• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: тьма (список заголовков)
15:58 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Недовивисектированные скоты (с)
Слева таки направо: Дориан, Аэлин, Рэд, Шэнерил, Оберон, Рания.


@темы: Тьма, Рания, sceal'ta, Vodury, Sheneril, Red, Oberon, Dorian, Aelin

05:41 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
дохуища дней ночей дикого мозгоебства.
стопицот скуренных сигарет и выдранных волос.
миллион желаний сдохнуть.
и я наконец-то сделала этот ебаный пиздец эту ебаную эволюцию персонажа.
челенджи ебаные!!!
Шеральт, ты будешь гореть в аду

Итак.

Рания - воин света . Марос, белобрысые твари, пиздец и предапокалипсис.


Рания... нет, нихуя. Статуя Рании. А может и Рания... хуй эту гаргулью разберешь. В общем, Город. За кадром - Белое Божество и массовый геноцид. И Будапешт. И Дориан в розовых труселях.


Рания - ебаный пиздец, который пожрет твою душу богиня. Cause she can. Корабль, коллекции, еда, фаворитизм...


А я пойду умру нахуй.

@темы: город, Тьма, Рания, sceal'ta, Vodury

00:36 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Слишком много блеска. Слишком много существ вокруг. Слишком много голосов.
Они бесили тем, что не могли заглушить скребущийся в голове шепот. Неизвестные слова улавливались обрывками. Знакомый голос шептал что-то невыразимое, неизвестное. Ощущение присутствия пронизывало все вокруг, от него было не скрыться.
"Что ты хочешь сказать мне?".
Я сверлила его глазами, стоящего поодаль. Он беседовал с кем-то из Темных. Кто-то сновал туда-сюда, завершая подготовку. Дориан выжидал время для произнесения речи. Толпа внизу расслаблено-радостно гудела. Слишком много голосов. Слишком много чертовых праздников.
Ветер не нес с собой ничего, кроме чертовых отголосков чертова шепота. По рукам пробегала тихая дрожь, но она тоже отвлекала.
- Я сейчас отменю все к херам, - изрек Дориан, в сотый раз обеспокоенно повернувшись ко мне.
- Не смей, - я крепче сжала зубы, - Все в порядке.
- Клянешься?
- Клянусь, - ответила я на выдохе.
Хоть сегодня должен был быть какой-то контраст с "все обезумело и летит к ебеням".
Я решила не поднимать панику, пока точно не пойму источник. И цель. И многое.
Да и тогда можно справиться самой. Пусть празднуют. Им это нужно.

Не выдержав какофонии голосов снаружи и шепота неизвестно откуда, я сбежала во дворец. Выбрала момент, когда мой уход не будет замечен. Поднимаясь по лестницам, я видела, как он поднимается следом, на отдалении. Следит за мной.
Я много раз спросила себя - стоит ли обернуться и заговорить? Нет, разговора не выйдет. Разговора без мордобоя или очередного падения в бездну.
Я видела перед собой Черную Гору, чуяла ее запахи, слышала ее шепотки... Ко мне взывало нечто, уже оторванное от нее. Оно настаивало. Так неразборчиво...
И я видела черный силуэт в ее недрах, которого там уже нет. Он стоял у трона, возвышаясь над тенями, окружившими его - многочисленными обитателями Горы. А трон был пуст. На нем не было Мортис, не было Рэйка. Силуэт стоял на пути к нему, перекрывая путь.
"Чего ты хочешь от меня? Чтобы я вернула тебя туда? Чтобы нарушила соглашение с Рэйком? Чтобы дала тебе соишком многое? Чтобы ты перестал ныть о том, как тебе неуютно здесь, в теле Высшего и перестал преследовать меня?".
За разгорающимися яростью мыслями я не заметила, как слежка отстала где-то позади. А шепот стал громче.
Не в силах вынести его, я привалилась спиной к стене и обхватила голову руками. Вовремя я ушла. Вовремя.
Мне нужны были слова, которые я могу понимать. И потому я открыла портал.

В иное время я бы медлила входить туда. Но сейчас ярость выжгла всё. Стражи у входа все так же не пускали внутрь без браслета. Надеюсь, все остальное Рэйк тоже оставил неизменным.
Обитатели Горы разбегались от меня, пока я шла по коридорам, не прикрыв голову. Им нельзя было показываться чистым - это пугало их, делало им больно, показывало их слабость, их болезнь, их заточение. Но мне тогда было насрать.
В тронном зале случился коллапс - некоторые даже пытались отрезать себе руки или лица.
Одно слово Рэйка успокоило их. А на меня он смотрел злобно. Я нарушила покой.
- Рэйк. На пару слов.
Не задерживаясь ни на миг, я прошла мимо трона, в покои Хранителя. На зубах противно скрипело омерзение.

Он держался на расстоянии, медленно обходил меня, не спускал глаз. Конечно же он уже знал о возвращении Хэлла, а значит и Гаста. Знал, что его время на Черное Горе может быть сочтено. Подозревал, что я пришла именно за этим.
Я по привычке прошла к полке с вином и даже схватила бутылку, к которой любила прикладываться, когда сама обитала здесь. Как же давно... Бутылка выскользнула из пальцев, но я успела поймать ее и поставить на место. Рэйк за спиной продолжал настороженно лавировать. А я даже не знала, с чего начать.
- Ты поставил чертов стол..., - нервно усмехнувшись, процедила я сквозь зубы и кивнула на новый предмет мебели. Действительно, большого стола и пары мягких кресел здесь раньше не было.
- Люблю удобство, - медленно проговорил Рэйк, усаживаясь в одно из кресел и отгораживаясь от меня столом. Я не двинулась с места.
Пауза затянулась.
- Ты же знаешь...
- Знаю, - отрезал Рэйк.
Я не представляла, как вырулить разговор в мирное русло.
- И что думаешь об этом всем?, - как-то выдавила я из себя.
- Это предложение или вопрос?, - Рэйк подался вперед, его голос полыхнул злобой.
- Это жажда чертового совета!, - я рухнула в кресло напротив и тут же пожалела о своем тоне. Но и заметила, что проклятый шепот сюда не достигает. И тогда я впервые взглянула Рэйку в глаза.
- Совета?, - он сощурился, растягивая слово, - Так ты за этим здесь?
Я раздраженно выдохнула.
- Ты все еще остаешься моим советником, хоть вечность здесь просиди. И - ты остаешься здесь.
Наступила новая пауза, хоть и уже иная. Рэйк обдумывал мои слова. И, кажется, расслаблялся.
- Так чего ты хочешь?, - наконец он заговорил.
- Меня беспокоят... видения.
- Серьезно?
Сарказм в его голосе почти бесил, но я вовремя вспомнила, что это его неотъемлемая часть, как и глаза, меняющие цвет на каждом вдохе.
- Я не могу их игнорировать. Я слышу шепот на неизвестном мне языке, вижу слишком странные вещи и знаю, кто в этом повинен. Потому и спрашиваю тебя. Это... все же в твоих интересах тоже.
Рэйк встал и ушел к узкому окну.
- Такие слова обычно говорят наемным убийцам, - проговорил он, стоя спиной ко мне.
- Уж поверь, наемные мне не понадобятся..., - ответила я на пределе слышимости, - Но об этом пока рано говорить. Хочу лишь знать, верно ли я истолковываю то, что приходит ко мне. Ты сейчас как никто связан с Тьмой. Ты должен знать.
- Знать что? Почему ублюдок преследует тебя? Это и так известно. Хочет ли он занять мое место? Это тоже очевидно...
- Знать, что мне делать.
Рэйк обернулся и вопросительно поднял бровь.
- Ты меня об этом спрашиваешь?
Наверное, в тот момент я была похожа на загнанную жертву. Неужели я ошиблась с приходом сюда?
- Вместе с шепотом ко мне приходит понимание того, как мы поколебали Истину. Я поколебала. Его место - здесь. Это так же ясно в моей голове, как и то, что я скорее сверну ему голову, чем допущу это.
- Знаешь, что я скажу тебе, Рания...., - Рэйк вернулся в кресло, его взгляд устремился куда-то сквозь стены, куда-то слишком далеко, - Я видел, как рушились союзы, жизни, государства. Бессчетное число раз наблюдал одно и то же - как вражеская лавина, катаклизмы или они сами приводили себя к краху. Как они расцветали, достигали зенита и падали вниз - с грохотом, который казался им оглушающим. Как города тонули в крови, люди теряли все, а любовники отворачивались друг от друга. Все это казалось им катастрофой, которая перечеркнет их сушествование. Я смотрел на них, как на мелочную возню внизу. Раз за разом, эпоха за эпохой - новые правители и народы повторяли историю старых. Потом я перестал обращать внимание на их мелькание. Некоторые приходили ко мне и молили "спаси нас от этих ужасных перемен, наш мир рушится и никогда не станет прежним". А я даже не запоминал их лица. Стоило только отвернуться - и вот уже молят новые. И все о том же. Молят меня, своих богов, злых захватчиков... Знаешь, что я понял из всего этого? Все это - болото, полное стенаний. Мусор. Величайшие империи не имеют значения. Жизни не имеют значения. Любовь не имеет значения. Правильная последовательность и твоя Истина на имею значения. Но они, эти люди, продолжают цепляться за них. Борются за них. Умоляют вернуть им их. Черви, копошащиеся в грязи...
Он обернулся на меня.
- Но глядя на тебя, Рания, я вижу зверя. Не тот жалкий кусок недолговечного коленопреклонного мяса, что я видел прежде, повсеместно. Ты - зверь, разрывающий устои, баламутящий затхлое болото... Так же, как и он.

Я подняла взгляд, не совсем понимая его слова и - слишком хорошо понимая.
- А что тогда важно, Рэйк? , - спросила я, помедлив, - Если не сила, не любовь и не память?
Вместо ответа он улыбнулся.
- Зверю важна добыча. И - самому не оказаться ею.

Я вернулась в Гадрахолл и тут же подверглась нападкам Дориана. Он пытал меня, где я пропадала, а я прислушивалась и больше не слышала отрывистых шепотков.
Хэлла нигде не было видно.

@темы: Тьма, Рания, sceal'ta, Hell

03:16 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Высшие ненавидят Темных. Ну то есть как ненавидят... Притерлись уже, конечно, друг к другу, привыкли. Но Высшие все равно ненавидят. Про себя, очень тихо. А в последнее время появлся еще один повод для тихой ненависти.
Темные пиздятся как полоумные. На технику и мастерство они насрали еще с самого начала, а вот напор выдают такой, что понять это невозможно. В тем более повторить.
И пиздиться они любят. Рания "вроде как" закончила с попытками тренировать Высших, потому что решила, что "этих немощей больше ничему не научить". Но издевательства на этом не закончились.
Они приходили и смотрели на тренировки Темных. Или просто мимопроходили. И они страдали.
Наблюдать, как двое сражающихся ни разу не учебным оружием превращаются из двоих сражающихся в мелькающее пятно, в котором уже не понятно, кто кого и чем, чья кровища не земле и кто в кого зарядил сгустком энергии. А потом услышать "А ну-ка повтори". Высшие конфузятся и просят помедленнее. Темные типа не понимают сущности вопроса. Высшие перестают приходить глазеть на тренировки. А Темным оно и надо.
С Ранией сражаться просто страшно. И дело даже не в том, что уделает, а в настроении, которое посетит ее ебнутую голову. Она может и ласково погладить, в действительно обучающих целях, а может ВДРУГ вспомнить что-нибудь из прошлого и соперника потом придется сшивать по кусочкам и воскрешать.
Высшие никак не возьмут в голову, как двуручник, который должен быть медлителен, превращается в мелькающее пятно из конечностей. Рания, впрочем, этого тоже не понимает. И просто представляет, что она ветряная мельница. Наверно.
Иногда мелькающая картинка из рук, ног, плащей и металла ненадолго замедляется - это потому что она делает замах. Темные ссут кипятком от ее широкого рубящего удара сверху вниз, вздымающего землю. Или не землю. Тут главное успеть отскочить.
Темные ссутся по углам и обычно их приходится долго уговаривать сражаться именно с Ранией. Впрочем, от нее разит безграничной любовью к деткам и они все таки ведутся.
Аэлин всегда рада попиздиться с Ранией. Ей вообще за счастье раздать подзатыльников "этой идиотке", ну или попытаться. Аэлин более медлительна, изящна. У нее есть что-то наподобие своей техники. И с двумя мечами ей легко упрыгивать от ударов. Их поединок всегда заканчивается красивой демонстрацией и сестринским рукопожатией - ее Рания реально щадит.
Дориан всегда сидит на камушке повыше и возвышенно наблюдает за процессом. Он тут тсарь и бох и контролирует все. Ему приятно так думать. Смотрит задумчиво из-под прикрытых век и попивает вино, как ветеран на пенсии. А пиздятся они наедине. Ибо публике наблюдать это вообще страшно - сшивать потом приходится обоих.
Огненный к Рании не лезет. Он слишком хорошо знает, чего стоит ее сила. Он предпочитает противника послабже и попредсказуемее. Он тоже наблюдает - и запоминает.
Рэд присутствует, но бои Рании наблюдает с рожей мрачнее тучи. Ей вовсе не нужно выходить на бой, чтобы получить от Рании пиздюлей, это и так происходит каждый день. Рэд смотрит и мечтает однажды ее победить.
Шэнерил бои игнорирует полностью и с презрением. Как и все Темные, специализирующиеся на магии. Она сидит где-нибудь за Дорианом, чтоб кровушка на бело личико не плеснула и тихо отпускает едкие комментарии.
Оберона хрен найдешь во время боя - он где-нибудь на соседней лужайке пиздит молодняк. У него своя атмосфера и мечты о том, как он трахнет Аэлин.
Идиллия.
Хэлл неделю бродит вокруг Рании и увещевает, что стал сильнее и ему срочно нужен бой. Рания отмахивается. Потом Хэлл приходит на площадку для боев. Встревает у всех костью в горле и снова требует. Рания стоит, уткнув меч острием в землю и молчит. Медленно дышит и вроде как размышляет. Дориан начинает адово фонить в духе "я молчу, но все вижу, учти". Хэлл кратко зыркает на него и снова умоляющим взглядом сверлит Ранию. Рания бросает что-то вроде "подохнешь - сам виноват, поднимать не буду" и лениво покачивает стопой. А Хэлл рад. Ему в кайф. Даже пиздюлей получить. А в собственном бессмериии он уверен как всегда, как идиот.
Рания первой не бьет. Она замирает, вовремя отходит, отбивает, защищается. "ну куда ж ты, тупопылый, со своим ножичком полуторным полез...". Хэлл провоцирует. Он и техничнее, и ловчее. В итоге ей приходится отвечать, чтобы не получить позорную царапину от "какого-то Высшего". И вот когда она уже входит во вкус и ловит неповторимую мелодию боя - ее переклинивает. Память, она вот и она наступает. Злоба помогает драться, похоть мешает. Одно налетает на другое и взрывается оглушительным шквалом. У него нет шансов.
Но Хэлл не соврал по поводу "стал сильнее". "Стал первозданнее", - думает Рания про себя. Хэлл не стесняется использовать магию, и Рания не отстает - огревает его мощным водоворотом Идалир. Но его защита выдерживает с легкостью. Тьма - есть сама защита. В том, с кем она сражается, не осталось уже ничего от Высшего. За его спиной - сама Мортис. Или что покрупнее.
Битва переходит в поединок магический - в попытку смять друг друга чистой энергией. Они не двигаются с мест, застывают изваяниями и между ними два потока пытаются потопить друг друга. Грань, место соприкоснрвения двух энергий не движется ни вперед, ни назад - силы равны.
Рания улыбается. Кажется, стоит ей чуть сильнее надавить и Хэлл рассыпется в прах. Но она не торопится.
Вместо этого не выдерживает Дориан. Легким выдохом он направляет свой собственный поток и грань взрывается. Удвоенная сила откидывает Хэлла прочь, он падает на землю, он повержен. Но, его защита снова выдерживает - он остается жив, хотя и не быстро приходит в себя.
Темные начинают негодовать. Как это, мы - и нечестно биться?!
Один взгляд Дориана затыкает их.
Рания же сверлит взглядом его - то ли испепеляюще, то ли благодарно.
Дориану не интересно, кто сильнее и получит ли Высший свой бой.
Он знает, кто сильнее.
И кто получит всё.

@темы: ярость, Тьма, Рания, sceal'ta, Vodury, Idalir, Hell, Dorian, Beaters and Reapers

02:58 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Многое в сегодняшнем раскладе было ей непонятно. Карты ложились как‑то странно, и это настораживало колдунью. Похоже, началась совершенно новая игра, в которой то и дело появлялись новые игроки. Срединное место в спирали занимал Рыцарь из Верховного Дома Тьмы; его положение уравновешивало начало и конец. Как и в прошлый раз, колдунья видела над головой этого получеловека‑полудракона нечто парящее в темном небе. Очертаний разглядеть не удавалось – пятно, и все.



Воздух в "Ветре" казался свежим и даже вызывал легкое головокружение. Давно же она этого не ощущала... Зал был полупустым. Если сегодня все решили сидеть по домам, тем лучше. Рания заняла первый подвернувшийся столик, отмахнулась от тут же набежавших официантов и Миры, медленно выдохнула и попыталась спокойно оглядеться.
"Кто первым попадется - я не виновата".
Первым попался Бэл. Поразительно, как он вообще оказался здесь, учитывая приказ не появляться в "Ветре".
"Это даже не смешно".
А впрочем, "мы ебали протокол" - это его девиз. Рания горько усмехнулась собственным мыслям.
Бэл сиял омерзительно-паскудной улыбкой и что-то кому-то втирал, наклонясь над столиком. Он попался.

Он обернулся к ней почти сразу же и она поманила его пальцем. Походкой отморозка он проследовал к ней, уселся рядом и грохнул об стол стаканом уже раздобытой выпивки.
- Такая ночь, да не спится..., - Бэл сокрушенно цокнул языком.
В ответ Рания окатила его ледяным взглядом, наклонилась ближе, уперев подбородок в кулак и максимально вкрадчиво и даже мечтательно проговорила:
- Бэл, где мне найти Хранителя на Черную Гору?
Она даже выдавила из себя улыбку. Только подобный тон помогал ей не начать орать.
Бэл почти поперхнулся тем, что до этого жадно хлебнул из стакана. Кажется, он начал осознавать дерьмовость своего положения.
Впрочем, Рания, как могла, пыталась подсластить пилюлю - она не выложила ему с ходу всю суть проблемы, что Черная Гора разваливается без Хранителя, что они с Дорианом находятся там постоянно, сменяя друг друга, что вариантов нет и что Мортис сказала ей вернуть Гаста. Не сказала она и то, что она больше в ярости, чем измождена. Впрочем, это и так было видно.
- Я надеюсь, это сейчас было не предложение?, - Бэл откашлялся и обрел дар речи. Все это время она сверлила его убийственным взглядом, забыв убрать улыбку, и он благодарил все сущее за то, что стакан до сих пор не торчит у него из горла.
- Я тебя умоляю..., - она красноречиво окинула его взглядом, - И все таки, - она снова обратилась в немигающую гаргулью, - Где?
Бэл нервно повел плечом.
- У тебя что, советников мало? Мне откуда..., - вместо продолжения он придурковато развел руками. Во рту резко пересохло.
Рания отвернулась, закатив глаза. "Советники, конечно. Насоветуют успокоиться и перебрать все варианты по сотому кругу. А вариантов то... Стоп."
Резко переменившись в лице, она вскочила, одарила Бэла кратким поцелуем в щеку и, пробормотав что-то вроде "я тебя обожаю", упорхнула к лестнице наверх.

Бэл посидел минуту не шевелясь и заказал себе еще выпивки.

---

"Они нужны, конечно. Каждый из них бесценен. Я не смела даже задумываться... Каждый бесценен, кроме того, который требует дел, скучает без дел, грозится покинуть меня, если я не дам ему дела. Который периодически мотается в свой мир и возвращается еще более скучающим. Который устал от "мелких дрязг", каковыми считает все, что делают люди, сущности и Боги. Который живет слишком долго, чтобы удивляться чему-то. Затворник своей парящей крепости, проводящий все время с малочисленной родней. Которые знают Тьму в лицо, как и он сам. Конечно же! Мать твою, Бэл!"
Рания взбежала на крышу "Ветра", оглядела чистое ночное небо и выпустила наружу поток энергии. Рэйк явится незамедлительно, втянутый в мир ее силой.
Небо над ее головой потемнело, вырисовывая среди звезд очертания парящей гранитной глыбы, приближающейся.
Столь беспардонный зов разозлит его, разумеется. А уж Белое Божество вообще приведет в бешенство. Но эту проблему она решит позже.

Вспархнув к проему в цельной скале, она двинулась по коридору внутри нее. Рэйк уже шел навстречу, наверняка разбуженный от очередного бесконечного сна. Черный исполин - под стать Темным и даже Идалир. Она уже видела его там, где он никогда не познает скуки.
- Рэйк, - Рания приветственно кивнула, не давая ему начать гневную речь, - У меня есть предложение, от которого ты, ублюдок, не сможешь отказаться.

@темы: Тьма, sceal'ta

03:29 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.

@темы: Mortis, sceal'ta, Тьма

16:40 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
...Но существует исполин покуда бурые люди
Не тащат комьями глину для камнеметных орудий.


Где-то под толщей земли, окруженная беспросветной подземной тьмой, она выстроила свою резервацию и заперлась в ней. С ней были только старшие - Дориан и Аэлин. Эти двое ютились по углам маленькой комнаты - их делу нужно было сосредоточение. Рания же стояла у двери. Помимо них, гася огни и вновь разжигая, по помещению сновали духи - слабые, бледные, неясные. Они еще не проснулись. Сейчас они были ее слугами.
Многие шли туда, пробивая себе путь наземный и подземный, искали ее, жаждали приобщиться.
Но она обезопасила свое жилище, путь к которому лежал через подвластные Эстер места. Она обезопасила свое жилище, только лишь еще больше усложнив путь к нему. Многие погибали на этом пути, но они тянулись к ней снова и снова, и, тех, кто доходил, она щедро вознаграждала.
Я сама шла туда с одним из Первых, я видела.
...Духи скреблись снаружи, ломились внутрь. Она отворяла дверь и бесстрашно приглашала духов войти. И они входили.
Оставляя за собой шлейф проклятого красного тумана, который не пропускала дверь, отделяясь от него, сплошная чернота входила к ней и оставалась с ней. Измученные, но отныне больше не зараженные проклятьем, они обретали свою Истину.
Они несли себя ей в сохранности и передавали себя в ее руки.
20.02.11.


Я всегда пролистывала эту запись, натыкаясь на нее каждый год - слишком хорошо я ее помню, чтобы перечитывать.
Тогда это было неясным сном, отголоском о будущем.
Кто бы мог подумать, что она действительно будет это делать?
Я гадала, откуда придет удар. А что есть он придет изнутри? Освобожденные Души сами испепелят своего пленителя, а может это будет только первым залпом? Или же, потеряв их, мир иссушит сам себя?
Этот вариант был так очевиден, еще 4 года назад, а я его не узрела... И все же, меня заставили его узреть.

---

Жар, слишком сильный жар. Я пыталась представить, что нахожусь в пустыне, лежу на горячем песке под палящим небом и что все это должно мне нравиться. Но, сложно сосредоточиться хоть на чем-то, когда тебе перекрыли все резервации. Когда их массово уничтожают. Когда ты радуешься этому, но все же они нужны тебе. Это был слишком сильный жар.
Вместо пустыни меня окружила пещера. А может просто хуево обставленный дом, я не знаю. И в нем было чертовски жарко. Вместо пола здесь была вода, покрытая лишь мостками. Я бродила по ним, стараясь не обращать внимание на троих человек, которые ходили за мной по пятам. Через какое-то время я вынула голову из жопы и поняла их намерения. Одновременно с этим я не смогла больше держаться на ногах и села прямо там, где стояла. Они подходили ближе. У них в руках показалось оружие.
Я прекрасно понимала, что, если сейчас встану, они будут плавать в воде и пускать кровавую пену изо всех дыр. И я уже собралась поднапрячься, как в моей голове выспыхнула первая за все время незамутненная мысль. Словно воспоминание, пришедшее вдруг. И я назвала имя.
Он возник за их спинами, высокий, черный, величественный, тихий.
"Чего ты ждешь?", - было моей первой мыслью.
"Он дает мне выбор", - было второй.
Резать или не резать, жить с этим после или не жить. Что ж, он знал, кого вопрошает.
- Убей их! Убей их всех!, - скомандовала я.
Трое переглянулись, оскалились, насмехаясь надо мной - они все еще не видели нового участника действа. А потом все три головы слетели с плеч одновременно. Они даже не успели понять, что с ними стало, жаль.

Я продолжала бродить по чертовым мосткам, не видя выхода из этого чертового дома\пещеры, не обращая никакого внимания на моего помощника. Он молчал, и, кажется, не понимал, что ему делать дальше.
- Мое время на исходе, - наконец изрек он, - Если понадоблюсь - позови снова. И, - добавил он, - Тебе нужно выбираться отсюда.
- Угу, - согласилась я и отключилась.

Очнулась я уже где-то на твердой земле, над моей головой сплетались такие же деревянные мостки, но уже соединяющие высокие древесные дома. Ага, это место я знаю. Кажется, где-то здесь находится мой дом. Интересно, почему? Ах, меня прячут. Постоянно перемещают, не давая стать уязвимой.
Хреновая перспективна быть пойманной... но, впрочем, пусть попробую теперь. Тогда, наверно, меня впервые посетила мысль, что неплохо иметь эдакого демона-хранителя. Я усмехнулась своим мыслям и закинула голову вверх. Стоя на мостке, мне махала девушка, зазывая наверх. Я отмахнулась. Хочет - пусть прячется.

Неподалеку от от этого места я нашла обыкновенный вроде бы город - как всегда осенний, пропитанный серостью и влагой. Его я тоже знала. Не успели еще уничтожить или воссоздали для меня? Азарт, который ведом, наверное, только Темным, одолел меня и я сама искала стычки. Город был тих, город трусливо опустил голову. Мне было скучно.
Мимоходом я завела знакомства с местными прохожими, выделила наиболее жалких (в тот момент этого было достаточно, чтобы выбесить меня) и вызвала своего хранителя.
- Видишь ее? Убей ее. И всех, кто рядом с ней.
Он растаял рядом со мной и материализовался дальше по улице, как раз напротив жертвы. В тот момент я пожалела, что не подошла ближе - так было бы лучше видно.

Он шел рядом со мной, пока его время снова не истекло.
- Если понадоблюсь - зови, - он почти умолял.
- А есть способ оставить тебя здесь на подольше? Навсегда например?, - интересовалась я, начиная злиться от кратковременности встреч.
- Наверное есть. Я надеюсь, - он смотрел почти влюбленно и почти умоляюще. Интересно, кого он сейчас видел перед собой?

Он исчез. Меня это не расстроило. Меня расстраивал тихий, сцыкливый город. Пропитанное водой небо, серый асфальт, черные ветки редких голых деревьев, бледные неоновые вывески в вечернем тумане - все это было красиво, но как же я ненавидела все это.
Зазвонил мой мобильник. Номер ее, той самой, что звала меня наверх.
- Как твои дела?, - а вот голос был его.
- Хорошо, - ответила я, не вдаваясь в подробности, как меня бесит этот город, этот мир и эти резервации, которые мне все еще необходимы.
- Береги себя, - ответил он слишком искренне.
"Он издевается", - подумала я.
- И, - он продолжил,- Ты ведь понимаешь, что твоя болезнь имеет особую природу?
- Понимаю, - я уже скрипела зубами от ярости.
- Я могу помочь. Назови имя.

Иногда через его абсолютно черную кожу просвечивал красный, словно он светился изнутри. Не сильно, но в первый раз я почти испугалась. Что это - остаток проклятья или новый маскировочный наворот? А может что иное, о чем я еще не знаю?
"Ты можешь позвать меня в любое время. В любом месте. Ты понимаешь? В любом".
Да, наверно я это понимаю.
И все же частично отказываюсь понимать.
Наверное, мне просто еще нужно время.

Я очнулась в своей кровати. Очнулась слишком бодрой для больного человека, который недавно чуть не выблевал свой желудок.

@темы: Тьма, Рания, sceal'ta, Hideaway, Annam

06:29 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Порой я слышу, как летают лезвия во тьме. Непрекращающиеся гул и лязг отдаются в ночном небе. Холодный ветер подхватывает их и разносит на мили - страшные, резкие звуки. Но нет никаких воинственных воплей из тысяч разъяренных глоток - кроме мертвенного железного скрежета - одна тишина. Порой мелькают пред взором черные пряди и оскаленные зубы. Брызги крови взлетают ввысь, россыпью летят в стороны и оседают на земле, коже, металле. Но все же она тиха. Тихий ураган - сражается лишь одно существо.


Равнина на подходах к Маросу - излюбленное место давней охоты, место безумия, место конца и начала. Именно здесь Рания видела себя в видениях, во главе войска, сражающегося с Эстер.
А еще здесь много места.
Дальний лес тает где-то у самого горизонта на юге, далеко на севере возвышается укрытый утренним туманом Менглёд, а с запада, на отдалении, чуть рассеявшись, наблюдают Темные. Те, кто пришел и те, кто до сих пор способен вынести зрелище.
Серое нависающее небо готово обрушиться на вытоптанную землю с клочками пожухлой травы - и в центре этого затихшего утра одна черная фигура недвижима.
Она стоит на земле твердо, опустив вниз руки, опущенное вниз лицо сияет рвущимся наружу оскалом, грудь и плечи тяжело вздымаются от дыхания, и вокруг нее - пятна, лужи, потоки крови. Тела уже истаяли и оправились в небытие, из которого и вышли. На отдых ей требуется всего несколько пронизанных полной тишиной секунд.
"Что еще она может противопоставить мне?".
Снова задавая себе этот вопрос, Рания делает последний глубокий вдох. Краткий взмах рукой, тихий шепот - и все начинается заново. Ее же собственные копии вырастают пред ней, окружив ее. Через мнговенье они нападают на нее. На этот раз их уже пять.

- Аэлин, иди успокой ее, а.
Аэлин морщится и обхватывает себя за плечи, не отрывая напряженного взгляда от зрелища. Кажется, фразы она и не слышала. Оберон коротко выдыхает и тоже оборачивается на восток.
- Пять к одному это уже слишком.
На лицах у них обоих, как и у Темных позади них, сквозь воодушевление проступает натуральный ужас.

Двойники Рании ни в чем не уступают ей - ни в силе, ни в хитрости, ни в расчете, ни в умении защищаться. Даже магические навыки те же, исключая последнее преобретение. Впрочем, его она и не использует. Его она приберегла для врага посерьезней. А сейчас ей нужен бой, который сокрушит ее при любой ее секундной слабости. Эту слабость ей и нужно найти. Ту, на которую может надеяться Эстер. Найти и искоренить.
"Что еще ты можешь противопоставить мне?"
Шесть однинаковых лезвий взлетают, опускаются и сталкиваются в ужасающем шторме. В нем все сложнее отыскать их Ранию, настоящую. Но только до первого падения - они знают, что пала не она. Они бы почуяли обратное.
Снова не она.
Как долго это может продолжаться? Как долго еще это будет оставаться возможным?

Рания и сама не знает, что заставляет ее побеждать. Что есть такого в оригинале, но нету у копий? Впрочем, ее это не сильно интересует. Они снова падают одна за одной, пронзенные, обезглавленные, вспоротые. И она снова не видит своего предела, своей предательской слабости.
"Что еще ты сможешь противопоставить мне?!"

"Что еще есть у тебя? Что позволяет тебе так трусливо и умело прятаться? Что ты скрываешь от меня? Что у тебя припасено для меня? Чем ты сможешь одолеть меня?"
Долгий выдох, взмах, шепот - и сотни ног вздымают равнину, приближаясь с юга, черной стеной застилая дальний лес, взмахивая мечами, выкрикивая слова ярости. Сотни ее копий.
Рания нетерпеливо скалится.
Дориан, находясь в числе остальных Темных, не выдерживает и срывается с места.

Он добегает до нее как раз одновременно с самыми быстрыми ее подобиями. Их не много - всего пара десятков. Остальные почему-то медлят. Все таки что-то с ними не так. Ах, они берутся за луки.
Дориан усиливает защиту Рании, добавляя к ней свою.
- Ты что творишь?!
Его возмущенный крик прорывается через лязг и топот. Ввязываясь в бой, он уже не намеревается получить ответ. Разделаться с этими - потом уж говорить.
Вдвоем они слишком быстро одолевают ближних, а дальние не могут пробить защиту. И приближаться не торопятся. Кажется, эта "партия" начинает осмыслять новую сложность в виде Дориана и новую стратегию.
- С ума сошла?
- Разве что немного, - Рания бросает меч на землю, давая отдохнуть гудящим рукам и почти застенчиво улыбается, не сводя взгляда со своих копий вдалеке. - Всего лишь инсценирую наступление войска, чего ты.
- Войска, да..., - Дориан буквально прожигает ее взглядом, - Ты уже увидела всё, что хотела, - указал он на трупы вокруг, - Хватит.
- Вовсе нет, - Рания подняла меч, так же уставившись вперед. Кажется, там начиналось спланированное наступление.
Дориан тоже обернулся. И за пару мгновений в нем что-то переклинило.
- Я вижу, настроена ты серьезно. Что ж...

Дориан никогда не был идиотом. Ебнутым - да. Принять одно за другое очень легко.
Лицезрея приближающееся "войско", он сам прошептал слова и за стеной встала еще одна - теперь уже его копий. Причем, верховых. Быстро сориентировавшись, они просочились между пешими копиями Рании и понеслись вперед.
- Да нам можно вообще в битвах не участвовать. Пошлем этих, - Дориан кивнул на приближающуюся лавину и против воли оскалился.
- Они же слабые, - презрительно фыркнула Рания.
И тут оба поняли одну вещь: расформировать всю эту агрессивную толпу не получится, не убив, а убить их уже не выйдет, не задействуя резерв. И это можно было бы посчитать слабостью, но...
- Ну что, одного залпа хватит?
- Да вполне.
Встав рядом и прикрыв глаза, Дориан и Рания настроились на особую энергию, что текла теперь в них, сплели ее, отделили нужное количество, и, выставив руки вперед, выпустили.
Поток искрящейся от концентрации Тьмы вырвался из них, мгновенно преодолел расстояние, закрывая собой все "войско" и часть долины, вгрызаясь в них, вздыбил землю, взорвался элекрическими разрядами, окутал клинки, тела, их кости, самое их нутро, и, намертво вьевшись, оглушительно взорвался. Копии, во всем походящие на Темных, обладающие природной выносливостью к любым поврежлениям, могли бы выдержать ударяющую по ним Землю, но не когда она начинает крошить с костей. Облаченные в доспехи Темных, они были защищены от всех стихий - но не от их дикого смешения. Получившие всю защиту, привычную Темным, могли бы выдержать удар концентрированной и рвущей Тьмы - но не удар Идалир, способный пробить даже защиту Темных.
Пылающий взрыв, пронзенный молниями, утих через мгновение, тут же вернувшись энергией к своим владельцам.
Задние и средние ряды оказались выкошены без остатка - вот так вот, одним мгновеньем, сотни "Темных", которых невозможно убить. Зато те, кто успел вырваться вперед и значительно сократить расстояние, были лишь тяжело ранены - удар просто проскочил их. Но об этом уже никто не беспокоился.
- Дориан, я поняла, - Рания вдруг дернула его за рукав, - Когда они начали наступать вместе, я на миг испугалась. Подумала, что если мы не сможем их контролировать? Как охватить вниманием всех и сразу? Что если я пропущу один удар из многих... Вряд ли Эстер будет наступать с хренова юга. О нет, она будет повсюду.
Рания презрительно сплюнула не землю сгусток крови, который вытек из ее в ярости прикушенной губы.
Вместо ответа Дориан лишь прошептал несколько слов.
- Согласен, - сказал он, когда вокруг них уже вставали толпы новых "Идалир", - Она будет повсюду. Как и мы.

На взгляд наблюдающих Темных, второй взрыв последовал за первым сразу же, окутав на этот раз Ранию и Дориана. И второй раз рвануло гораздо сильнее. Поганое предчувствие наполнило их, наблюдателей. И то не было предчувствием смерти их Первых.

Оставшиеся стоять как и стояли, будто бы совсем не шелохнувшись, нерушимые... бессмертные? За несеолько вдохов уничтожившие больше тысячи своих копий, самих себя.
"Что еще она может противопоставить нам?"
Они стояли и улыбались друг другу.

Рания заметила, что несколько недавно наступавших еще шевелятся в агонии.
- Да нет у нас слабостей, я же говорил, - изрек довольно наблюдающий за ее действиями Дориан.
- Давай сбросим эти тела в мир, - ответила Рания, - Пока не истлели, - и она злорадно пронзила мечом сердце своего умирающего подобия, - Прямо Эстер на башку.


Порой я слышу полет лезвий во тьме. Снова и снова, она рассекают ветер. Она вздымает землю. Она взрезает небеса. Она сжигает пламя. Она пожирает саму Тьму.
Я вижу, как летают черные пряди и сияют оскалы. Как безумие разрывает безумие, как проклятье уничтожается без следа - и знаю, что пока это лишь видение. Да, я тоже видела ту равнину и сражающихся на ней. И видела победивших.
Эстер будет прятаться от тебя и будет охотиться на тебя. И я знаю, к чему ее это приведет.
Я знаю, что выпущу всех своих демонов, всех своих Первых, всех твоих Высших, все чертовы резервы, что есть у меня и все, которых нет. Я заставлю проклятье сражаться за тебя и жрать само себя, саму Эстер я поставлю на колени и она будет резать себя на куски, если тебе нужно будет это.
Я расскажу тебе все свои истории о Первых, Темных и нашей ярости. И ты будешь знать, моя дорогая Рания.
Так же, как и я.
M.I.

@темы: Тьма, Рания, sceal'ta, Munia, Idalir, Dorian

03:03 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Fiery, I.

You confuse for glory's fire
Is fire from the tongues of liars



Дитя, взращенное в любви и гордости за свою семью, наделенное силой, наделенное красотой. Подающее большие надежды, служащее опорой всеобщему миру. Неповторимая грань великого рода. Обманутый, брошенный в попытке защитить. Напуганный, разбитый, обессиленный. Растерзанный, разорванный на части, уничтоженный. Влачащий невыносимое существование среди боли и жгучих обрывков памяти. В одиночестве. Забытый, оставленный. Забывший, что такое Свет, чистота, любовь. Забывший, как было когда-то. Навсегда забывший. Не верящий в них более. Никто не пришел на помощь. Никто не пришел. И не придет. Это он придет к ним и воздаст. Воздаст каждому из них.



"Предатели". Первое и окончательное слово. Мир делится на них и нас.
Мир - одна большая свалка, вечно варящиеся в котле ошметки.
Цель впереди. Жертва. Труп.

То, что я видела в нем, я должна была когда-то увидеть в Хэлле. Но не увидела. В Хэлле этого просто не было. А тут... Тут я заглянула словно в разбитое и запачканное зеркало. И увидела сведенные в гневе пальцы, почерневшее от злобы лицо, сдавленные в последней попытке контроля зубы, поднятый вверх подбородок, закрывающий бессильную ярость.
Сам он никогда словно не видел этого. Не выпячивал и не одергивал себя, не вешался нам на шеи, не бродил тенью. В нем это просто было. Такая дикая червоточина на такой ясной Душе... Я приглядывала за ним. Я всегда гордилась им. Я знала, что на него можно положиться. Либо - можно будет вскоре.
Ярость не бывает бледной тенью - она либо есть, либо нет.

Я никогда не "подбирала" его. Я вытащила его из ада и вернула в семью. Но только вот ад пошел за ним. Он видит этот ад ежесекундно, чует его, зрит сквозь тонкую завесу, вечно. Так, как видят его Темные.
"Вы, предатели, здесь совсем охренели? Рания - вот кто спас ваши трусливые задницы в очередной раз, вот кто дал вам все это, вот кто поддерживает хоть какой-то порядок, и кто еще не забыл! Не ты! И не ты! И вы, вы, смеете разевать на нее пасть?!"
Так он отвечал на нападки на Дориана. Ему было плевать на Дориана. Впрочем, Дориану было плевать на нападки. Дитя просто нашло повод. И все еще искало повод напасть. Он провоцировал. Он ждал. Он жаждал. "Рания". Вот, что для него стало важным. Щит между ним и адом. Щит между ним и предателями.
"Чего ты хочешь? Я могу помочь?"
"А чего хочешь ты? Скажи, я сделаю".
Эта его подобострастность в ответ на предложение помощи бесила и напоминала Хэлла. Но он отличается от Хэлла. Он действительно сделал бы.

И тем не менее, Высшим рядом с нами достаются лишь объедки. Они всегда на втором плане, их не учитывают. А он не стал довольствоваться объедками. По праву желания. По праву крови. По праву ярости.
"Я хотел спросить. Я не имею права и не должен, поэтому спрашивая тебя, не Ранию"
"Думаешь, я буду снисходительнее?"
"Нет. Ты будешь честнее"
Мы с Дорианом давно ждали этого. Мы видели это, мы чуяли это. И мы не знали, что делать с этим.
"Похоже, вы тут единственные видите суть. Знаете, что все еще не законченно. Остальные то ли ослепли, то ли отупели. Я не хочу причислять себя к ним. Они предатели. Я готов бороться, хоть с Эстер, хоть с ними, если понадобится. Я не чувствую, что готов продолжать как раньше. Я хочу к вам".
Существовать как Темный и умирать как Темный.
Он смелее многих Темных.

- Ты знаешь, а просьба была больше похожа на требование.
- Не удивительно.
- Так что делаем?
- Ты ведь уже отказал ему, так?
- Так.
Дориан медленно кивнул. Ничерта еще не было закончено.
- И ты все равно здесь и пытаешь меня - что бы я сделала... Слушай, я не собираюсь вставать в одно дерьмо второй раз, если ты это хотел услышать.
- Рад слышать.
Он развернулся, чтобы уйти, но он не ушел. Он остался в проеме балкона. Он наблюдал. Он ждал. Затаившаяся ядовитая змея.
- Слушай... А что если бы тебе пришлось решать? Что бы ты сделал? Скажи мне открыто - ты видишь в нем хоть какой-нибудь потенциал?
Дориан молчал. Вопрос был ответом.
- Это не важно. Решать тебе, Рания.
- Просто скажи.
И тогда он ушел. Увидела я его уже внизу, перед Мораном. Он подозвал Высшего.

Мы отказали ему. Мы унизили его. Мы высмеяли его. Мы отвернулись от него. А потом его окружили. Вцепились, взрезали, сбили с ног, смешали с грязью, разорвали одежду. Но не убили. Оставили его, лежащего на земле, под стылым ночным небом. Ему запретили уходить. Ему запретили говорить. Его называли никем. Пустым местом. Грязью.
А потом приказали встать.
"Ты либо Темный, либо мертв"
"Я мертв"
"Будь по-твоему"
На шатающихся ногах, онемевшими руками он должен был бороться. Выдерживать. Выживать. Один на один, не долго. И... мы снова оставили его на уже пропитанной кровью земле. Он орал, выл от боли и ужаса, проклинал все на свете, падал на землю и катался по ней в бессильном бешенстве, до ослепления, до хрипоты.
"Встать"
Он не мог разлепить опухшие от гематом глаза.
"Встать!"
И он вставал, чтобы снова быть окруженным, снова оказаться взрезанным, снова падать в кроваво-земляное месиво. Руки, державшие оружие, сломаны. Клинки, больше не нужные ему, отправились на дно реки. Они больше не принадлежали ему. Ничто больше не принадлежало ему. Он был никем. Пустым местом, скотиной на забой. Никто не подходил к нему.
В одну из ночей мы видели его слезы.
"Почему ты делаешь это? Отвечай. Сейчас можно"
"Что делаю?"
"Почему ты плачешь?"
"Я боюсь"
"Грязь всегда боится смерти"
"Не смерти. Того, что не справлюсь"
"Не справишься с чем?"
"С испытанием"
"Нет никакого испытания. И шансов. У грязи нет шансов"
Мы не давали ему лечиться. Пустое место не может лечиться - никакие Боги больше не смотрят на него. Он видел, как лечились мы и начал прикладывать к ранам комья земли. Земля не давала ему ничего. Он был никем. И все же он зарывался в эту землю, покрывал ею тело, используя ее вместо разодранной одежды. Земля охлаждала его раны, притупляла кровотечения. Он делал единственное, что доступно обреченному на небытие, совершенно одинокому среди волчьей стаи.
"Встать! Ты либо Темный, либо мертв"
Вся его ярость рассыпалась в прах, когда строй Темных показался ему лицом самой смерти. Его ярость была ничем, как и он сам. Она спала так глубоко под коркой из крови и земли.
И она проснулась.
Увертывания и измученные скачки вдруг закончились. В единый момент он перестал обороняться, взорвавшись силой, которую постигает только загнанный в угол. Цеп вылетел из рук нападавшей и, оказавшись в слабых сломанных руках жертвы, вырвал клинки из рук остальных. Танцуя со смертью на многократно вывихнутых ногах, он отслеживал уничтоженным разумом тысячу движений и - теснил.
Темные, смеясь, сломали круг и просто разошлись в разные стороны. Смерч утих. И он опал на землю, не в силах застонать.

На следующую ночь он шевельнулся. Потом сел. Черное небо пожирало его, и он смотрел в него. А на него глазами неба смотрела Мортис. Протягивая слабую руку к ней, он шептал. Он видел своих Богов.
- Я вижу тебя. Я вижу тебя... Я...

Он так и застыл в этой позе, когда я пришла к нему. Взяла его руку и приложила ее к земле. Укрыла плащом и приложила чашу к изорванным губам. Я склонила голову в приветствии.
Мы подняли его на ноги. Мы повели его ко входу с Моран. Мы дали ему имя. И он встал наравне с нами.
Как Темный.
Лишь самый младший из Темных.

Вылеченный. Одетый. Отрезавший клочья белых волос, которые болтались на концах быстро отросших черных. Его учили заново говорить,потому что он разучился говорить. Его учили не бояться нас больше, чем мы того заслуживаем. Его учили носить нашу броню и пользоваться нашим оружием. Его учили разбираться в ядах. Его учили обращаться с Высшими, хотя, последнему он мог бы поучить и сам. Вскоре он научился отвечать, не глядя исподлобья и даже уловил образ речи. И стал еще одной ядовитой скотиной. Мы с Дорианом ясно видели одно - он наконец обрел своего врага, а теперь и семью, но кроме этого не знал ничего. Он посыпался бы в первом настоящем бою, а этого допускать было нельзя.
запись создана: 01.10.2015 в 06:24

@темы: ярость, Тьма, sceal'ta, Vodury, Fiery, Beaters and Reapers, Annam

19:14 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Блондинка в цацках и без примеси интеллекта на лице хуярит через лес. Вырядилась как на свидание, но нож все равно на пояс цепанула. Старая привычка, с которой стало лень бороться. Дорога хожена уже тысячи раз, но вот Путь на этот раз другой.
Этот увязался со мной. Он везде за мной увязывается в последнее время. Движется позади. Дерганный какой-то.
"А ну ка смирно иди. Ко мне. Тьфу... К ноге! То есть... Рядом иди. Кароч ты понял".
Слушается.
"Представь что ты дома. Наслаждайся процессом" - добавляю и тихо усмехаюсь про себя. В ответ слышу что-то сумбурное на счет провокаций.
Мимо проезжает парочка на квадрике. Странно это всё. Очень странно. Раньше я этого не замечала.
Несколько поворотов.
Лес дрожит. Содрогается. Или это я?
"Ран.." - вдруг слышу в голове.
"Нихуя не Ран. Молча иди" - отвечаю. Мысли уже путаются.
Сзади, помимо этого, чую кого-то. Даже на полсекунды оборачиваюсь.
Этот начинает ломать ветки позади меня. Скука или приступ ярости? Ладно, в пейзаж вписывается. Лениво прошу заткнуться, но уже не серьезно.
"Я просто хочу увидеть. Просто увидеть". Увидеть. Звучит как приговор, который я выношу сама себе. И я повторяю его снова и снова. И снова.
Я уже готова ко всему. К любому, что встречу там. Только бы не повернуть назад...
Дорога заворачивает в заросли узкой тропой. Наконец то. Прибавляю шаг, чтобы разминуться с теми, кого услышала задолго до. Зачем?
"А вот теперь внимание. Пали задний план".
"Действовать по указу, как всегда?"
"По прецеденту".
"..."
"Мне нужна тишина".
Оставшийся путь будто пробегается в два шага. Не чую ног, не вижу леса, забываю дышать. Становится жарко. Скидываю пиджак.
Уже совсем близко. Обзор на нужное место закрывает громадный дуб. Стоит как маяк, сигналя: "дальше - внимательно". Желание повернуть назад и бежать, бежать..
Но инерция уже не дает остановиться. Вижу.
Вижу его.
Все еще на месте.
Все еще здесь.
Потерявшее уже почти всю кору, изьеденное насекомыми, с зияющим у корней новым подкопом - все еще стоит.
Падаю на колени прямо на тропе, но быстро прихожу в себя и делаю последний рывок. Льну к прогнившему стволу, кладу на него ладони, обнимаю, прижимаюсь лицом. И уже плевать на тени за спиной, на снующих всюду муравьев и сороконожек, на случайных прохожих, на спутника, на всё. Поднимаю глаза к небу - оно сворачивается, сжимается вокруг нас. "Ты все еще здесь".
Не знаю, радует меня это больше или огорчает. Уже не важно.
Задушив лыбу до ушей, зарываю подкоп у корней и подкладываю сверху куски отвалившейся коры, как делаю это уже не первый год. "Ты переживешь их всех. Мы переживем".
Сажусь, приваливаюсь спиной к все еще удивительно крепкому стволу, курю.
Не хочу уходить. Глажу остатки коры и обнаженный ствол под ними, замечаю подпалину. Провожу пальцами по обугленному месту и чернота остается на моих руках. Вижу смутный облик поджигавшего, просочившийся через время. Скалюсь.
Сбивающее с ног умиротворение смешивается с подступающей яростью. Нет, не к поджигателю.
"Мы исполняем Долг. И несем Дар". - слышу уже другой голос. Оскал ползет шире. Повторяю фразу.
Вдруг что-то подбрасывает, ставит на ноги и я чую каждую жилу земли под собой.
"Иди".
И я иду. Оборачиваюсь только на миг - выразить жест расположения. Дальше - бегу. Забыв про тропу, ломлюсь напролом. Тараню заросли, перепрыгиваю овраги, ступая коротко и тяжело. Отвыкшее тело мгновенно вспоминает всё. В какой-то момент просто закрываю глаза. На одном вдохе пробегаю весь лес по диагонали. Из горла рвется яростный смех.

@темы: Тьма, Vodury, Idalir, Hell, Dorian

15:04 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Тьма - это не хренов укрывающий полог, как я говорила раньше. Нет, я говорила не правильно.
Тьма - это выстрел в спину, песок на зубах, слепота и напряжение. Это процесс. Процесс убиения самого себя и воскрешения. Красиво звучит, но зря звучит именно так. Это воскрешения для боя - последний рывок перед тем как окончательно рассыпаться в прах. Боя через ужас, страх, подгибающиеся колени, черные точки перед глазами, горе, слезы, вопль, тоску, боль, невыносимую боль.
Тьма - это когда трясущиеся предатели-конечности отмирают, рассыпаются пеплом, с ними вместе крошится тело, оставляя от тебя лишь сгусток разума - глаза, шарящие далеко вперед. Ищущие цель, ищущие врага, ищущие жертву. Даже если ее нет - они найдут. Вот тогда и происходит воскрешение, и тогда же - бешеный рывок навстречу.
Я всегда боялась этой последней стадии - рывка. Боялась его внезапности, его необратимости, боялась свидетелей. Боялась - и все равно окуналась в него, как в резкий поток свежего ветра.

Стоит остерегаться звериных глаз, контролировать оскал. Стоит, но ты приходишь и приносить с собой Тьму и ...стоит ли?
"Такова уж наша сущность. Может быть, мы вместе рождаем ее?", - сказала я сначала. Но нет, мы не рождаем ничего, кроме самих себя, снова и снова. А мнимая "общая сущность" - есть лишь та самая Тьма. Ты всего лишь несешь ее с собой.
"Рания", - было моим вторым словом. Хотя она тут даже не присутствовала. Или...? Не есть ли теперь Рания - сама Тьма. Не есть ли теперь ты - всего лишь она?
Тьма - самодостаточна. Ей не требуется лицезрение, как оно требуется Солейл. Тьма зациклена на самой себе и зацикливает нас.

Главное - остерегаться предателей. Тех самых "двойников", которые являются отголоском Забвения и почему-то еще не передохли. Твоих я остерегаюсь меньше всего - их легко вычислить. Стоит только приказать тебе проявить Гаста. Предатель этого не сможет.

"...я уже отправляла туда Дориана, это не принесло ничего...". Интересный разговор я подслушала. Они хоронили еще не умершего. Неужели все, неужели конец? Вот так, близко, скоро? Но, кажется, она не желает сдаваться так запросто. И потому - присылает мне тебя. Теперь даже я не понимаю, почему она так держится за меня. Но теперь я знаю, что я должна делать. Тьма дает лишь однозначные намеки.

Так давай же поговорим, не теряя ни одного слова. Если мы это еще умеем.
Я чую тебя здесь. Чую, как тебе не хватает места, как тесно тебе. Чую, что ты не хочешь попадаться на глаза. То ли забота, то ли опасение. Действительно, я сама не уверена, как отреагирую на твое появление.
Чую, как ты щедро подпитываешь меня. Для чего? Для рывка или падения? Думаю, я пойму, когда время придет.

Я пойму, когда придет время.

@темы: Hell, sceal'ta, Рания, Тьма, ярость

23:57 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
- Чего ты уставилась туда, Рания?
Посреди игры она встала из-за стола и отошла к борту корабля. И уже минуту стояла там, вглядываясь в туман. За столом остались лорд Рэйк и Охотник.
- Жду гостей, - не оборачиваясь ответила она, - Вернее, одного гостя, - довольно пояснила она, увидев их удивленные лица. Сладострастие в ее голосе могло означать что угодно - коварный замысел, желание убивать, плохое настроение, хорошее настроение, скуку и собственно само сладострастие. В последнее время она вообще не разговаривала иначе. Может быть, только наедине с Дорианом. Никто этого не слышал, в любом случае.
- Тебе нужно ждать своих гостей именно сейчас?, - нетерпеливо спросил Охотник, поерзав на стуле.
- В самом деле, Рания, - усмехнулся Рэйк, - Тебе незаметно от нас прислали весточку о приезде дальних родственников?
Мужчины рассмеялись. Один - скучающе, второй - с тревогой. Кто на этот раз?
- О нет, - не оценив шутки юмора, отвечала Рания, - Это я послала весточку. И он откликнулся.., - закончила она на выдохе и снова уставилась в туман.

- Кто?
Рэйк понял, что намеки не помогут и спросил прямо.
Рания оторвалась наконец от борта и, подойдя к столу, склонилась над ним. Задумчиво склонив голову, она тонкими пальцами подхватила фигурку, стоящую на доске, и опустила ее на другое поле.
Рэйк нахмурился. Он-то думал, эта сумасшедшая давно забыла ход игры; и то, что они вообще играли.
Охотник довольно потер руки. Его ход.
- Тот, кто нам поможет.
- Нам надо помогать?, - не отрывая взгляда от доски, спросил Рэйк.
- Ты чертов воин, Рэйк. И ты тоже. Посмотрите на себя. Посмотрите на нас. Ярости в нас хоть отбавляй. И силы. Теперь нам нужен стратег.
- Я не понимаю эти дурацкие человеческие игры, - Рэйк сложил руки на груди, решив, что это камень в его огород, - Я привык бороться и думать на поле боя, а не над чертовой дощечкой с деревянными фигурками.
- Люди играют вдвоем, - поправил его охотник.
- Конечно, тебе ли не знать...
- Прекратите оба. Ее нежные уши не должны слышать ваши перебранки.
"Ее?". Мужчины проследили за взглядом Рании. Конечно. Привратница. Все так же висит на кожаных ремнях. Более чем странный способ смягчить конфликт, но тем не менее оба заткнулись.

Тишина тянулась.
- Если ты сию же секунду не скажешь, кого ты, мать твою, собралась притащить сюда, я выбью все до одного твои прекрасные белые зубки, - вспылил Охотник.
Эту шутку Рания поняла.
- Того..., - она снова пустилась в свой очередной танец по палубе, говоря нараспев, - Кого ты можешь назвать демоном в обличии праведного существа, моя радость, - она подскочила к Охотнику, потянулась через его плечо к другой фигурке и отправила ее на следующее поле, - Того, кто хотел бы быть лучше, но может быть только...
"Хуже" - подумали оба.
- Прекраснее, - восторженно закончила Рания.
"Одно и то же", - подумали они снова.
- Демон-стратег..., - хмыкнул Охотник.
- Охотник-психопат, - передразнила его Рания.
- Ты вообще можешь говорить понятно?, - вскинулся Рэйк.
На этот раз она оказалась за его спиной.
- Я обожаю, когда могу таким образом подколоть тебя, мой косноязычный лорд.
Рэйк смущенно хмыкнул.
- Я ненавижу вас обоих, - пробурчал Охотник себе под нос, размышляя о следующем ходе.
Рэйк же, в отличии от него, ходил быстро и почти не задумываясь, и, как ему казалось, совершенно правильно.

Рания резко сорвалась с места и снова впилась в перила борта, кроша их ладонями. Вдали показался путник. Он виднелся темным силуэтом вдалеке и шел прямо по воде, как могло показаться на первый взгляд. На самом же деле он видел под ногами твердую тропу, а по краям - деревья. Вокруг же бушевал зеленоватый океан. Тропа начиналась под его шагами и обрывалась за ним. Таковы пути, проложенные Ранией. Для своих.
- Кем он будет здесь?, - спросил охотник, тоже заметив силуэт.
- Собой, радость моя. Тем, кем на самом деле хочет быть.
- Тебе мало слуг?
- О нет, это не слуга... он встанет вровень со мной. Но тебе не стоит ревновать, радость моя, - Рания оскалилась.
- А мне стоит?, - поднял голову от доски Рэйк.
- Решать тебе, - она обернулась, не снимая оскала.

- Добро пожаловать! Я ждала тебя!, - выкрикнула Рания приближающемуся путнику и взмахнула рукой. Путник поднял голову. Увидел ее. И ускорил шаг. Не пугливый. Как же восхитительно.
Спустя минуту он уже поднялся по мосткам и взошел на палубу. И только теперь увидел, что находится посреди открытого моря и в довольно странной компании.
- Не бойся, тебе тут все рады, - видя его смущенный вид, промурлыкала Рания.
Гость взглянул ей прямо в глаза, стараясь хоть немного понять это странное существо. Ответов не было. Тем не менее, Рания отметила смелый, суровый взгляд. Быстро же он берет себя в руки.
- Я еще не до конца понял, кто ты и совершенно не понимаю, кто они.
- О, не переживай, у нас будет очень много времени на знакомство..., - Рания ласково взяла его под локоть. Как ей казалось, это должно было успокаивать. На самом же деле гостя в третий раз прошиб холодный пот. Впрочем, вида он уже не подал.
- Я представлю тебе всех. Это Охотник. Моя боевая сила, хоть по нему сразу и не скажешь. Лорд Рэйк к твоим услугам. Боевая сила иного... вида. А так же мудрый наставник и кладезь знаний, - она пафосно обвела руками присутствующих, - Господа, вашему вниманию - поборник правды, выжигатель скверны и неоднократно командир армий. Освобожденный. Можете называть его так.
- У меня есть имя.
- Прибереги его для меня, моя радость, - Рания почти повисла на своем госте, благоговейно заглядывая ему в глаза.
- Ты сумасшедшая..., - Охотник взялся за голову.
Рания удивленно вскинула брови.
- Ты действительно привела его сюда.
Рания оглядела крупную фигуру и великолепные, идеально сидящие доспехи гостя.
- Ты совершенно и абсолютно ничего не понимаешь в мужчинах, радость моя.
Рэйк безмолвствовал. Если у охотника за счет его придури хватало сил возмущаться, Рэйк был подавлен и шокирован, что бывало с ним считанные разы за всю его тысячелетнюю жизнь. За блестящими доспехами гостя, его светлыми волосами и рыцарской статью скрывалась тварь, подобной которой могла бы быть лишь сама Рания, наверно. К тому же, скорость, с которой она решилась позвать его...
- Они оба мои почетные советники и верные друзья, - проговорила Рания, обращаясь к гостю, которого уже пожирала чуть ли не влюбленными глазами, - Можешь крыть их любыми возможными ругательствами и гонять на пинках... Если сможешь тягаться, радость моя.
Внезапно на мостках за ее спиной вспыхнуло высокое черное пламя, из которого явился Хэлл.
- Дайна хочет тебя видеть.
Он обратился исключительно к Рании, не удостоив остальных даже взглядом.
- А это Хэлл, мой яростный привратник, - пояснила она стремительно обернувшемуся на голос гостю, - С ним лучше не шути.
Гость и Хэлл смерили друг друга ненавистными, тяжелыми взглядами. Потому как увидели друг в друге то, что ненавидели больше всего - притязания на ее душу.
Тем не менее, оба имели железную выдержку. Все таки, свихнувшаяся богиня умела выбирать союзников.
- Скажи ей, чтобы подождала. Мы еще не закончили знакомство, - коротко ответила она Хэллу. Тот моментально скрылся.
Переведя дух и приложив ладонь к внезапно закружившейся голове, она продолжила, вернув игривый тон:
- Мои Темные явятся позже. Они заняты. Наводят порядок в одном чудесном месте. Их тоже можешь гонять на пинках. Но лишь потому, что я тебе позволила. Тебе все понравятся, уверяю. Доиграй за меня. А то наш любезный лорд категорически проигрывает, я не могу дальше унижать его. К тому же мне нужно вниз. Видишь ли, Госпожа Надменность желает удостоить мою скромную персону своим..., - она уже удалялась на нижнюю палубу, когда гость остановил ее, нагло схватив за руку и развернув к себе.
- Ты не назвала себя.
- Что? Ах, да. Владелица всех Резерваций, Предела, человеческих и не только душ, Госпожа Барн-Мора и Морана, единоправная Богиня Тьмы, можно просто Рания. К твоим услугам, - она манерно поклонилась, обворожительно оскалилась и поспешила скрыться.
Глядя ей вслед, гость поймал себя на мысли, что ему начинает здесь нравиться.

"Побыстрее отделаться от надменной выскочки и продолжить сие приятнейшее знакомство, - думала Рания, отправив Хэллу мысленный сигнал и шествуя по коридорам нижней палубы, представляющей из себя невообразимо огромный комплекс помещений, - Нас становится еще больше. Как же хорошо все складывается...".

@темы: Тьма, Рания, Освобожденный, sceal'ta

18:26 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Рания.

- Интересную историю ты рассказал мне про того распятого. Может быть, лишиться половины тела, половины лица и возможности перемещаться - это все, что нужно. Все, чего не хватает для апогея. Но кто сможет сделать это со мной? Кто?



Обезображенное женское тело тело было подвешено на длинных кожаных ремнях, оплетающих запястья рук и разводящих их широко в сторону. Ноги по большей части отсутствовали. То. что от них осталось, оканчивалось обломками костей и рваной кожей. Голова была запрокинута назад, нижняя челюсть была выбита. Крови было не много, кровь была заботливо собрана и стерта. Ничто не должно марать тело и лицо, их должны узнать. Длинные пальцы и сейчас нежно скользили по коже и остаткам волос изуродованного существа, приводя их в порядок.
Напротив распятой стояла ее точная копия.
Рания любила свои изображения, будь то статуи или подобного рода инсталляции, издалека напоминающие паука в центре прорванной паутины.
Рания любила играть в игры со своими врагами.

Громадный корабль с квадратной палубой тихо покачивался на зеленоватых безбрежных волнах. Тяжелое серое небо нависло над бесконечностью. Легкий ветер обвевал близнецов - божественного и содеянного. На мостках, уходящих с палубы в никуда, появился Охотник.
Медленным бесшумным шагом подойдя ближе, он безмолвно вопросил.
- Ах... Это мой дворецкий, если хочешь, - ответила Рания, лишь на миг обернувшись и продолжая прихорашивать подвешенное тело, - Она будет встречать приходящих. Правда похожа?
Охотник обошел существо, вглядываясь в искаженное ужасом и яростью лицо, сравнивая. Подыгрывая в этой безумной игре.
- Несомненно.
Рания сладко улыбнулась.
На мостках появился Дориан и тенью проскользнул во внутренние помещения корабля, удостоив близнецов лишь коротким взглядом. Он уже успел насмотреться до этого.
- Видишь ли, они все еще ждут предела моих сил. Приходящие будут видеть, что предела нет, - Рания бережно расправила черный поток волос своего близнеца.
- Где ты ее взяла?
- Создала из плоти свою копию. Стоило больших трудов придать этому мясу такую схожесть со мной, чтобы даже в подобном виде она была узнаваема, - приблизившись почти вплотную к телу, Рания вдохнула запах кожи и довольно прикрыла глаза, - Даже запахи скопировала. Для особых гостей. Есть ведь и те, кто захочет снять ее отсюда, - ее лицо озарила двусмысленная ухмылка.
Охотник молчал.
- А остальные... А остальным она передаст мое послание. Будет выглядеть так, будто бы я его и передаю, - по-детски искренне рассмеявшись, она продолжала, - Я могу сравнять с землей город, отправить в небытие целый мир, прикончить бога... А представь что могу я, истерзанная до подобного состояния, но все еще живая? Представляешь, как я буду мстить?
Охотник медленно кивнул:
- Она может мыслить?
- Нет. Только передавать мои послания.
- А если они захотят выяснить, кто это сделал?
- Пусть. Пусть передерутся, пусть обвинят друг друга, заодно и вскроют множество тайн.
- Умно. А что будешь делать с теми, кто увидит ее... то есть тебя такой?
- Ничего.
- Они расскажут остальным. А ты, значит, будешь скрываться?
- О нет, я буду "призраком", их мстительным "кошмаром", - она снова усмехнулась, вдыхая чистый воздух, - А вы не будете ничего отрицать и ничего подтверждать, - проговорила Рания, вглядываясь в бесконечность, - Боги мы в конце концов или нет?

@темы: Тьма, Рания, sceal'ta, Hunter

18:01 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Памяти.

Я поворачиваю голову и вижу их. Такими незаметными они стали... Если бы не чутье, и внимания бы не обратила.
Стоят. Втроем. Рядом.
Смотрят сквозь меня. Куда же? Здесь вообще-то тяжело вертеть головой, здесь летишь в гребаную трубу. Но смотрят они явно не на меня.
Такие потерянные... Ослабшие. Как брошенные на пол старые идолы. Ненужные.
Все потемнело - и одежда их, и волосы. И даже камни в этих самых волосах. Только глаза так же сияют. Только это сияние уже ничего не значит. Смотрят со страхом, осторожно, ожидая... Покорно смотрят.
Нет,я не могу пропустить такое. К черту путь. Запрокидываю голову и чуть ли не падаю. Вижу то, на что они смотрят. Вижу вверх ногами, чудовищно изогнувшись. Плевать, мне можно.
А вот и она. Высокая и гордая, как вековое древо. Чернее самой ночи - Сияющая Тьма. Единственная Богиня среди сонма павших богов. Она не торопится. Она наблюдает. И будет наблюдать вечность.
А они ждут.
Так покорно, что мне даже противно.

@темы: Тьма, sceal'ta

01:43 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Тьма

29. 04. 13

Где эта девочка с глазами волчицы? Я ни разу не видела.
Только с недосыпа - когда кожа натягивается и глаза как чужие. Но это не считается.
Я ведь видела волчат на фото. Читала в книгах. "У этой девочки глаза волчонка". Такая будет рвать зубами до последней капли крови. Это избитая, уничтоженная, лишенная, изнасилованная, убитая...
Меня, конечно, все это не постигало. Но морально я умирала очень много раз. Очень много раз.
В глазах "волчонка" больше нет страха, хотя он предшествовал. Нет боли, нет злобы, нет печали - только звериный голод. Когда ты пал, но в тебе есть животное начало - ты уже благороден.
Сколько я была в бешенстве на грани и за гранью помешательства, рычала низко и гулко, рвала руками и зубами...
Взгляну в зеркало.
Но нет, это обман. На меня даже в эти моменты смотрит бессмысленная добрая клуша.
Но где-то же они есть, эти зверолюды. Их не могли же придумать.
Но ведь и в других я не видела. Я видела на фото, я читала в книгах, но в жизни не встречала. Была у меня знакомая волчица - ходила на четвереньках, лазала по деревьям, ела змей живьем и справедливо выла на луну. Но глаза были не волчьи. Скорее весело-куриные.
У всех падших в глазах либо тупость, либо наглость, либо одновременно.
Но должна же быть где-то эта девочка-волчонок.
Хотя, во мне живет ее часть. Но не щенок, а взрослая волчица. Самка, защищающая свое потомство. Странно, откуда она взялась - меня никогда не защищали и мне никогда защищать было некого. Но она есть. Она бросается на обидчика "деток" и срывает с него кожу, вырывает кости, рывком огромной лапы выпускает всю кровь сразу. Она может ждать, гнать и выслеживать сутки, годы. Она говорит "ты обидел - ты умрешь".
В такие моменты я не смотрю в зеркало. Может как раз в такие моменты...
Может это она и есть...

@темы: Тьма, sceal'ta

The second after Mortis

главная