрогнул ни один мускул на лице. Даже не сбилось дыхание. Монумент. Затаившийся смерч. Взгляд, полный любви и спокойствия, все так же был обращен на Ранию. Разумеется, он знает, как ее спасти. Он знает.

Атака захлебнулась. Как раз до ее прихода, и во время него - они не выдерживали. Измотаны были все. Продолжать дальше теми же силами не было смысла - это только потеря ресурсов. Из ставки командования пришел приказ Идалир - отступать. Возвращаться домой, отдыхать, набираться сил. Идалир это разрешили. Идалир наконец то увидели в этом надобность.
Марос, Язес и Лигос принимали своих детей обратно - снова разжигались огни, звучали голоса, улицы и дворцы были заполнены. Несколько дней отдыха и запахов дома - и снова назад. Все надеялись, что потери от отхода будут не критичными. Все были рады передышке. В нескольких местах сразу закатили большие празднества, в Гадрахолле было не протолкнуться.

- Ты же знаешь, что все равно можешь контролировать это.
Багровые сумерки заполонили комнату, отсвет луны на балдахине кровати белел среди марева.
Рания и Дориан ушли с праздника раньше, сославшись на усталость. Рания не планировала ничего обсуждать и не ожидала подобных слов. Дориан был абсолютно спокоен.
- Конечно.
Впервые она врала. Или - сама не знала, врала ли. В голове еще шумели зеленые кроны и она не знала, стоит ли их заглушать.
Дориан кивнул, чему-то улыбнулся, встал с кресла и вышел из покоев, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Наверное, так и должно быть.
Наверное, так и есть.
Еще минуту она смотрела на темный прямоугольник двери, а потом начала проваливаться в сон.

Змея оплетает, незаметно сжимая кольца. Одно за другим они ложатся на тебя и ты всегда пропускаешь тот момент, когда перестаешь дышать.


Ночной ли ветер разбудил ее, стуча ставнями и вздымая занавески, или же забытый сон... В полной тьме она была одна - Дориан еще не вернулся. Не до конца понятное ей сладкое чувство заполняло ее все больше и больше - неясное, томящее пение в теле. И ночной ветер звал.
Накануне, вечером, на празднике, она получила письмо, которому не придала большого значения. В письме упоминалась одна из террас замка - уединенное место с видом на море, продуваемое ветрами.
Соскользнув с кровати и накинув тяжелый плащ, она направилась к двери.

Хэлл был здесь, как и следовало из записки. Стоя у перил и глядя на глубокую синеву ночного моря, полуприкрыв глаза, он будто жадно вдыхал воздух и не мог надышаться. Заслышав легкие шаги, он обернулся одним резким движением, словно из последних сил, и - заметно пошатнулся.
Рания опустила взгляд ниже и увидела на его животе расползающееся пятно крови. И в центре его - глубокую и широкую дыру, чуть ли не проходящую насквозь. Бросив на Ранию последний взгляд, он упал.
Отупело постояв минуту, Рания развернулась и двинулась прочь.

Расплаты не существует. Кары не существует. Существует только тот, кто сильнее.

- Убрать труп.
- Да че ему будет, он же труп!
- Его заметят и у нас будут проблемы.
- Сам скоро истлеет!
- Пока не истлеет - его заметят.
Дверь в зал, в котором заперлись Темные, распахнулась.
- Что-то ты слишком раскомандовалась для только что потерявшей любовника, Рания.
Вошедший в зал Дориан гордо и спокойно прошествовал на свое законное место и как ни в чем ни бывало уселся в высокое кресло.
- Ты!, - Рания указала в него пальцем, - С чего ты взял, что можешь убивать кого заблагорассудится?
- Хороший вопрос. Мы думали, это только тебе можно, - послышалось саркастичное замечание откуда-то из толпы Темных. На свое благо, больше говоривший ничем себя не выдал.
- Я захотел, - громко и четко ответил Дориан, подождав, пока шумиха среди Темных утихнет, - И я убил.
Рания попыталась что-то возразить, или возмутиться, однако не успела. Одобрительные выкрики Темных теперь можно было прекратить только силой.
- Ты вернешь его, - так же, не дрогнув, отрезала Рания, не отрывая глаз от Дориана, - И очень скоро. Нельзя допустить новой вражды с Высшими, тем более сейчас!
- Ну разумеется, - Дориан даже и не думал убирать с лица ухмылку, - Раз наша королева приказывает... Это я могу исполнить.
Встав с кресла и проходя мимо Рании, он задержался рядом, говоря ей почти на ухо, хотя его слов и так никто больше не услышал бы в поднявшемся шуме:
- Неужели ты думала, что я спущу это с рук вам обоим? Ты ведь прекрасно знаешь, что меня нельзя... злить.
С этими словами Дориан придвинулся к ней почти вплотную, обжигая дыханием ее шею и вдыхая запах ее волос.
- От тебя воняет им, - бросил он сквозь зубы. И было непонятно, чего больше в этой фразе - презрения или вожделения.

Следующий день был наполнен мелкими и не очень хлопотами. Утихомирить Темных и утихомирить Высших. Хэлла пока почти никто не хватился, и даже никто не заметил тела, а вот с первым пунктом было сложнее. Взамен ожидаемых воплей в адрес Рании возникли вопли на тему, кто тут самый крутой и кто нагнет остальных. Слишком громкие эпизоды, а так же причину воплей стоило замять. Дориан удалился заниматься воскрешением - дело не долгое - всего то вытащить из Клиники, но вот пропал он почему-то надолго. Новый вечер Рания встретила одна. И она была голодна. Чертовски голодна. В ее ушах стоял шепот Дориана и эту заразу можно было даже не пытаться вытравить.

Не скрываться за тоской. Не искать оправданий. Не таить ненависти. Не пытаться обуздать страсть. Кристальная честность и абсолютная чистота - в самом эпицентре смерча.

Дориан пришел молча и, так же молча, игнорируя вопросы об успешности предприятия, просто встал напротив нее. Ни разу не меняя лица, не отводя взгляда, не давая возможности оторвать взгляда, лишь поводя головой в бок - изучая, читая, насквозь. Попытки что-то выпытать вскоре прекратились. Осталась одна ядовитая зелень, глядящая друг на друга. Так завораживает взгляд змеи.
Таким взглядом он доводит до паники на ровном месте и убивает, всего лишь моргая - но не ее. Ее он лишь обездвиживает, делая послушной, податливой - впрыскивая яд.
- Не находишь ли ты, - прошептал от спустя время еле слышно, четко разделяя слова, - Что принадлежишь мне целиком и полностью?
Рания промолчала и лишь кратко выдохнула из разомкнутых губ, не в силах выдерживать напряжение. Тягучее ощущение в теле приближалось к невыносимому. Она прекрасно понимала, что он не использует никаких чар, и что, да, принадлежит.
Она резко метнулась вперед, желая вцепиться в его губы, но, была остановлена сильной рукой, сжавшей ее шею и держащей на дистанции.
- Теперь ты хочешь меня?
Даже если бы она могла - она бы не ответила. Она могла лишь мелко дрожать и неотрывно смотреть в змеиные глаза с пульсирующим вертикальным зрачком. Однако, ответ, сказанный вслух, был и не нужен.
- Тебе придется подождать.
Она не успела среагировать, когда крепкая веревка плотно обвила ее руки, ловко отведенные за спину и она оказалась привязана к высокому столбу кровати.
Дориан, довольно хмыкнув, двинулся на выход.
Когда он вышел, Рания коротко и тихо рыкнула и бросила что-то нецензурное.

Порвать путы - две секунды и до смешного просто, если всерьез заняться этим. Но - она собиралась играть эту игру до конца. Она хотела этого.

Он вернулся часом позже или двумя часами, а может шестью - она не знала. Напряжение, пронизывающее тело безумным сладострастием и дикой, холодной дрожью, не спадало. Оно никогда не спадает.
Приблизившись к ней максимально, но все же не касаясь, и не давая касаться ей, он оставлял на ее коже горячее дыхание, вдыхал ее запах и уничтожал своим. Жар кожи ощущался даже без прикосновений и это еще больше приводило ее в исступление. Она даже была готова разорвать чертову веревку, хотя и прекрасна знала, что за этим последует сдерживание помощнее. Так хотелось вцепиться... разорвать на части или быть разорванной. Выпуская не только исступление, но и ненависть. Сполна, без остатка.
Безумный и почти осуществившийся порыв был прерван внезапно для обоих - скрипнула дверь и в покоях оказалась Аэлин, залетевшая стремительно и никак не ожидавшая увидеть разворачивающуюся сцену. И сцены-то, как таковой, не было - стоящие друг напротив друга Идалир - но вот фон, заполнивший и разрывающий комнату, почти сшиб ее с ног.
- Твою мать..., - обратилась она неизвестно к кому, - Чертовы ублюдки...
- Задержись.
Дориан обернулся и обратился к Аэлин, уже торопившейся покинуть помещение. Тон был приказным.
Понимающая что крупно попала и даже не известно на что - на расправу или на какую-то изощренную оргию, Аэлин покорно остановилась, обернулась и затравленно взглянула на Дориана, уже приближающегося к ней. Тот же, наоборот, не выражал абсолютно никакой угрозы, двигаясь неторопливо и спокойно прищурив глаза.

Обойдя ее по кругу, в полумраке, он остановился сзади, прижав ее к себе. Он ослаблял и усиливал хватку, играя, словно кошка с мышью - убежит или нет? Его руки гуляли по ее телу, нигде не задерживаясь дольше, чем нужно чтобы она привыкла к прикосновению.
Рания неотрывно следила за ним, почти задыхаясь от голода и гнева. "Только посмей". И мгновеньем позже она услышала сдавленный выдох Аэлин, когда одна рука Дориана скользнула к ее промежности.
Рания не понимала, отчего Аэлин прикрывает глаза - от смущения, или же от удовольствия, все же победившего смущение. Сейчас она была готова уничтожить их обоих - так же сильно, как и готова была оставаться привязанной к чертовому столбу вечность.
Руки, гулявшие по телу, скомкали подол длинного платья и движения пальцев затерялись в его складках. Впрочем, Дориан не ограничился пальцами и минуту спустя Аэлин издала тихий стон, вцепляясь в его руку на ее талии, чтобы удержать равновесие. Спасения от нарастающего ада не было нигде - острые зубы уже впились в шею, а прямо перед собой она видела полыхающий взгляд Рании.

- Ты издеваешься, - полу-проговорила, полу-прорычала Рания, когда все закончилось и Аэлин ушла собирать мозги обратно в кучу и утихомиривать тряску.
- Разве что совсем немного, - беззаботно ответил Дориан, наблюдая, как капля пота стекает по ее лицу.
Вместо ответа Рания стиснула зубы и мотнула головой.
- А знаешь..., - продолжил Дориан, снова подходя к ней ближе и дразня, - Может быть ты и права. И это пора прекращать.
Рания даже не успела собраться с мыслями и подобрать ответ, когда Дориан уже снова ушел из покоев.

Она уже всерьез думала рвать веревку. Она сжимала кулаки до крови, не позволяя себе делать этого. Она была на пределе.
Но, дверь распахнулась и в нее полу-вошел полу-влетел Хэлл, не иначе как ускоренный мотивирующим пинком.
Это уже точно было последней каплей.
Хэлл, увидев Ранию, изменился в лице и, резко развернулся к Дориану, входящему следом.
- Как это понимать?!, - прошипел он, сразу забыв, каким образом он сюда попал и готовый нападать.
Не ответив ни слова, Дориан так же невозмутимо прошествовал мимо него и внимательно вгляделся в глаза Рании, будто ища там слова, что она силится не высказывать.
- Вот твоя ручная зверушка, - шутливо указал он на Хэлла, - Прибыла. Могу оставить вас здесь вдвоем, хочешь? Он тебя освободит и все такое...
Рания медленно перевела на него глаза. Ее безумный взгляд был лучше любого ответа.

Дориан медленно завел руку ей за спину. Один миг - и она почуяла, как опадает держащая ее веревка. Как к пальцам возвращается чувствительность. Как кровь пульсирует с удвоенной силой, как мозг взрывается, как ее поглощает кислотная, ядовитая зелень, как близки растянутые в ухмылке губы, как все же трясет его самого... Капли крови из прокушенных моментально губ окропили пол; когти прорывались под клочки разорванной одежды, достигая жаждущей кожи, впиваясь в нее так глубоко, как хватало сил; рука вцепилась в волосы, сжимая их мертвой хваткой, не давай ни малейшего шанса шевельнуться, отвести голову, вырваться из поцелуя...
И все же, Дориан сумел ухватить долю свободы и обернулся к двери, где застыл Хэлл, про которого уже напрочь забыла Рания.
- Выйдешь - или нам продолжать при тебе?
Больше ничего сказать и сделать он не успел.

@темы: Рания, sceal'ta, Hell, Dorian, Aelin

06:05 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Но если примешь неравный бой,
Я молча встану рядом с тобой
И будем мы одним разящим насмерть клинком,
Мой враг.


Есть дорога, широкая и длинная. По одну ее сторону разместились высотные дома, и, если пройти вниз под гору, то и магазины, в которых торгуют хуй пойми чем, непонятно зачем и непонятно с кем. Там у меня вечно возникали стычки с хозяевами магазинов, хотя сути уже и не помню.
А по другую сторону дороги - большой и плоский сквер без деревьев, с лавками и паутинами тропинок. За ним, по диагонали влево - всегда ночь и свет от земли. Кусочек Полнолуния. Совсем маленький. Одна остановка, один ларек, пара местных людишек. Тихое место, спокойное. Но маленькое.
Дальше, прямо за ним и за стеной редких деревьев - самое интересное. Одноэтажное здание, вроде бы каменное или кирпичное, но обшитое деревом даже снаружи. Дерево старое, выкрашенное в какой-то непонятный блеклый цвет и краска местами облупившаяся. Здание длинное как пиздец - чтобы обойти его вокруг, придется поднапрячься. Да еще и обрыв местами на подходах - приходится обходить еще и его, потому что карабкаться по нему вверх ну точно уебешься. Окна заколочены или заставлены металличекими решетками - не пролезешь. Вроде бы такая срань, а не подобраться. Дверь всего одна, и, благо, меня забрасывало всегда рядом с ней. Каменное крыльцо с парой ступенек. Это больница. Вроде бы, детская. Стационар. Когда-то там бегали пиздюки (а может ходили или ползали), теперь там нет никого.
Здание само по себе нагоняет тоску, пока разглядываешь его через заросли, а внутри еще жутче. Света там нет. Поэтому приходила я туда всегда днем - хоть что-то пробивалось в окна. Иногда я видела и детей - они катались на трехколесных великах по коридорам, носились с оторванными кукольными головами, ржали за стенами и вообще были омерзительны. Ну то есть не они - их остаток.
Первый раз я искала там какое-то кольцо, шибко нужное мне по подсказке одного... одного. Оно служило, вроде бы, для управления кем-то и было посеяно в больнице кем-то из сотрудников. Бесполезный кусочек дерьма, как оказалось позже. Столько мук за нихуя.
Второй раз я решила обойти здание по периметру и именно тогда нашла ядро этого места. Недалеко от восточной стены начиналась лестница, ведущая наверх, на холм рядом с больницей. За холмом уже снова возникал обычный город, но среди зарослей и петляний лестницы я обнаружила что-то вроде декоративного фонтана, но заполненного песком. Такие я видела и после - их показывал мне Огненный. Так вот, прямо по центру давно брошенного фонтана, на поверхности песка, лежал тяжелый темно-серый камушек, идеально круглый и блестящий. Металлический, скорее всего. Тогда я не придала ему большого значения - а зря.
В третий раз где-то рядом ошивалась Дайна, и, скорее всего, кого-то пиздила, потому что даже на улице погасло солнце, небо стало слишком ярко-синим, а потом нахлобучило и фонари. Кромешная синяя тьма, лежащая повсеместно. Воздух стал свежим и густо наполнился запахом озона. Паникующие люди пару раз пробежали мимо, торопясь по домам. Судя по их причитаниям, обесточило весь город. Я сидела на высоком крыльце больницы, пытаясь сориентироваться и ожидая, когда же уже разразится молния. Молнии я так и не дождалась - видимо, Дайна все же была слишком далеко.
Давно же это было...
Не думала, что когда-нибудь еще окажусь там снова.

Хэлл примчался к нам и заявил, что нам с ним срочно надо куда-то идти. Естественно, до этого он минут десять орал об этом в сети, предупреждая о своем приходе, иначе хер бы его впустили.
Дориан удачно оказался рядом, было кого оставить координировать. Я думала, он обязательно отпустит какой-нибудь ядовитый комментарий по поводу белобрысой падали, но - он не стал. И более того, одобрил. Просто сказал мне "Иди", сверля меня странным взглядом. В тот момент, кажется, я одна не понимала, что происходит. А эти двое все прекрасно знали. Неизвестно когда успевшие сговориться ублюдки.
Хэлл учуял место, хорошее место, отличное место, поразительное место - одну из баз Эстер, даже орал что чуть ли не самую главную. Даже нашел путь. И туда даже можно было добраться.
Я взяла с Дориана тысячу обещаний, что он не облажается с координированием, сто раз мысленно с ним попрощалась, заявила Хэллу "сдохнешь - сам виноват" и мы отправились. А детям решили ничего не говорить - нечего поднимать панику.
Переход занял всего то пару секунд, а вот тряхнуло основательно. Когда пыль осела и взгляд прояснился, я с досадой обнаружила, что пытаюсь встать с земли ебаного плоского сквера, изьеденного тропинками. В тот момент в голове пролетели все воспоминания об этом месте. И негодование. Я же была здесь! Какого черта я не отправила его в небытие сразу! Как не узнала, чье оно...
Хэлл оклемался быстрее. Он уже принюхивался к воздуху и заявлял, что что-то не так. Я заверила его, что тут всё не так и в этом нет ничего удивительно, быстро поведала ему о "чертовой знакомой резервации" и помчалась к ебаному фонтану. Камня там уже, конечно же, не было.
Хэлл ждал меня все там же и продолжал изучать воздух на предмет инородных примесей, и, он не так уж и ошибался. Со стороны дороги через пыльный туман начали проступать очертания - и их было много.
Первые. Полным составом.

Муния втирала что-то о том, что она обещала прийти - и вот она тут. Что они готовы вступить в борьбу. Что их силы велики и она вверяет их мне.
Мою голову сдавливало неведомым обручем, перед глазами плясали цветные пятна, я не могла сосредоточиться. А потом понимание начало приходить, как струя ледяной воды, ударившая в горячий болезненный лоб. Жаль, что поздно.
Оказаться здесь снова - странно. Видеть здесь Первых - еще более странно. А вот то, что Первые - всего лишь умелая иллюзия Эстер, и даже фон от них правдоподобный... что ж, это было как раз предсказуемо.
И, мы были уже окружены ими. Сквер заполнился целиком, и даже более. Хэлл улыбался и отвечал им. Одна лишняя мысль - и нас разорвут.
Я врубила сеть, подключила Хэлла и Дориана. Рявкнула первому "Заткнись и не подавай вида. Это она" и добавила Дориану "Мы в полной жопе. Молчи. Нашим - ни слова.". На все про все - пара мгновений. Одна лишь замеченная мысль...
Хэлл смекнул, и, судя по всему, начал продумывать отход. Но возможности отхода не было. Это я видела как день.
"Объединяемся" - скомандовала я ему по сети.
Хэлл обернулся и тупо уставился на меня, забыв и про Первых, и про сеть. Я и сама в тот момент молила о том, чтоб это был всего лишь сраный сон.
Идалир умеют объединять Души, и не только друг с другом - усиливаясь при этом многократно. Иного выхода у нас не было.
"Иначе сгинем оба" - подстегнула я Хэлла.

Избегать лишних взглядов и прикосновений - и теперь чувствовать избегаемого как самого себя, внутри себя, вокруг себя, собой. На такое мы были не готовы - и это уже происходило. Благо, я успела отключиться от Дориана.
"Первые" почуяли подвох сразу же и разговоры оборвались, кольцо сомкнулось плотнее, ощетинилось вспышками и лезвиями. Эстер больше не таилась.

Происходящее тогда я помню смутно - оно заплыло туманом, утонуло в сумасшедших цветных пятнах, воплях и льющей на глаза крови. Помню, как засиял узор на коже и я разила, выжимая всю силу из сущности Идалир, стискивала зубы, чтобы их не вынесло встречными ударами, и - не боясь задеть бившегося рядом со мной, ставшего со мной одним целым.
В ушах стоял непрекращающийся, какофоничный гул и скрежет - Эстер разила так же, не уступая. В какой-то момент разум отключился совсем.
Не знаю через какое время, но толпы "Первых" начали рядеть. Кажется, они больше отступали, чем умирали. Они ошибались. Знали бы они, что поднажать осталось совсем немного... Эстер еще не видела силы Идалир, и она смутила ее.
Однако, мы уже были измождены. Мы почти умирали. Я пропускала удары. Слишком много раз пропускала... Смерть уже пронеслась перед глазами - вечный плен в руках Эстер и вечное небытие для остальных. И тут к нам подключилась сеть.

Можно было бы сказать, что Дориан выбрал не лучшее время для разговора, но - он не собирался разговаривать. Он явился самолично. Как он нашел путь - тогда я не предполагала и приняла его за бредовую предсмертную галлюцинацию. Он возник за спиной Хэлла - "Убьет", - подумала я, но вместо этого он мгновенно отразил атаку, обращенную к "белобрысой падали". В умирающую мелодию вплелась третья нота. И мелодия громом воспарила до небес.

Теперь, прояснившимся разумом, я четко видела происходящее. Чтобы добить оставшихся, понадобилось совсем немного времени. Останки "Первых" испарялись в тумане у нас под ногами и - туман рассеивался.

В последний раз оглядев усеянный выщерблинами сквер, мы, все трое, окровавленные и полуживые, рухнули на землю.

- Ядро все еще не найдено...
Я попыталась сесть, но это получалось плохо. Регенерация тут не действовала, а до резервов было не добраться. Дориан молча кивнул, тяжело дыша и отплевываясь кровью.
- Найдем.
- Ты, черт побери, оставил координирование!
Мысль прорезала разум и я даже почти нашла силы заорать.
- Там... Руфус.
- Отлично..., - протянула я, все же бросив попытки встать, - Ладно хоть не Рэд...
Хэлл молчал, старательно изображая, что все нормально, хотя уже залил кровищей все вокруг.
- Надо возвращаться... Рания... слышишь?
Я молча мотнула головой и закрыла глаза.
- Невозможно. Мы там сдохнем. Надо отдохнуть. Срочно... Надо в город.

Оказавшись в нашей комнате в "Ветре", первым делом я связалась с Руфусом и потребовала доложить обстановку. Потом удержалась от желания сожрать цветочный горшок вместе с землей и вылакала несколько бутылок зеленой бодрящей дряни. Сказать что она не взбодрила - ничего не сказать. Дориан первым же делом рухнул на кровать, проигнортровав мои попытки исцелиться. Потом открыл глаза, посмотрел на Хэлла, попавшего сюда вместе с нами, и, указав тому на кресло, сказал "Сядь", после чего снова отрубился. Это было его первое доброе слово, сказанное белобрысой падали.

- Займись ядром. Попробуй найти его через путь, который обнаружил. У тебя самая лучшая связь с ним.
Хэлл мрачно кивнул. Мы уже успели более-менее оклематься и начали как минимум соображать.
- Ты, - я повернулась к Дориану, - Найди нам еще резервы. Где хочешь, но найди. С нынешними второй такой бойни мы не перенесем, - я старалась бодриться и просто излагать факт, но понимала, насколько все плохо. Это уничтожало, - Я возвращаюсь назад, сменю Руфуса.

Дориан и Хэлл ушли сразу же, а вот я не торопилась. Я хотела отыскать Дженову и дать ей пинка - других она слушать бы просто не стала. Впрочем, делать это я не торопилась тоже. Мы залечили самые тяжелые раны своими силами, чисто чтоб не сдохнуть, больше сил решили не тратить. Они пригодятся.
Болело всё.
"Руфус, - мысленно проговорила я через связь, - Открой нам проход в город. Всем нам."
"Вы еще не потерпели поражение", - сухо ответил он, уже оповещенный о последних событиях.
Какое-то время я молчала.
"Если все пойдет так же... Оно не за горами. Нам вскоре может понадобиться убежище".

Целую ночь я моталась по городу, ожидая естественного заживления ран и дыша его воздухом. Обозревала с улицы громаду "Ветра" и пыталась представить, как миллионы нас вливаются в улицы города, заполоняя их. Как город пытается отрыгнуть нас обратно, не выдержав напора. Мы приживемся со временем, конечно же...
Неужели это место станет для нас домом окончательно?
Позволю ли я Эстер оставить нам лишь это место?
Позволю ли я?
Нет, этого я не могла допустить.

@темы: Рания, Лидер, sceal'ta, Hideaway, Hell, Dorian

20:42 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Твои слова для меня пустяк,
Ты для меня самый злейший враг.
Ты мой соперник и я тебе
При встрече не дам руки.
И ты не жди что будет ничья,
Ведь если нежусь я у ручья,
Тебе глаза выжигают в пустыне
Злые пески.

Когда не греет дырявый плащ, а ты устал и хочешь тепла,
Ты знай, что я сижу в кабаке с кувшином вина, мой враг.
А если ночь застала в пути и хлещет дождь, и ветер свистит,
Ты будь уверен, что надо мною светит луна.

Найдешь невесту - я уведу,
Ты это сразу имей в виду,
А если ты вдруг захочешь мне отомстить,
Мой враг,
Твоя стрела не найдет меня,
Мой конь быстрей твоего коня,
И даже ведьма тебе помочь не сможет,
Чудак.

Но если примешь неравный бой,
Я молча встану рядом с тобой
И будем мы одним разящим насмерть клинком,
Мой враг.
Но ты не спрашивай, почему,
Ведь я и сам себя не пойму,
Я только знаю, точно знаю, что это так.

@темы: Hell

04:10 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
семейная психология в пределах конкретной семьи Взаимоотношения старших Темных и Одна Белобрысая Сволочь которую уже тоже можно считать семьей.

Дориан и Рания.
Все очень сложно и очень не однозначно. По первому взляду можно даже сказать, что это любовь. Или - что это взаимная ненависть. Верно и то и другое.
По началу никаких Дориана и Рании и в помине не было - была Рания, которой все до пизды и Дориан, который относится к "нервной немощи" исключительно с презрением. Одна Душа на двоих - это еще не значит, что этих двоих это будет хоть сколько нибудь волновать. Они обходили друг друга стороной и смотрели искоса, синхронно думая, что в семье не без урода.
А началось все уже после краха, и даже после Гаста. Тогда, когда Рания поняла, что Гаст то еще говнецо и надо собирать Темных. И вот тут они и поняли, что возраждаться и искать друг друга гораздо проще, когда Душа одна. Когда чуешь друг друга через пространство и влиять очень просто. Но и тогда они были только приятелями, помощниками друг другу.
По-настоящему объединиться пришлось уже в городе. Показывать Белому Божеству, что ты тоже можешь поставить раком гораздо проще, когда тебя двое. Наводить страх на город тоже. Управлять городом. И искать уже неконец Темных. Тогда-то они и смогли то, чего никогда не могли по одиночке. Это воодушевляло.
Со временем игры в степенную чету переросли в нечто более серьезное. Им это понравилось, действительно понравилось. Нет одного - есть второй, падает один - второй поднимает. Да и пасти толпу Темных в одиночку - охереешь. Так, они органично разделили обязанности и - любовь... Если можно так сказать. Официально они, конечно, пара. Всем и всюду представлены как единое целое, ебущее мир исключительно совместно и на благо семьи. Но вот "за кулисами" творится сущий хаос. Да, у них есть общие апартаменты в Ветре, но в основном они мотаются где угодно, по отдельности, трахают все что движется по отдельности, попадают в переделки по отдельности и вообще могут не видеться месяцами. А деталь в том, что в итоге они все равно оказываются в апартаментах в Ветре и рассказывают друг другу байки о своих похожденияж, в том числе и любовных. И обоим нравится слушать.
Это степень настолько мозгодробящей близости, что схожа с извращением.
Если слушать их, находясь рядом с ними - это потоки отборной брани и жестоких подколов, унижения и постоянная борьба за власть. Никто не увидит нежностей и цветов с походами на пикники. Поначалу Темные даже пытались разнимать их, но со временем уяснили, что это даже не ссоры, а сама их сущность. Эти двое - хищники, постоянно охотящиеся, и - делящие добычу.
Рания видит в нем единственного, кого, хоть на время, можно поставить выше себя и кто будет последней опорой, заменой ей. Того, кто никогда не остановит ее, если она решит устроить кровавую баню - а вместо этого присоединится. И благодарна за это.
Дориан видит ту, которой может доверять полностью и несомненно. Ту, которая вернула его к жизни и эту жизнь хранит. Теперь он почти боготворит ее - совершающую невозможное. И он благодарен за это.
Есть ли там любовь - они и сами не знают. Там есть единство. Таковы Идалир.

Рания и Аэлин.
Нежная сестринская любовь с примесями воспитательной диктатуры. Аэлин была первой, кого Рания встретила у Барн-Мора. Второй Темной в мире, разрушившей ее одиночество. Их встреча ознаменовала расцвет всего рода и такое не забывается. Глядя друг на друга, они видят саму их сущность. "Мы были здесь с начала, сестра, и вовек прибудем". Тогда еще деревья были высоки, а воздух чист - и это чувствуется в обеих, когда они вместе. На публике они часто милы и приветливы друг с другом, согласны во всем и улыбаются друг другу любовными улыбками - и так оно и есть. Разбор полетов начинается уже вне публики. Там Аэлин устраивает Рании разнос с воплями, киданием тяжелых предметов и угрозами, реализация которых вполне реальна. Просто одна из них слишком консервативна, а вторая слишком ебанута и поиск баланса - творческое занятие. Но, это любовь, однозначно.

Дориан и Аэлин.
Тихая страсть. Она презирает его, но снисходительно, называя "зарвавшимся щенком", пугает его последствиями его "необдуманных действий", гордо задирает нос и отворачивается. Она дико хочет его, но не палится - ну и что, что Идалир позволяют друг другу всё - она то, Аэлин, приличная женщина! И она продолжает капать ядом.
Он беззлобно смеется над ней, "наша старушка опять не в духе" или меланхолично отмахивается, "Аэлин, отвали, не до тебя" и смотрит на нее как на капризную сестру, у которой сгорела плойка, вот она и нервная. Гладит ее по головке и обещает купить новую плойку, то есть починить Гадрахолл, то есть... ой всё. И он тоже не прочь поиметь ее, впрочем, как и все движущееся.
Конечно же, периодически они спят. Без особых изысков - тихо и сдержанно, давая себе отдых от напряжения. Рания обожает слушать рассказы об этом из уст Дориана и иногда - присоединяться.

Дориан и Оберон.
Лучшие друзья. Тут должна быть шутка про двух одинаковых Темных, но она уже заебала. Оберон - тень Дориана. Так может сказать тот, кто хочет получить в зубы. Впрочем, Оберон сам провоцирует это, являясь существом безынициативным, тихим, но исполнительным.
Плюс внешняя похожесть, хотя Оберон больше смахивает на хищную рептилию, да и покрупнее будет. Они часто оказываются рядом - пока Дориан разрабатывает очередной гениальный план, а Оберон внимательно запоминает пути его осуществления. Оберон берется за любую грязную работу, об которую не хочет мараться Дориан - просто так, потому что ему не сложно и он живет для блага семьи. И - он верен. Оберона посылают разбираться с бунтующими простолюдинами, где отлично помогает его флегматичность, следить за Ранией и не дать ей натворить дел, или в какую-нибудь пердь для осуществления Гениального Плана Дориана, и, об этом не узнает даже Рания.
Оберон тоже двуручник. Еще в самом начале он учился у Дориана, приклеившись к нему банным листом. Оберону, при всей его силе и способностях, нужен вожак, и он его получил.

Рания и Оберон.
"Ты никому не расскажешь". Они пересекаются не так уж часто. Она чаще занята разборками с Высшими или Светлыми, резервациями и более глобальными вопросами, он - рядом с Дорианом или в какой-нибудь перди.
Она относится к нему с нежностью и уважением, как и к любому Темному, он к ней - с благоговением, страхом и скепсисом.
Иногда они пересекаются по принципу "Дориан сказал следить" или "Рании скучно" или "сегодня общесемейная пати". Тогда Оберон обязательно становится свидетелем какой-нибудь мозгодробительной херни, потому что при нем Рания не стремается ничего. И - "ты никому не расскажешь". А то я отрублю тебе яйца, сварю тебя живьем, обрею налысо или заставлю повторить то, что я только что сделала, Оберончик. Несанкционированные погромы, тайные сделки с Белым Божеством, вакханалия с Молниями, секс с Хэллом... "ты никому не расскажешь".
Естественно, он рассказывает. Дориану. Первым делом.
Рания любит его за то, что он делает это в легкой форме.

Оберон и Аэлин.
Полное согласие. Они все никак не могут определиться, пара они или нет. Им уже со всех сторон орут "Да пара вы, блять!", но они продолжают троллить окружающих неопределенностью. Встретившись в начале, они первым делом запали друг на друга, но это им совершенно не мешает. Обсудить, куда же катятся Темные, как охренела Рания и какие все вокруг, кроме них, бездуховные - это вот запросто, а пожениться уже нормально - неа.
Они относятся друг к другу с уважением и заботой, как супруги-агличане пенсионного возраста за чаепитием. Или как мафиозные боссы в отставке, сидящие в своих креслах-качалках и несущие в массы сагезу вечные ценности. Сидящие, и верящие, что когда нибудь "глупые дети" поймут... А вон Рания пошла. Проститутка! Наркоманка!
Секс у них однозначно есть и много, но его никто не видел, потому что они никого в него не пускают.

Рания и Хэлл.
Ну тут все ясно, едем дальше.

Аэлин и Хэлл.
Холодная война. Она ненавидит без исключения каждого, кто не принадлежит к семье. И больше всех - Хэлла. Потому что он не только не принадлежит к семье, но еще и посягнул на ее целостность. Лезть на амбразуру и бросаться с ножом наперевес, она, конечно, не будет - она же приличная женщина! - а вот стереть в порошок морально - за милую душу. А тем более сделать это без слов, одним презрительным взглядом. Еще слова тратить на эту вошь...
Хэлл ее боится. Прекрасно знает, что бросаться она не будет, но так же понимает, что крышу может снести и ей - и держит дистанцию.
p.s. Кстати, ею очень удобно было гонять его от Барн-Мора. От шипящей кобры реально проще свалить.

Дориан и Хэлл.
"Об тебя даже мараться западло". Дориан никогда не покупается на игру "у кого яйца крупнее", хотя Хэлл на нее прстоянно провоцирует. Самомнение и уверенность Дориана отвечают на этот вопрос заранее. Его даже не волнует, что когда-то Рания предпочла ему Хэлла. Он видит насущную ситуацию и она его вполне устраивает - Рания принадлежит ему, а Хэлл пасется где-то на периферии. А если что - отрезать лицо не проблема, это очень быстро и совсем не затруднительно. Сие читается во взгляде Дориана каждый раз, когда он смотрит на Хэлла. "Я все вижу, но мне пока что лень вставать, но только рыпнись...".
Конечно, иногда и у Дориана сносит башню. Когда он застает некоторые вещи, с которыми не совсем согласен - даже если речь о простом разговоре. Разговаривать Хэлл умеет и своими словами порой колебает настроения Рании - и тут Дориан превращается в цербера. У Идалир заведено, что любое влияние Хэлла - это зло, у Дориана заведено, что зло должно вырубаться под корень. Он никогда не доходит до смертоубийства, впрочем - ограничивается мордобоем, позорной подсечкой и публичным унижением.
Хэлл почти не сопротивляется этому унизительному выхватыванию пиздюлей, хоть и тяжело его переживает - сложно сопротивляться, когда вокруг уже столпились Темные и они-то будут убивать, только дай повод.
Хэлл почти покорно сносит травмы и ждет момента, когда уже его яйца станут крупнее. А может уже и не ждет.

Оберон и Хэлл.
"Я просто убью тебя, если мне прикажут". Именно так Оберон и сделает и даже бровью не поведет, наплевав на моральную дилемму и давнее знакомство.
Впрочем, Хэлл прекрасно знает, что до этого дела не дойдет - Дориан ни за что не отдаст такое удовольствие другому.


Тут должно быть пафосное заключение, но его не будет.
Любите своих близких.

@темы: Aelin, Dorian, Hell, Idalir, Vodury, sceal'ta, Рания

21:53 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
И мы улыбаемся. Тихо, так чтобы не было заметно, что мы улыбаемся.

Память не прячется внутри и не рвется изнутри, нет, - она крадется легкой звериной поступью снаружи. Крупными и мягкими лапами проминает под собой пол и бросается со спины, как трусливый предатель или кто-то в смятении, в безвыходном положении. Не нападает - гладит, дышит в шею. Говорит "видь меня, хоти меня". Боится и лавирует кругами, пригибается к полу как побитая собака, ищет момент для рывка. Убегает и расстилается по дальним подземельям, затягивает туда за собой. Ты приходишь и она говорит "видь меня, хоти меня". Она так тепла, настойчива...
В своей давящей настойчивости так напоминает Эстер. Но, ею не является, ни отчасти. И это смешит.
И мы улыбаемся.
Вчера мы пронзали собой лабиринты форта, сегодня мы разрываем Ветер, а она все еще здесь, все еще крадется. Она? Вряд ли. Скорее он. Мы ходим по грани "издеваться" и "приласкать", давая этому существу лизать наши руки, но не жрать с нашего стола. Не спать в наших кроватях. Уже второй день, кажется, безвылазно, Дориан сводит с ума каждого зашедшего в Ветер. Всех их примагничивает к сцене и они остаются. Танцпол забит, как не был забит никогда. Они его обожают. Серьезно, люди его обожают. Он не добрая мамочка-Рания, он предложил им кое-что поинтереснее. И они орут, а он холодно сверкает глазами. Притягиваемые его безумием, на сцену стягивается больше половины Темных. У Ветра сегодня действительно праздник. И он славит Ветер, славит сбившихся внизу в кучу людишек. Выжирает саму их суть - их желания. Чтобы потом принести их в форт. Дориан - сущий дьявол. И он улыбается - потому что тоже слышит мягкую поступь памяти, постоянно слышит. Она бродит прямо по сцене, рядом с ним за его спиной, а вот уже прыгает вбок. Дориан игнорирует цепкого зверя, выказывая свою несокрушимую для него силу.
И не перестает улыбаться.
Аэлин скрывает улыбку за изящным веером и не заходит дальше общего зала. Она - само приличие. Она сидит за столиком одна и даже больше не пьет свой коктейль - она медленно поводит головой, отслеживая движения зверя у себя за спиной. Она считает зверя мелкой, омерзительной гадиной, не достойной ни внимания, ни снисхождения. Тем не менее, Аэлин тоже весело - не даром она уткнулась в веер и вздрагивает от прикосновения Рании, подошедшей к ней. Вот, ее уже спалили. Но Рания вовсе не обращает внимания на странности, напротив - она говорит ужасные вещи. Неприемлемые вещи. Она говорит, что зверь состоит не только из памяти, но еще и из плоти. И этой плоти можно позволить многое, очень многое, гораздо более многое - чтобы показать ему его слабость. У Рании свои методы. И Рания тоже улыбается - почти незаметно, призрачно, блаженно и даже по-детски. ... Аэлин улыбается, только шепча слова Рании прямо на ухо, притягивая ее для этого ближе к себе. Остальное она говорит громче - мол, какого хрена мы делаем, и зачем вообще, да и "перед Дорианом я тебя выгораживать не буду"... А вот на ухо Рании она шепчет совсем другое. Они перебрали уже все языки, но ни один не подходил - третье существо понимало их все. Так и оставалось только шептать на ухо, выдирая Ранию из объятий третьего, чтобы опалить ее горячим дыханием, и - снова упасть в сплетение трех тел.
Рэд не улыбается. Она не любит улыбаться, когда точно не уверена, что это смешно. Зверь бродит и вокруг нее - она гоняет его пинками. Как обезьянка, напуганная пожаром, забирается на спинку трона и восседает там. Рания ей это позволяет. Отличный повод тихо посоветоваться с Рэд, мозг которой оказался поразительно не засран. Рэд бы советовала отрезать всем рожи, если бы знала, кому. Но, она не знает. Поэтому советует "делать что хочешь, Рания". Рэд мечтает выловить странного мягкого зверя и отрезать ему рожу. Рэд не улыбается, хотя внутри нее, от живота до челюсти, постоянно поднимается волна безудержного, безумного смеха.
Рания улыбается, узко щуря глаза и почти не размеживая губы - как под палящим солнцем. Она говорит со зверем на его языке и движется так же мягко - они танцуют танец. Кто обгонит? Кто окажется первым за следующим поворотом? Кто первым успеет напрыгнуть и вцепиться в шею? Рания не понимает зверя, но это ей уже и не интересно. Она жадно пьет память, вливая в опасный танец элементы удовольствия. Она час смотрит на сцену - из-под почти закрытых век, с полуулыбкой на лице - но так и не поднимается к своим. Она ловит улыбку Дориана и зеркалит ее - и снова погружается в полусонное блаженство. Она зареклась не сопротивляться. Она решила впустить всех демоном. Дать им такую свободу, чтобы они, отдаваясь ей, иссушили сами себя.
Хэлл уходит все дальше. Они нашли его пещеру на Маросе, его комнату в нижнем секторе Ветра, они вообще нашли все его укрытия. И он уходит еще и еще дальше. Его видно все реже и реже - если он появляется, то тут же снова скрывается. На его лице нет и тени улыбки. Каждое утро громадный мощный зверь вырывается из него и отправляется на охоту. Никогда не приходит без добычи. Хэлл сам не понимает природу этого зверя. Не понимает, откуда он взялся и что ему нужно. Не понимает, как спастись от него и стоит ли спасаться. Не понимает, что за форт они нашли и почему его тянет туда как магнитом. Почему Ранию тянет туда как магнитом и почему она улыбается. Почему она больше не отворачивается он него, спасая от своего пронзительного взгляда, почему позволяет себе класть голову на его плечо. Почему она и Аэлин позвали его "пройтись до номеров". Почему они делали это. Почему для него это больше было похоже на пытку. Почему каждый встречный смотрит на него с улыбкой. И не отворачивается. Почему они все не отворачиваются?! Хэлл не понимает, как победить зверя, снова скребущего его затылок. И - стоит ли его побеждать.

Над Ветром взлетают взрывы. Над Маросом заходит и всходит солнце.
И мы улыбаемся. Тихо, так чтобы не было заметно, что мы улыбаемся.

@темы: Рания, sceal'ta, Vodury, Red, Hideaway, Hell, Dorian, Devil's Flame\Ветер, Aelin

03:09 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Этот форт появляется снова и снова. Его отстраивают снова и снова и мы уже заебались его уничтожать. Сначала я подозревала Эстер - вполне в ее духе, но нет. Ее там и следа нет. Форт чист, хоть и пылен как склеп. Потом я грешила на Хэлла - ведь именно его там встретила в первый раз. Он был скромен, сцыклив и голоден - как нашедший случайную лазейку и не желающий ее упускать.
С ним мы там провели довольно много времени, если судить по ощущениям. В несколько подходов - я уходила оттуда и снова возвращалась. Оказывалась не в том месте, из которого ушла. Не в тех условиях, из которых уходила. В последний раз я оказалась немыслимым образом ранена - очнулась у стены в кровище. Это разозлило и сподвигло наконец снести форт к хуям. Что я и сделала - как думала. И как все думали.
Хэлл правдоподобно утверждал, что сам не понимает, что это за место и какого здесь происходит, как я его ни пытала. Сейчас я склонна ему верить.
Все, чем мы занимались там - бродили и искали что-то кроме темно-серых шершавых пыльных стен. Начали, кажется, с самого низа, с какого-то подобия тюремных помещений и продвинулись вряд ли даже наполовину к поверхности.
А после моего ранения явился Дориан.
Может и хорошо, что я спалила ему форт как раз до этого...
Он привел свой летучий легион и они быстро нашли нас, хоть и так же недоумевали по поводу протяженности форта.
Потом я нашла ядро и мы решили, что это конец.

В следующий раз в форт я попала снаружи и помню, как он снаружи выглядит. Вытянутая в ширину бетонная трапеция, сужающаяся кверху. И внутри форт был полон рабов. Чьих? А хер бы знал. Эти существа, их хозяева - их было не много, я видела всего-то троих или четверых. Пустые как сгнивший пень, но все же обладающие некоторой силой. Им разносили выпивку и ублажали их всеми возможными способами. Я пробыла там совсем не долго, но успела задуматься, как же глубоко я находилась в первый раз.

В третий меня буквально забросило туда, уже без подготовки. Вход опять был снаружи, но уже другой. Рядом была река, вроде бы. Вроде мы ее даже переплывали. От входа вел прямой коридор и такая же прямая и дико длинная лестница вниз. Странная планировка, учитывая обычные лабиринты, каверны и переходы форта. Я шла по ней за тем, кого в смятении и по ошибке приняла за Дориана. Мы спускались несколько часов и все равно были еще слишком далеко от места первого прибывания. Это чувствовалось. В итоге это существо привело меня в жилой комлекс и отрубилось спать. В ту же ночь я оклемалась, сообразила и потопала обратно, к поверхности. У входа меня уже ждала Рания и окончательный приход в себя. Чем бы ни была эта резервация и этот форт, тогда они получили серьезный ущерб. Снова.

С того момента фортом заинтересовались все. Не было больше смысла таить его наличие - желание все таки вытрясти из Хэлла правду тет-а-тет оказалось абсурдным. Мы до сих пор не знаем, что это и какие пути к нему ведут. Темные многократно исследовали его, но показания по возвращению расходятся и не дают никакого понимания. Разные картины - сотни разных картин. Разных, чудовищно отдаленных друг от друга мест.

Вариант с Эстер исключили абсолютно. Кто построил это? Зачем? И, что интереснее - каким образом владели всем этим? И куда потом пропали, по крайней мере с нижних уровней.

Пространство и лабиринты, которые шокируют даже Темных. Место, в котором поразительно уютно Хэллу.
Меня подбивают запустить туда Светлых и Молний и посмотреть, что найдут они. Но мне лень озабачиваться охраной этих слабаков. Первый же заблудившийся - и Рания снова сука.

Рэд не вытащить оттуда. Она облазила уже минимум половину и, кажется, именно она сообразит как все это устроенно. Если не выкинет очередную хуйню и ее не придется спасать.
Дориан, что странно, ведет себя сдержаннее всех. Даже отрешенно. Он быстро возложил командование на Аэлин, а сам не вылезает из Ветра. Даже через квартал слышно вопли оттуда - уж не знаю, что он опять делает с людьми. Заходить не хочу - боюсь присоединиться. А вот ощущение, которое не покидает меня вместе с мыслями об этом - он-то прекрасно все знает. Но, не спешит говорить, готовя... что-то.
Хэлл присрался. После того, как ему доходчиво объяснили, что форт ему никто не подарит - ходит тихо и дышит медленно, даже на глаза почти не показывается.

Как-нибудь я смогу скоординировать все это безумие. Наверно. Если мне придется.

@темы: Dorian, Hell, Hideaway, Vodury, sceal'ta, Рания

17:29 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
незаконченный редрав. потому что иди нахуй.


@темы: sceal'ta, Hell

05:00 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Залитый мутным красным светом коридор тянется вперед и вперед. Поворачивает и снова поворачивает. Играя, касаюсь живых стен пальцами, оставляя на них черные подпалины. Пол крошится под стопами, опадает кусками куда-то вниз, но я уже иду дальше. Не перестаю улыбаться. Здесь нельзя не улыбаться. Здесь смешно. Пронизанные сосудами и жилами стены ничего не отвечают на мое веселье, а я знаю, что им страшно. Вот она я. Иду. И останавливаться не собираюсь. Даже если я здесь ничего не найду, заплутаю в лабиринтах, я - раскаленный нож в масле. Меня не свергнуть. Не спугнуть иллюзией.
Но я нахожу. Я все же нахожу комнату, в которой не осталось ничего, кроме сковывающего ужаса. Комнату, из которой вытащили все внутренности. Которую препарировали. Но хозяйка комнаты все еще здесь. Она живуча. Я знаю, как это. Ее зубы и язык все еще на месте. И она говорит.
- Я не боюсь тебя.
- Нет, боишься.
- Я сотру тебя в порошок.
- Правда?
- Я утоплю тебя в кошмаре.
- В каком еще кошмаре?
- У меня есть то, чем сломить тебя.
- Неужели?
- Не сомневайся.
- И что же это может быть еще?
Но она уже запнулась на последней фразе. Ничего-то у нее больше нет. Все, что было - уже пляшет под мою дудку, ходит строем и отдает честь.
Я весело вскидываю бровь и жду ответа.
Она потирает и заламывает руки. Грызет собственные губы до крови.
Мне бы покончить со всем этим, с выжатой до дна немощью, но тут я тоже безоружна. Я могу крушить стены, завихрять ураганы и дробить недра, но - это всё. Потому мне остается лишь глумиться. Приходить сюда, как на экскурсию. В место бесконечного ужаса. В место ловящего бессилия. В место, в которое я бы ни за что не пустила кого-либо из Темных в одиночестве. В место, из которого меня старались вытаскивать до недавнего времени. Сейчас уже, видимо, свыклись с тем, что я полоумная.
Я вижу, как она уже строит новые лабиринты, в которых я заблужусь на обратном пути. Но я просто исчезаю, таю на ее глазах, не воспользовавшись коридорами. Так нельзя. Так невозможно. А я считаю, что возможно.
И я приду снова.
Я буду приходить до тех пор, пока не пойму, с какой стороны к ней подобраться. Буду приходить, чтобы спросить, что еще у нее есть. Чтобы напомнить, что у нее нет больше ничего. У загнанного в угол не должно быть сил и времени собраться с мыслями. Только изможденный - падет. Так она и победила нас когда-то. А я быстро учусь.
И я улыбаюсь.
И я прихожу.

----

Дориана найти легко. Он не прячется по чащам и пещерам, в отличии от меня. Он если не в Барне, то в Гадрахолле. Всегда на виду.
- Проверь меня, я ничего не подцепила?
Я и сама чую, что ничего, но осторожность превыше всего. Дориан с прищуром смотрит на меня, молчаливо осуждает, но все же прикладывает руку к солнечному сплетению. Объединяя наши Души, он понимает, где я была и ему это, разумеется, не нравится. Но, я невредима. Он чует, что заразы нет и сообщает это мне.
- Ты бы все таки была поосторожнее. Что если не вернешься?
Я усмехаюсь и отмахиваюсь. Для долгих объяснений я все же устала. Усталость накатывает обратно, как только мы разъединяемся. Нет уж, чтобы я не вернулась, нужно придумать что-то покруче.
Хэлл стоит поодаль, замерев и стараясь откровенно не пялиться. Он слушает. Слышит, стоя слишком далеко. Он слышит голос Идалир.

---

Сколько же в Гадрахолле чертовых лестниц. Зачем строить столько этажей, я никогда не пойму. Пары наземных и одного подземного вполне достаточно. От лестниц и усталости кружится голова. Поднимись на этаж, пройди галерею, поднимись еще на два, спустись на один, пересеки площадь, спустись еще на этаж, еще галерея - и попадешь в чертов сад. Дайна ненавидит меня. Зачем так далеко прятать сад? Ладно, строили все это еще до нее. Но Дайна все равно меня ненавидит.
Хэлл идет следом - блядская привычка. Кажется, иногда он даже забывает, что делает, но все равно продолжает идти. Прицепится как банный лист, ладно хоть на отдалении. Спускается за мной в сад. Следует моим маршрутом через петляющие дорожки.
В какой-то момент петлять надоедает.
Я останавливаюсь и разворачиваюсь, прямо как в том сне, когда позволила маньяку прирезать меня.
Его прямо таки раздирает от услышанного и увиденного - это фонит. Тот же триумф и затаенное веселье, что и у меня. Ублюдок слишком много слышит.
Я склоняю голову набок и наблюдаю за его старательной серьезной миной.
- Ладно, можешь улыбнуться, - позволяю наконец.
Но он так не считает.
- Ты с ума сошла?, - он говорит почти шепотом. Его голос тонет в густых зарослях по краям, - Мы же тебя потеряем в один из таких походов.
- Боги... тебя Аэлин покусала и ты стал занудой?, - я закатываю глаза.
- Да при чем тут я!, - он не знает, орать ему или смеяться, - Речь обо всех нас. Мы не можем тебя потерять.
- А ты так печешься обо "всех нас"..., - я слащаво растягиваю слова. Забываюсь и провоцирую. Даже не замечаю, как он подходит все ближе.
Почти вплотную. Я уже чую тепло тела и дыхание на коже. Слова кончаются. У обоих.
- Ты не бойся. Дориан контролирует ситуацию, - говорю я отрезвляющие слова и почти жалею о них.
Впрочем, моя рука уже лежит на его щеке, а губы почти соприкасаются. Но - почти. Нельзя.
Закрываю глаза и вдыхаю потоки энергии - древней и чистой.
Это наш "ритуал". Наше отдохновение.
Близость щекочет нервы. Оба держимся из последних сил, но держимся. Это сносит крышу еще больше. Какой-то сраный милиметр похерит выдержку. Ее так хочется нарушить и так дьявольски не хочется.
И все же - вот они мы. Здесь. Чистые. Живые. В саду Гадрахолла.
Надеюсь, она видит это каким-нибудь образом. И слышит мой смех.

---

Каменный потолок над головой. Над ним - пещерный комплекс. А над ним - еще несколько уровней каменного форта. Шершавые темно-серые стены словно поглощают свет. Горит всего один факел. Освещает кружок пыльного пола под ногами. Если запрокинуть голову, можно услышать, как каменные и земляные спирали тянутся сквозь пространство. Как стонет кто-то в отдаленной камере уровня через три. Как скребется крыса над потолком. Как тихие неровные шаги вздымают пыль.
Это могила. Это клетка. Это всего лишь еще одна из реверваций. Это - мир.
Он стоит у дальней стены, опирается на нее спиной, сложив руки на груди. Молчит. Слова больше не обязательно использовать, вообще ни одного.
Достаточно просто быть рядом, чтобы тюремщик разможжил себе голову о стену от непонимания, как же ему быть с такими заключенными.
Да и кто теперь тюремщик?...

@темы: Рания, sceal'ta, Idalir, Hell, Annam

00:36 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Слишком много блеска. Слишком много существ вокруг. Слишком много голосов.
Они бесили тем, что не могли заглушить скребущийся в голове шепот. Неизвестные слова улавливались обрывками. Знакомый голос шептал что-то невыразимое, неизвестное. Ощущение присутствия пронизывало все вокруг, от него было не скрыться.
"Что ты хочешь сказать мне?".
Я сверлила его глазами, стоящего поодаль. Он беседовал с кем-то из Темных. Кто-то сновал туда-сюда, завершая подготовку. Дориан выжидал время для произнесения речи. Толпа внизу расслаблено-радостно гудела. Слишком много голосов. Слишком много чертовых праздников.
Ветер не нес с собой ничего, кроме чертовых отголосков чертова шепота. По рукам пробегала тихая дрожь, но она тоже отвлекала.
- Я сейчас отменю все к херам, - изрек Дориан, в сотый раз обеспокоенно повернувшись ко мне.
- Не смей, - я крепче сжала зубы, - Все в порядке.
- Клянешься?
- Клянусь, - ответила я на выдохе.
Хоть сегодня должен был быть какой-то контраст с "все обезумело и летит к ебеням".
Я решила не поднимать панику, пока точно не пойму источник. И цель. И многое.
Да и тогда можно справиться самой. Пусть празднуют. Им это нужно.

Не выдержав какофонии голосов снаружи и шепота неизвестно откуда, я сбежала во дворец. Выбрала момент, когда мой уход не будет замечен. Поднимаясь по лестницам, я видела, как он поднимается следом, на отдалении. Следит за мной.
Я много раз спросила себя - стоит ли обернуться и заговорить? Нет, разговора не выйдет. Разговора без мордобоя или очередного падения в бездну.
Я видела перед собой Черную Гору, чуяла ее запахи, слышала ее шепотки... Ко мне взывало нечто, уже оторванное от нее. Оно настаивало. Так неразборчиво...
И я видела черный силуэт в ее недрах, которого там уже нет. Он стоял у трона, возвышаясь над тенями, окружившими его - многочисленными обитателями Горы. А трон был пуст. На нем не было Мортис, не было Рэйка. Силуэт стоял на пути к нему, перекрывая путь.
"Чего ты хочешь от меня? Чтобы я вернула тебя туда? Чтобы нарушила соглашение с Рэйком? Чтобы дала тебе соишком многое? Чтобы ты перестал ныть о том, как тебе неуютно здесь, в теле Высшего и перестал преследовать меня?".
За разгорающимися яростью мыслями я не заметила, как слежка отстала где-то позади. А шепот стал громче.
Не в силах вынести его, я привалилась спиной к стене и обхватила голову руками. Вовремя я ушла. Вовремя.
Мне нужны были слова, которые я могу понимать. И потому я открыла портал.

В иное время я бы медлила входить туда. Но сейчас ярость выжгла всё. Стражи у входа все так же не пускали внутрь без браслета. Надеюсь, все остальное Рэйк тоже оставил неизменным.
Обитатели Горы разбегались от меня, пока я шла по коридорам, не прикрыв голову. Им нельзя было показываться чистым - это пугало их, делало им больно, показывало их слабость, их болезнь, их заточение. Но мне тогда было насрать.
В тронном зале случился коллапс - некоторые даже пытались отрезать себе руки или лица.
Одно слово Рэйка успокоило их. А на меня он смотрел злобно. Я нарушила покой.
- Рэйк. На пару слов.
Не задерживаясь ни на миг, я прошла мимо трона, в покои Хранителя. На зубах противно скрипело омерзение.

Он держался на расстоянии, медленно обходил меня, не спускал глаз. Конечно же он уже знал о возвращении Хэлла, а значит и Гаста. Знал, что его время на Черное Горе может быть сочтено. Подозревал, что я пришла именно за этим.
Я по привычке прошла к полке с вином и даже схватила бутылку, к которой любила прикладываться, когда сама обитала здесь. Как же давно... Бутылка выскользнула из пальцев, но я успела поймать ее и поставить на место. Рэйк за спиной продолжал настороженно лавировать. А я даже не знала, с чего начать.
- Ты поставил чертов стол..., - нервно усмехнувшись, процедила я сквозь зубы и кивнула на новый предмет мебели. Действительно, большого стола и пары мягких кресел здесь раньше не было.
- Люблю удобство, - медленно проговорил Рэйк, усаживаясь в одно из кресел и отгораживаясь от меня столом. Я не двинулась с места.
Пауза затянулась.
- Ты же знаешь...
- Знаю, - отрезал Рэйк.
Я не представляла, как вырулить разговор в мирное русло.
- И что думаешь об этом всем?, - как-то выдавила я из себя.
- Это предложение или вопрос?, - Рэйк подался вперед, его голос полыхнул злобой.
- Это жажда чертового совета!, - я рухнула в кресло напротив и тут же пожалела о своем тоне. Но и заметила, что проклятый шепот сюда не достигает. И тогда я впервые взглянула Рэйку в глаза.
- Совета?, - он сощурился, растягивая слово, - Так ты за этим здесь?
Я раздраженно выдохнула.
- Ты все еще остаешься моим советником, хоть вечность здесь просиди. И - ты остаешься здесь.
Наступила новая пауза, хоть и уже иная. Рэйк обдумывал мои слова. И, кажется, расслаблялся.
- Так чего ты хочешь?, - наконец он заговорил.
- Меня беспокоят... видения.
- Серьезно?
Сарказм в его голосе почти бесил, но я вовремя вспомнила, что это его неотъемлемая часть, как и глаза, меняющие цвет на каждом вдохе.
- Я не могу их игнорировать. Я слышу шепот на неизвестном мне языке, вижу слишком странные вещи и знаю, кто в этом повинен. Потому и спрашиваю тебя. Это... все же в твоих интересах тоже.
Рэйк встал и ушел к узкому окну.
- Такие слова обычно говорят наемным убийцам, - проговорил он, стоя спиной ко мне.
- Уж поверь, наемные мне не понадобятся..., - ответила я на пределе слышимости, - Но об этом пока рано говорить. Хочу лишь знать, верно ли я истолковываю то, что приходит ко мне. Ты сейчас как никто связан с Тьмой. Ты должен знать.
- Знать что? Почему ублюдок преследует тебя? Это и так известно. Хочет ли он занять мое место? Это тоже очевидно...
- Знать, что мне делать.
Рэйк обернулся и вопросительно поднял бровь.
- Ты меня об этом спрашиваешь?
Наверное, в тот момент я была похожа на загнанную жертву. Неужели я ошиблась с приходом сюда?
- Вместе с шепотом ко мне приходит понимание того, как мы поколебали Истину. Я поколебала. Его место - здесь. Это так же ясно в моей голове, как и то, что я скорее сверну ему голову, чем допущу это.
- Знаешь, что я скажу тебе, Рания...., - Рэйк вернулся в кресло, его взгляд устремился куда-то сквозь стены, куда-то слишком далеко, - Я видел, как рушились союзы, жизни, государства. Бессчетное число раз наблюдал одно и то же - как вражеская лавина, катаклизмы или они сами приводили себя к краху. Как они расцветали, достигали зенита и падали вниз - с грохотом, который казался им оглушающим. Как города тонули в крови, люди теряли все, а любовники отворачивались друг от друга. Все это казалось им катастрофой, которая перечеркнет их сушествование. Я смотрел на них, как на мелочную возню внизу. Раз за разом, эпоха за эпохой - новые правители и народы повторяли историю старых. Потом я перестал обращать внимание на их мелькание. Некоторые приходили ко мне и молили "спаси нас от этих ужасных перемен, наш мир рушится и никогда не станет прежним". А я даже не запоминал их лица. Стоило только отвернуться - и вот уже молят новые. И все о том же. Молят меня, своих богов, злых захватчиков... Знаешь, что я понял из всего этого? Все это - болото, полное стенаний. Мусор. Величайшие империи не имеют значения. Жизни не имеют значения. Любовь не имеет значения. Правильная последовательность и твоя Истина на имею значения. Но они, эти люди, продолжают цепляться за них. Борются за них. Умоляют вернуть им их. Черви, копошащиеся в грязи...
Он обернулся на меня.
- Но глядя на тебя, Рания, я вижу зверя. Не тот жалкий кусок недолговечного коленопреклонного мяса, что я видел прежде, повсеместно. Ты - зверь, разрывающий устои, баламутящий затхлое болото... Так же, как и он.

Я подняла взгляд, не совсем понимая его слова и - слишком хорошо понимая.
- А что тогда важно, Рэйк? , - спросила я, помедлив, - Если не сила, не любовь и не память?
Вместо ответа он улыбнулся.
- Зверю важна добыча. И - самому не оказаться ею.

Я вернулась в Гадрахолл и тут же подверглась нападкам Дориана. Он пытал меня, где я пропадала, а я прислушивалась и больше не слышала отрывистых шепотков.
Хэлла нигде не было видно.

@темы: Тьма, Рания, sceal'ta, Hell

03:16 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Высшие ненавидят Темных. Ну то есть как ненавидят... Притерлись уже, конечно, друг к другу, привыкли. Но Высшие все равно ненавидят. Про себя, очень тихо. А в последнее время появлся еще один повод для тихой ненависти.
Темные пиздятся как полоумные. На технику и мастерство они насрали еще с самого начала, а вот напор выдают такой, что понять это невозможно. В тем более повторить.
И пиздиться они любят. Рания "вроде как" закончила с попытками тренировать Высших, потому что решила, что "этих немощей больше ничему не научить". Но издевательства на этом не закончились.
Они приходили и смотрели на тренировки Темных. Или просто мимопроходили. И они страдали.
Наблюдать, как двое сражающихся ни разу не учебным оружием превращаются из двоих сражающихся в мелькающее пятно, в котором уже не понятно, кто кого и чем, чья кровища не земле и кто в кого зарядил сгустком энергии. А потом услышать "А ну-ка повтори". Высшие конфузятся и просят помедленнее. Темные типа не понимают сущности вопроса. Высшие перестают приходить глазеть на тренировки. А Темным оно и надо.
С Ранией сражаться просто страшно. И дело даже не в том, что уделает, а в настроении, которое посетит ее ебнутую голову. Она может и ласково погладить, в действительно обучающих целях, а может ВДРУГ вспомнить что-нибудь из прошлого и соперника потом придется сшивать по кусочкам и воскрешать.
Высшие никак не возьмут в голову, как двуручник, который должен быть медлителен, превращается в мелькающее пятно из конечностей. Рания, впрочем, этого тоже не понимает. И просто представляет, что она ветряная мельница. Наверно.
Иногда мелькающая картинка из рук, ног, плащей и металла ненадолго замедляется - это потому что она делает замах. Темные ссут кипятком от ее широкого рубящего удара сверху вниз, вздымающего землю. Или не землю. Тут главное успеть отскочить.
Темные ссутся по углам и обычно их приходится долго уговаривать сражаться именно с Ранией. Впрочем, от нее разит безграничной любовью к деткам и они все таки ведутся.
Аэлин всегда рада попиздиться с Ранией. Ей вообще за счастье раздать подзатыльников "этой идиотке", ну или попытаться. Аэлин более медлительна, изящна. У нее есть что-то наподобие своей техники. И с двумя мечами ей легко упрыгивать от ударов. Их поединок всегда заканчивается красивой демонстрацией и сестринским рукопожатией - ее Рания реально щадит.
Дориан всегда сидит на камушке повыше и возвышенно наблюдает за процессом. Он тут тсарь и бох и контролирует все. Ему приятно так думать. Смотрит задумчиво из-под прикрытых век и попивает вино, как ветеран на пенсии. А пиздятся они наедине. Ибо публике наблюдать это вообще страшно - сшивать потом приходится обоих.
Огненный к Рании не лезет. Он слишком хорошо знает, чего стоит ее сила. Он предпочитает противника послабже и попредсказуемее. Он тоже наблюдает - и запоминает.
Рэд присутствует, но бои Рании наблюдает с рожей мрачнее тучи. Ей вовсе не нужно выходить на бой, чтобы получить от Рании пиздюлей, это и так происходит каждый день. Рэд смотрит и мечтает однажды ее победить.
Шэнерил бои игнорирует полностью и с презрением. Как и все Темные, специализирующиеся на магии. Она сидит где-нибудь за Дорианом, чтоб кровушка на бело личико не плеснула и тихо отпускает едкие комментарии.
Оберона хрен найдешь во время боя - он где-нибудь на соседней лужайке пиздит молодняк. У него своя атмосфера и мечты о том, как он трахнет Аэлин.
Идиллия.
Хэлл неделю бродит вокруг Рании и увещевает, что стал сильнее и ему срочно нужен бой. Рания отмахивается. Потом Хэлл приходит на площадку для боев. Встревает у всех костью в горле и снова требует. Рания стоит, уткнув меч острием в землю и молчит. Медленно дышит и вроде как размышляет. Дориан начинает адово фонить в духе "я молчу, но все вижу, учти". Хэлл кратко зыркает на него и снова умоляющим взглядом сверлит Ранию. Рания бросает что-то вроде "подохнешь - сам виноват, поднимать не буду" и лениво покачивает стопой. А Хэлл рад. Ему в кайф. Даже пиздюлей получить. А в собственном бессмериии он уверен как всегда, как идиот.
Рания первой не бьет. Она замирает, вовремя отходит, отбивает, защищается. "ну куда ж ты, тупопылый, со своим ножичком полуторным полез...". Хэлл провоцирует. Он и техничнее, и ловчее. В итоге ей приходится отвечать, чтобы не получить позорную царапину от "какого-то Высшего". И вот когда она уже входит во вкус и ловит неповторимую мелодию боя - ее переклинивает. Память, она вот и она наступает. Злоба помогает драться, похоть мешает. Одно налетает на другое и взрывается оглушительным шквалом. У него нет шансов.
Но Хэлл не соврал по поводу "стал сильнее". "Стал первозданнее", - думает Рания про себя. Хэлл не стесняется использовать магию, и Рания не отстает - огревает его мощным водоворотом Идалир. Но его защита выдерживает с легкостью. Тьма - есть сама защита. В том, с кем она сражается, не осталось уже ничего от Высшего. За его спиной - сама Мортис. Или что покрупнее.
Битва переходит в поединок магический - в попытку смять друг друга чистой энергией. Они не двигаются с мест, застывают изваяниями и между ними два потока пытаются потопить друг друга. Грань, место соприкоснрвения двух энергий не движется ни вперед, ни назад - силы равны.
Рания улыбается. Кажется, стоит ей чуть сильнее надавить и Хэлл рассыпется в прах. Но она не торопится.
Вместо этого не выдерживает Дориан. Легким выдохом он направляет свой собственный поток и грань взрывается. Удвоенная сила откидывает Хэлла прочь, он падает на землю, он повержен. Но, его защита снова выдерживает - он остается жив, хотя и не быстро приходит в себя.
Темные начинают негодовать. Как это, мы - и нечестно биться?!
Один взгляд Дориана затыкает их.
Рания же сверлит взглядом его - то ли испепеляюще, то ли благодарно.
Дориану не интересно, кто сильнее и получит ли Высший свой бой.
Он знает, кто сильнее.
И кто получит всё.

@темы: ярость, Тьма, Рания, sceal'ta, Vodury, Idalir, Hell, Dorian, Beaters and Reapers

02:10 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Я уже заебалась каждый раз попадать в одно и то же место. Темные лес, нет, реально темный. Как будто с уменьшенной экспозицией. Земля - сплошное болото. Меня уже тошнит от лодок. Мох растет, свисает, оплетает. Его даже можно жрать, но он заебал.
Посреди всего этого дерьма - клочок суши с фортом на нем. Форт все время разный и меня туда все время затягтвает. Куча народа - в основном беженцы из затопленных земель. Да че там еще затапливать то, блять?! В центре - самое большое здание, хотя бы похожее на здание. А в нем - генератор. Белое Божество бы обзавидовался. А еще эта штука возвращает память. Любому вообще. Я туда не заходила, мне незачем.
Я не пойму, ты что ли выстроил себе подобие Черной Горы? Больной ублюдок.
Расхаживаешь там с гордым видом, свысока глядя на всех. Даже в своем облике, вообще не стремаешься.
Не представляю, что ты хочешь мне сказать всем этим. Забери нахрен свою недожранную резервацию!
И пошли уже повторим.

@темы: Hell, Hideaway, sceal'ta

02:40 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
это всего лишь иллюстрация
я ничего не скажу без своего адвоката
что значит он повесился?

гореть мне в адском пламени /_\


@темы: Hell, sceal'ta, Рания

00:43 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
All I really want is something beautiful to say...

Keep me locked up in your broken mind
I keep searching, never been able
To find a light behind your dead eyes
Not anything at all

You keep living in your own lie
Ever deceitful, ever unfaithful
Keep me guessing, keep me terrified
Take everything from my world

Say, can you help me
right before the fall
Take what you can and
and lead me to the wolves

Keep me dumb, keep me paralyzed
Why try slimming? I'm drowning in fable
You're not that saint that you externalize
You're not anything at all

All I really want is
something beautiful to say
Keep me guessing
keep me terrified

All I really want is
Something beautiful to say
To never fade away
I wanna live forever

All I really want is
something beautiful to say
Words are weapons
how they terrify

All I really want is
Something beautiful to say
To never fade away
I wanna live forever

@темы: Hell

05:05 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Иду по длинному коридору; обшитые дорогим деревом и увешанные тяжелыми гобеленами стены кажутся бесконечно высокими. Затхлый воздух при каждом шаге пышит жаром, пылью и парфюмом. От входной двери уже веет прохладой и дождем - я еще не чую их, но уже предвижу.
...Пространство за высокой двустворчатой дверью расплывается в туманной дымке, тает в каком-то странном свете.
Сколькие здесь пролили кровь - не счесть. Сколькие заплутали в лабиринтах дома. Сколькие лежат истлевшими скелетами по дальним комнатам, в которые годами никто не входил. А передо мной - выход.
- Хочешь - уходи. Я отпускаю.
Хочется обернуться, но вместо этого закрываю глаза и пытаюсь определить по голосу. Сумрачный? Кто-то из Темных? Нееет.
- Ты же знаешь, я не бегу от чего-то. Только к чему-то.
- Ты же так хотела выбраться.
- Я хотела познать тебя. Тебя долго приходилось провоцировать... Наконец явился.

---

Вспышки в небесах, блики повсюду, блестки на лицах, огонь, сладкое вино, музыка, слишком много украшений, танцовщицы сбрасывают тяжелые платья и танцуют обнаженными. Словно кто-то втащил часть Ветра прямо сюда. И кто бы мог быть этим умником? Слишком красиво. Слишком шумно и всё мелькает. Слишком безумно. Как раз, чтобы заглушить, замаскировать истинное бнзумие - сплетающиеся в небе огонь и молнию. Их почти не видно за разрывающимися без конца фейерверками.
Не нахожу себе места. Круговерть должна успокаивать, одурять до беспамятства и полной отключки мозгов - за это все так и любят Ветер. Но фон слишком сильный. Здесь он сильнее. Словно что-то древнее, необъятно крупное, необозримое, выше небес, бродит среди нас, продавливая шагами землю. Такое, от чего наши сердца всегда сжимаются, дыхание замирает, глаза слепнут, что вводит нас в экстаз. По коже бегают и жар и холод, ускользают, появляются снова - будто две змеи, которых не поймать.
Первая мысль - убежать и выть где-нибудь в каменном мешке подвала. Принимающим с благодарностью не понять когда-то так же принимавшего, но утерявшего.
Но убегать не хочется.

---

Не говори. Я не желаю слушать. Каждое слово делает меня полоумной. Каждое. На любую тему. Слово, сказанное вслух. Она слышит их все. Она придает каждому смысл. Для кажого у нее есть своя история. Каждое она вплетает и уже не отпускает. Каждое ведет. Каждое приводит.
Лабиринты, которые могли бы быть сплетены из слов, опадают стенами вниз, стены обращаются тонкими нитями, лежащими у ног. И я вижу все. Я вижу на мили во все стороны. Нет больше лабиринта. Есть я и пространство, заполненное до отказа.
Нет, я не смеюсь. Нет, я не захлебываюсь. Нет, я не схожу с ума.

Я как никогда в себе.

---

Высокие, увешанные гобеленами коридоры. Слишком много блеска. Слова невпопад. Сквозь коридоры, блеск и слова идет ко мне черная фигура с пылающими ядовитой зеленью глазами. Шаг его зверин, пружинист, на устах его улыбка.
Боковые двери сносит шквал огня и сквозь них вижу вторую фигуру - такую же черную, тонкую и пылающую невыносимым холодом.
Сзади слышу поступь третьей.
Я слышу.
Слышу.
Слышу!

@темы: Сумрачный, Рания, sceal'ta, Hideaway, Hell, Fiery, Dorian, Dayna

02:33 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
И вот щас я задалась вопросом, какого хрена я так ни разу и не побывала на Черной Горе, после того как там появился Рэйк. Сходить, посмотреть, проверить, спросить как дело идет и вообще... Не, нихуя, не затащишь. Я даже саму возможность вытеснила к сраным ебеням.
Гора без Гаста, и более того, с кем-то на его месте - это выше моего понимания и выше моих сил. "Как-нибудь потом, когда время будет", - отмазываюсь я сама перед собой. И ржу сама над собой, почти крутя пальцем у виска.

Рания, вечной спасение и оплот хоть какой-то адекватности (хотя, ладно, о чем я...), нихуя не спасает. Трясемся вместе, синхронно. Она даже больше.

А потом я чую это сраное дерьмо. Прямо здесь. Живое.
Прекрасно знаю и даже могу доказать, что оно дохлое - и все равно чую.
Прямо здесь.

И даже не пойму, что больше - страшно, дико или сладко?

Огненный ржет, выучив выражение рожи Дориана. Пока списываю на то, что просто фонит от Огненного. Тоже же Высшим был. Когда-то.

А разбираться не хочу. Хочу поймать ощущение ебанутой в край сладости и утопить в нем ужас. Но пока и то и другое просто жрет мой мозг.

@темы: Fiery, Hell, Рания

04:18 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Как бы там ни было, она всегда приходит к этому. Всегда возвращается к одному и тому же. Все лабиринты замкнуты вокруг одной комнаты - все ведут в нее, и ни один - прочь.
Как бы она не перекраивала свою разодранную плоть, всегда получается та, первая - оскал и шрам.
Как далеко бы она ни бежала, расстояние превращает пройденный путь в тонкую душашую леску.
Какими бы ручными монстрами она не повелевала, появляется он - и она превращается в загнанную жертву.
Некоторые считают, что она ловит свой кайф от этого. Что ей в удовольствие умирать раз за разом, и раз за разом убивать - одно и то же существо. Кто-то говорит, что ей нужно спасение, рука помощи извне - и они пытаются ее подать. Иным просто надоели игры в свободу с последующим падением. А кто-то утверждает, что видит растущую железобетонную выдержку, что она "хорошо держится". И, благословенны те, кто считает это лишь еще одним поводом для разговора.
Она же сама видит и обратное - чем ближе, тем дальше хочется оттолкнуть. Это единство - как тяга мотылька к открытому пламени - оно сжигает и она не хочет сгореть.
Так и бушуют волны двух одержимых и давней памяти - приливы и отливы, смывающие в пучины всё на своем пути. Есть ли сила в них смыть преграды? Сложно выяснить, когда ты горишь, даже находясь внутри волны.
Отвернуться или смотреть на тебя? Выбор, от котрого зависит вид умирания. Который невозможно сделать.

@темы: Hell, sceal'ta, Рания

19:14 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Блондинка в цацках и без примеси интеллекта на лице хуярит через лес. Вырядилась как на свидание, но нож все равно на пояс цепанула. Старая привычка, с которой стало лень бороться. Дорога хожена уже тысячи раз, но вот Путь на этот раз другой.
Этот увязался со мной. Он везде за мной увязывается в последнее время. Движется позади. Дерганный какой-то.
"А ну ка смирно иди. Ко мне. Тьфу... К ноге! То есть... Рядом иди. Кароч ты понял".
Слушается.
"Представь что ты дома. Наслаждайся процессом" - добавляю и тихо усмехаюсь про себя. В ответ слышу что-то сумбурное на счет провокаций.
Мимо проезжает парочка на квадрике. Странно это всё. Очень странно. Раньше я этого не замечала.
Несколько поворотов.
Лес дрожит. Содрогается. Или это я?
"Ран.." - вдруг слышу в голове.
"Нихуя не Ран. Молча иди" - отвечаю. Мысли уже путаются.
Сзади, помимо этого, чую кого-то. Даже на полсекунды оборачиваюсь.
Этот начинает ломать ветки позади меня. Скука или приступ ярости? Ладно, в пейзаж вписывается. Лениво прошу заткнуться, но уже не серьезно.
"Я просто хочу увидеть. Просто увидеть". Увидеть. Звучит как приговор, который я выношу сама себе. И я повторяю его снова и снова. И снова.
Я уже готова ко всему. К любому, что встречу там. Только бы не повернуть назад...
Дорога заворачивает в заросли узкой тропой. Наконец то. Прибавляю шаг, чтобы разминуться с теми, кого услышала задолго до. Зачем?
"А вот теперь внимание. Пали задний план".
"Действовать по указу, как всегда?"
"По прецеденту".
"..."
"Мне нужна тишина".
Оставшийся путь будто пробегается в два шага. Не чую ног, не вижу леса, забываю дышать. Становится жарко. Скидываю пиджак.
Уже совсем близко. Обзор на нужное место закрывает громадный дуб. Стоит как маяк, сигналя: "дальше - внимательно". Желание повернуть назад и бежать, бежать..
Но инерция уже не дает остановиться. Вижу.
Вижу его.
Все еще на месте.
Все еще здесь.
Потерявшее уже почти всю кору, изьеденное насекомыми, с зияющим у корней новым подкопом - все еще стоит.
Падаю на колени прямо на тропе, но быстро прихожу в себя и делаю последний рывок. Льну к прогнившему стволу, кладу на него ладони, обнимаю, прижимаюсь лицом. И уже плевать на тени за спиной, на снующих всюду муравьев и сороконожек, на случайных прохожих, на спутника, на всё. Поднимаю глаза к небу - оно сворачивается, сжимается вокруг нас. "Ты все еще здесь".
Не знаю, радует меня это больше или огорчает. Уже не важно.
Задушив лыбу до ушей, зарываю подкоп у корней и подкладываю сверху куски отвалившейся коры, как делаю это уже не первый год. "Ты переживешь их всех. Мы переживем".
Сажусь, приваливаюсь спиной к все еще удивительно крепкому стволу, курю.
Не хочу уходить. Глажу остатки коры и обнаженный ствол под ними, замечаю подпалину. Провожу пальцами по обугленному месту и чернота остается на моих руках. Вижу смутный облик поджигавшего, просочившийся через время. Скалюсь.
Сбивающее с ног умиротворение смешивается с подступающей яростью. Нет, не к поджигателю.
"Мы исполняем Долг. И несем Дар". - слышу уже другой голос. Оскал ползет шире. Повторяю фразу.
Вдруг что-то подбрасывает, ставит на ноги и я чую каждую жилу земли под собой.
"Иди".
И я иду. Оборачиваюсь только на миг - выразить жест расположения. Дальше - бегу. Забыв про тропу, ломлюсь напролом. Тараню заросли, перепрыгиваю овраги, ступая коротко и тяжело. Отвыкшее тело мгновенно вспоминает всё. В какой-то момент просто закрываю глаза. На одном вдохе пробегаю весь лес по диагонали. Из горла рвется яростный смех.

@темы: Тьма, Vodury, Idalir, Hell, Dorian

The second after Mortis

главная