Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: sceal'ta (список заголовков)
12:25 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.







@темы: sceal'ta, Ren, Рания

01:20 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
это, блин, слишком сложно. писать про этих пидарасов. про Молний проще - там прошлые одержашки дают о себе знать и все льется потоком. а Светлых я не чую уже от слова вообще, тут ничего не помогает. хоть музычку соответствующую себе и в жопу воткни. еще и Ранок троллит. но это потому, что ей больше не дает Рэн.
в общем, что поймать атмосферу, мне нужен психоаналитик с кушеткой. поэтому, дайрь, ты будешь им. пока тру психоаналитик занят.
может хоть так выйдет че нибудь вспомнить.

Молодую Рэн я не помню. я ее не видела. как она там росла - хер ее знает. скорее всего с ложечкой во рту. хотя, на ложечке было написано "тыжпотомок, давай, буль круче всех, иди и займи первое место вон на той олимпиаде по чтению, и в стрельбе всех победи, и в магуйстве, тыжпотомок, и Богов чти, иди принеси бревно, воды речной, печень девственницы и благовоний, щас будем вызывать твою бабку, тыжпотомок".
как-то так наверно.
Ну, на счет Гьяллы хз, ебало ли ее вообще что-нибудь, но Солейл точно насаждала. а может даже и не Солейл, а ближайшие предки. Солейл не была дерганной, вроде. Кстати, про непосредственных родителей своих Рэн никогда не рассказывала. Может и сама их не особо помнила - обучашки ж с рождения. Илитка же.
А вот к моменту встречи она уже яйца отрастила. Хоть и была учтивой и вежливой (паладин, етит ее, света), но перечить себе не позволяла. Слушались ее и мелкие, и ровесники, а с Солейл она уже в кулуарах шепталась. Конечно, "железной леди" там и не пахло - ложечка все еще изо рта торчала. Приближенных она облизывала с ног до головы и вообще любила, прям внатуре любила. А может и не надо ей было быть жесткой - достаточно посмотреть на ее друзей. Они компенсировали. Адма, Альдор, Рания... мягкая леди-цветочек выбирала себе в друзья яйцевыдирателей. Но... вот как-то незаметно она все равно властвовала надо всеми. Покровительствовала. И это не только из-за происхождения.
К ней приходили за советом, утешением и поваляться на коленках. Она всегда была "старшей сестрой". Но не строгой, а мудрой и спокойной.
И, кажется, она всегда была упоротой. Вот уж в ком Свет горел перманентно.
Никто ни разу не видел, чтобы она злилась на своих (ну, кроме того случая с Эсталлин, но там сам бог велел), и как-то поразительно в ней при этом находилась беспощадная ярость к врагам. Врагов она боялась, откровенно боялась. И поэтому билась как в последний раз. Никогда не заступала ни за чью спину - вот что интересно. Никогда не обращалась за помощью. Скорее к ней обращались.
Будучи королевой, войска она вела сама, причем, непонятно, как - не обладая лидерскими качествами-то. Хотя, возможно, у Светлых просто другое понимание лидерских качеств. Она просто рассказывала своим, как прекрасно их Королевство и как необходимо его защищать. И эту стерву слушали.
В общем, не понять мне это "созидательное начало". И уж точно не подключиться.
Лесная феечка, блин.

Такое ощущение, что я забыла что-то важное про нее. Что-то очень важное.
Рэн любила Ранию, вот что. Реально сильно любила, до самоотверженности, до почти жертвенности. Причем, не пытаясь ей внушить идею о том, как в Свете офигенно. Рэн смотрела всегда куда-то сквозь. Видела что-то свое. Как будто... видела Первую.
Вечно говорила о судьбе, намекала на давнее знакомство. И при этом никуда не тащила.
Выгораживала Ранию перед Солейл и Гьяллой. А остальных Темных при этом побаивалась. Потом этот страх перекинулся и на отношение к Рании.

В резервациях, если она говорила о Темных - она говорила о Рании. Остальных она не видела в упор. Есть и есть.
Ну и еще, она не была, как Дайна, одержима триединством Королев. Больше... обособлена. Хоть и не холодна. Всегда готовая помочь, но не впиваться.

Воевать она не любила. Ей всегда хотелось, чтобы это поскорее кончилось. А вот посидеть в травке и половить глюков, или что там они, Светлые делают, сидя в травке - это всегда пожалуйста.

Сейчас Рания над ней насмехается. А тогда - это было совсем другое. Это было что-то, что вызывает ностальгию, которая, однако, постоянно улетучивается.

@темы: sceal'ta

03:23 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
23:52 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Второй пошел

под кат, чтоб не травмироваться

Иллюстрации - 7, редравы - 3

@темы: челенджи_ебаные, sceal'ta, Hell

22:41 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
зайки:heart:


@темы: Рания, sceal'ta, Idalir, Dorian

20:45 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Первый пошел.


@темы: челенджи_ебаные, sceal'ta, Gyalla

04:21 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
внизапн



да, я опять поклала на челендж >______<

@темы: Рания, sceal'ta

01:55 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Таки пусть будет не по порядку. Самым посещаемым местом все таки будут его внутренности.
Итак, Ветер.

7) Место, где максимально часто собираются компашками. Ну для тусни) Мб даже оную тусню дорисовать, пусть это будет пунктом с человеками.

А тусня - внутри. Че они, дураки чтоль, снаружи пастись, когда в Ветре тусня?!

И ББшкино логово на горизонте. ББшка бдит.


@темы: город, sceal'ta, Devil's Flame\Ветер

02:25 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Сухая пыльная дорога, серые ветки по краям, дождь прекратился. Давно прекратился. Я иду и меня клинит. Я иду и пинаю камушек на пути. Но это нифига не камушек, это здоровенный булыжник. И он летит дугой и впивается в пыль на земле. Как маленький метеорит. Нога бы должна болеть, но я не чувствую.
Сзади - никого.
Я не помню, откуда мы тогда вышли.

Она всегда лезет оттуда. Из центра груди. Она всегда там прогрызает себе дыру. Она прогрызает ее насквозь и я как будто пронзена копьем, которое уперлось в позвоночник. Я его чувствую.
За окном летят разноцветные огни. Черный мокрый асфальт и огни. А она сидит и улыбается.
Чему она улыбается - мне не понятно. Тут нет еды ни для меня, ни для нее.
А она улыбается.
Ей что-то очень сильно нравится.
Чертовы огни? Ну уж нет.

Я не помню, откуда мы тогда вышли. Кажется, чуть подальше... или нет... Пытаюсь прикинуть по расстоянию до долины. Не получается. Пройти бы их путем назад... Но иду вперед. Камушки кончились. Булыжники тоже. Зато слышу звук за спиной. Нет, не слышу. Может чую? Там точно кто-то есть.

Чертовы огни.
Они бесят и нравятся одновременно. И они никакие. А она рвет меня на части.
Она заставляет меня почти орать.
И... она сама контролирует себя.

Там точно кто-то есть. Я оборачиваюсь резко, мне страшно, это может быть кто угодно.
И застываю на месте столбом. Отупело смотрю в абсолютно белые глаза абсолютно белого коня. Потом перевожу взгляд на абсолютно белого всадника. Белый, весь. И глаза - светло-зеленые, как два холодных камня.
Всадник даже не думает замедлять ход, но он и так не особо торопится.
Смотрит на меня и молчит. Ни тени жизни или эмоции. Маска. Идеальная, божественная маска.

Она контролирует сама себя.
Чуть подотпускает хватку. И я могу вымолвить хотя бы одно слово, не оборачивая его в рык и кровавое месиво.
Отлегает. А ей все веселее.

Маска.
На меня смотрит маска.
- Торопишься?, - спрашивает он меня.
Звук, отраженный от тысячи зеркал, если такое можно сказать о звуке. Звук, идущий не от плоти, но от самих полных воздухом небес.
- Она впереди, - он приподнимает подбородок.
Кто "она"? Ах, ну да...
Маска выдает широкую улыбку, смотрящуюся совсем уж не саркастично на этом лице.
- Муния, - говорит от вслух, - Она там.
Я согласно киваю. Слова остались где-то по другую сторону.

@темы: Рания, sceal'ta, Munia, Idalir, Grassl

20:35 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Эта пикча создана, чтоб убивать своей милотой ^^ Звездочка и няшечка ^^
И пункт про животное.



Я БЛЯТЬ ЗАКОНЧИЛА ЕБАНЫЙ ЧЕЛЕНДЖ ДАДАДАДАДАДДД

@темы: Dorian, sceal'ta, челенджи_ебаные

03:24 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Шера меня пнула, так что я ебашу таки челендж. Очень медленно. Со стороны выглядит так, как будто не ебашу.

я раньше думала, что ненавижу Хэлла. но после того, как я его рисовала - я ЗНАЮ, что ненавижу Хэлла.
Этот вариант мне нравится больше, поэтому тут будет он.

Пункт с умирающим персом может идти нахуй и я наконец то возьмусь за Звездочку *_*



И вариант, который мне не нравится

@темы: челенджи_ебаные, sceal'ta, Рания, Hell

15:58 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Недовивисектированные скоты (с)
Слева таки направо: Дориан, Аэлин, Рэд, Шэнерил, Оберон, Рания.


@темы: Тьма, Рания, sceal'ta, Vodury, Sheneril, Red, Oberon, Dorian, Aelin

05:10 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Богомерзкое Отродье Порочной Идалирской Связи, Мозга Лишенное,
ну или Рэд.
Рэд, которая косплеит Ранию, впрочем, она всегда это делает.

внечелендж, но пиздец


@темы: sceal'ta, Red

00:48 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Бокалы для Дорианчика, а нормальные мужики хуярят из кружек.
#челенджи_ебаные
пункт с бухлишком сделан.




@темы: Рания, sceal'ta, Devil's Flame\Ветер

05:45 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Я назову это произведение высокого искусства "Никогда, сука, никогда не отвлекай Идалир".
Дорианчик не сачкует, он просто не успел

я так и не смогла найти для них достаточно сексуальную песню для вконтакта, поэтому там просто дорианчиковый голос.

Пункт челенджа про голого перса объявляю нахрен выполненным.


@темы: Рания, sceal'ta, Dorian, Devil's Flame\Ветер

05:47 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Прохладная керамичемкая плитка запотевает красными каплями. Вниз по плечу струится алая змея. Ее сестры обволакивают ноги. Вода, заполнившая ванну, обращается в кровь. Я не знаю, вылилась они из меня или я вылила ее из кого-то. У бортов она светло-красная, в глубине - темно-бордовая. Почти черная. Я пытаюсь, но не могу охватить взглядом всё ее разом. Взгляд судорожно перебегает вперед и назад, влево и вправо. В мозгу нарастает электрическое жужжание - сначала оно резко и отрывисто, ритмично, но, чем громче становится, тем больше превращается в одну монотонную ноту. Непрерывный гул. Бью руками по воде, просто резко опустив их. Красные брызги летят в глаза. Жмурюсь, но уже ощущаю под веками их жар.
Руки по локоть в крови. Так вот значит это как. И выше логтя тоже. Вот значит как...

-

Я могла бы задавать вопросы, которые расхуячат к чертовой матери любую человечью теорию. Я могла бы спрашивать: "Почему она приходит, только когда хорошо? Или когда нужна ее сила. Почему она не приходит, когда я смята?", "Почему она призывает меня убивать, но дарует жизнь?", "Почему она вызывает в таких как ты истинный, глубокий ужас?", "Почему ты в упор не можешь вычленить ее, если она приходит, но утверждаешь, что всегда и все видишь?", "Почему при полной картине симптомов так называемой "шизофрении" полностью сохраняется так называемая "критика"?, "Почему я сама могу описать все это в двух предложениях с использованием слов "невроз", "истерия" и "зрительная иллюзия", но продолжаю видеть прямо сейчас?". Я могла бы задавать вопросы. Эти, подобные и другие, но я не стану.
Просто она очень любит людей. И людей, которые говорят. Я ведь не настолько жестока... Да и я уже слышала "не знаю", и видела как отодвигаются на полметра подальше. Одного мудрого поступка вполне достаточно для моей жалости.

-

Они приходили в Ветер и двери их ада захлопывались за ними. Ад всегда накормит твоими собственными желаниями. Всегда безумно сияет, всегда манит в недра и, подхватывая, тащит в них.
Вход свободный.
Они приходили в Ветер и услаждались, как мечтали только в самых потаенных мечтах. Были распяты, как в самых потаенных мечтах. Были сладострастны и всплеском выбрасывали свою страсть; были желанны, восхвалены; взрезаны, низвергнуты; были центром и орбитой, охотниками и едой.
Музыка ада дышала в такт их дыханию. Их сердцебиениям. И задавала их ритм. Бьющие со сцены слова уничтожали и возвышали их.
И они вцеплялись в это снова и снова. Слушать. Видеть. Пить. Есть. Любить. Прикасаться. Молиться. Орать. Рыдать. Вырывать себе волосы и срывать с себя белье. Вертеться в круговороте и замирать изваянием, не в силах шелохнуться. Лицезреть снова и снова.
И это убивало их. Тысячи открытых и одуревших душ служили сладчайшей пищей для стоящего на сцене. Им было дано все, чтобы они могли отдаться без остатка.
Рания иногда подкармливала и их в ответ, помимо и так полученных ими удовольствий. Иногда она возвращала им части их душ, и они жрали их, захлебываясь в вопле и слезах. Дориан был более беспощаден - он не отдавал ничего, а только собирал, словно заботливый садовник, аккуратно срезающий самые красивые цветы.
И, когда мясной водоворот внизу, под сценой, был уже изможден, уже стоял вертикально только благодаря тесноте, когда их глаза пустели и западали, но они все еще отдавались, словно влюбленная невеста, из последних сил выдавая дерганные движения зомби и выдавая сдавленные крики - их дьявол был сыт и свеж. И его собсвенный экстаз заставлял видеть в нем Бога.
Он продолжал нести им их ад и их рай, повествовал об их рае и их аду, призывал к их раю и их аду. До конца, до последнего, до умопомрачения, до иссушения.
А ЭТО... это мы приходим в Ветер прямо отсюда или Ветер приходит сюда прямо к нам?

-

- Что у тебя там? Ну что? Религия? Увлечение?

-

Окончательно поехавшая крышей Рания больше похожа на Ранию ту, первую. Тоже не различает своих и чужих, ни в любви, ни в борьбе.
Но я как тот идиот, который "МНЕ ВСЁ НРАВИТСЯ!". Потому что она стала чаще приходить ко мне. Ей теперь сюда надо позарез. У нее теперь тут дохуя важные дела. Это уже традиция - как грызем новые дырки, так и дела в резервациях позарез находятся. И еще - философские матерные монологи. Тоже находятся.
Благо, в резервациях все стало совсем просто, потому что терпение у нее уже кончилось и половину пути она идет со мной.
И продолжает коллекционировать в бешеных количествах. Не знаю, что она с ними делает. Но мне нихуево перепадает.

-

Вода, заполнившая ванну, обратилась в кровь. Я сижу в ней, компактно свернувшись в углу, чтобы ощущать каждой клеткой тела каждую клетку тела, занимая, наверно, всего треть ванны. Волосы и лицо пропитались горячей краснотой насквозь. Я не вылезу, пока она не уйдет. Я считаю лампочки на потолке - слева направо, справа налево и слева направо.
Потому что ее нельзя палить. Потому что она теперь агрится на всё, что дышит.
Горячее золото разливается в крови и стынет в ней льдом.
Я впервые за полгода чувствую отдохновение.

Вот значит как. Здесь? Прямо здесь?
Прямо здесь.
Здесь.

@темы: Рания, sceal'ta, Devil's Flame\Ветер, Annam

00:56 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Все линии сплетаются в одну, все судьбы тянутся до одной точки, струны пронзают всех одинаково. Смешивая и отделяя. Расставляя в хронологии, в направлениях. И тишина, гробовая тишина. Звуки могут быть лишь там, где что-то рассогласованно.
Но острый оскал рвет тишину, возносит свою мелодию.
Тонкие песчинки бьются о стеклянные стенки часов, о деревянное дно, завихряясь по воле переворачивающей и встряхивающей часы руки. Вниз-вверх, вверх и вниз. До упора, до основания, до тех пор, пока линии не разорвутся, судьбы не перечеркнутся и лишь одна струна, освободившись, зазвучит в полную силу, без остатка заглушая другие.

- Рания, ты занимаешь полной хуйней.
Голос вместе с его источником внезапно появляется за плечом. От голоса веет чем-то приторно сладким, солью металла и морским бризом одновременно. Рания полуоборачивается и резко поводит плечом.
- Да что ты, нахрен, говоришь?
Аргументы у нее все равно закончились, так что остается огрызаться и унимать дрожь в руках.
- Сколько можно, Рания?, - голос беззлобен, голос тих и бережен, и так заботлив, и так непреклонен, - Ты избороздила это место вдоль и поперек. Изворачивала его тысячу раз - и всё тебе не нравится. Не трепли мертвую плоть, просто уничтожь его или оставь в покое. Всем станет легче. Ты бросаешься на каждого, кто плодит резервации, бросаешься на Марко - а сама? Рания, сколько можно?
Краткий безысходный вздох обрывает монолог. Нет смысла пытаться вытащить ее отсюда, как и нет смысла тащить его прочь из ее мира. Невозможно отменить обмен памятью. Часы в эту сторону не работают.
Он думает положить руку ей на плечо, но вовремя одумывается.
Она молча проклинает судьбы и струны.
А вслух произносит только:
- Ты, нахрен, серьезно так думаешь?

Ее голос переполнен злого сарказма и яда. И дрожь в руках почти унята.

@темы: Рания, sceal'ta, Undead

05:41 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
дохуища дней ночей дикого мозгоебства.
стопицот скуренных сигарет и выдранных волос.
миллион желаний сдохнуть.
и я наконец-то сделала этот ебаный пиздец эту ебаную эволюцию персонажа.
челенджи ебаные!!!
Шеральт, ты будешь гореть в аду

Итак.

Рания - воин света . Марос, белобрысые твари, пиздец и предапокалипсис.


Рания... нет, нихуя. Статуя Рании. А может и Рания... хуй эту гаргулью разберешь. В общем, Город. За кадром - Белое Божество и массовый геноцид. И Будапешт. И Дориан в розовых труселях.


Рания - ебаный пиздец, который пожрет твою душу богиня. Cause she can. Корабль, коллекции, еда, фаворитизм...


А я пойду умру нахуй.

@темы: город, Тьма, Рания, sceal'ta, Vodury

02:48 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Неведомый, чужой вопль зарождается в груди, где-то в солнечном сплетении. Вспыхивает гигантским цветком, раскидывает лепестки во все стороны - и они разрывают легкие и ребра.
Крепче стискиваешь зубы и щуришь глаза, чтобы не орать и чтобы не ослепило сиянием. Но это недостаточные меры. "Помнишь, ты же помнишь".
"Помнишь прохладный и скользкий, пропахший дождем асфальт, боестящий, будто сталь. Перечерченный серебристыми линиями синий вечер, дорога, бегущая вниз, порывистый свежий ветер, сметающий дождевые капли в полете и швыряющий их прямо в лицо..."
Конечно, помню.
Всегда помню.
И, кажется, чую эти капли и этот ветер прямо сейчас. Вижу преломленный свет последних солнечных лучей - прямо по дороге, и вверх - оттуда они врезаются в глаза.
Все разом бьет по мозгам оглушающим оркестром и - моментально схлынывает. Остается - жгучий цветок в груди. Щемящий, злой, сладчайший, пламя, ад.
"А помнишь? Уже ночь и небо потемнело, но все еще пронзительно синее. Дождь остался позади, под ногами вода переливается в золотистом свете фонарей - будто россыпь драгоценных камней прямо на асфальте. Ветер усилился, но стал плавнее. Теперь он не рвет, а обволакивает - тысячи невидимых прохладных облаков. Черная одежда кажется еще чернее, летящие полы и рукава сливаются с тьмой по краям дороги, шаги - звонкие набойки по асфальту и воде. На волосах сохнет влага, ноги сами несут вперед. Идущий впереди - не идет, танцует. Легко прорезает полумрак, словно тот - его дом. Оборачивается, улыбается, лучится, что-то говорит, смеется".
Помню, конечно помню.
Темы ни о чем и обо всем. Взрыв смеха после каждой. Хочется идти рука об руку, ближе, теснее - но нужно больше пространства, его не хватает. Нужно больше места для шутливых реверансов, экспрессивных взмахов руками, внезапных коротких пробежек вперед и танцев на месте. Кажется, что если раздвинуть дома по краям и вознестись в сапфирное дышащее небо - места не хватит и там.
И потому - впереди и позади, забегая вперед и останавливаясь, чтобы согнуться от смеха пополам. Сияющие в отраженном свете оскалы, глаза, отражающие неон... И полное небо зависшей воды над головой.

А ты помнишь? Помнишь черное в грозу море? Злое, рвущееся прочь из берегов, словно узник, почуявший свободу. Помнишь, как бушует оно, изрыгая сотрясающий нутро рокот? Безумное небо, сошедшее с ума небо - такое же черное, прочерченное сплошь молниями. Ветер, несущий холодный дождь и теплую еще соль, смешивающий их в воздухе. Забитые водой кострища, блестящие черные скалы. И - тишина. Тишина внутри, которую не разомкнуть ни одной стихией. Почти схожая с опустошением, наполненная рвением - тишина мертвеца. Хочется взять горсть мокрого песка и пересыпать его из ладони в ладонь, пока он не станет сухим. Пока не станет землей и костью. Пока молния не найдет тебя на побережье. Пока следящие и ничерта не понимающие глаза не ослепнут.
"Помню, конечно помню".

Почему я ловлю твои отголоски и вижу их во всем? Почему они разрывают мою грудь?
"Почему я ловлю твои отголоски и вижу их во всем? Почему я вижу твою память?"
Небо над Гадрахоллом всегда пронзительно-синее. Море у подножья всегда дышит ветром. И мы зависаем пред ним - глаза в глаза. Не в силах вымолвить и слова. Нам так много надо сказать друг другу, но совершенно нечего рассказать.

@темы: Рания, sceal'ta, Undead

23:16 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Подернутые чернотой ярости глаза неотрывно смотрят в рассвет. Исполинская, недвижимая, она дождалась рассвета. И это пугало кого-то. Кто-то ночь напролет выглядывал с высоких башен Гадрахолла, вниз. Кто-то ночь напролет ждал - а что будет? Кто-то надеялся, что она уйдет, кто-то опасался, того, что она сотворит. Кому-то было мучительно интересно и мелко трясло, всю ночь напролет. Но она так и не шелохнулась. Сложив руки на груди, гордо выпрямив спину и внимательно прищурив глаза, она дождалась рассвета. И неотрывно смотрела в него.
С первым солнечным лучом пронзительный ветер затих и больше не трепал черную ткань и звенящие цепи.
Незримый луч, пронзающий весь мир осью, словно отразился в ее глазах, на миг, когда полыхнуло солнце. И эти глаза будто на миг прозрели. На миг утеряли свое напряженное оцепенение.
Кто-то облегченно вздохнул оттого, что она так и не сошла с места. Кто-то - оттого что ночь была тихой. И, пряча поглубже шальную мысль о "страже, словно изваянном в камне".
Обретшие цвет на рассвете глаза медленно моргнули.
"Они пронзают всё, весь мир. И твой мир тоже. Бесконечные сияющие нити. А луч, дробящий твое нутро - отражение луча, что пронзает сейчас меня. Мы связаны им неразрывно, поражденным мной и сокрушающим тебя. Ты слышишь, чуешь, как нити оплетают твоих возлюбленных деток, мерзких возлюбленных детей твоих. Я знаю, чуешь. Чуешь, как они просыпаются. Вскоре они начнут побег, а ты молчишь. Почему земля еще не разверзлась подо мной? Почему наши деревья дышат ветром? Почему мерно вздымается и опадает море, и бьются тысячи сердец за моей спиной? Где твое пламя, твой туман и твой лед? Я жду тебя. Видишь, жду тебя всю ночь напролет. Почему же ты молчишь? Я открыла тебе все пути. Луч пронзает всех одинаково. Ось едина. И, если ты не пошевелишься, она намотает тебя на себя и истребит.
Я не поверну назад и не отвернусь. Когда-нибудь тебя назовут мученицей и будут пытаться воскресить, а нас - нарекут разрушающим злом. Но дело ведь не в этом. Будет ли кому судить победителей?
Что еще ты можешь противопоставить мне? Я - жду. Приходи, и я встречу тебя".
Подернутые чернотой ярости глаза неотрывно смотрят в рассвет. Исполинская, недвижимая, она дождалась рассвета. И это пугает кого-то.

@темы: sceal'ta, Рания

The second after Mortis

главная