• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: tyrant (список заголовков)
04:12 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Город обратился пригородом и стал больно уж густо населен. Деревянные домишки среди деревьев и пыли были тесно набиты людьми. Несколько этих домов оккупировала моя свора - всех видов, возрастов и обличий. До сих пор не помню их лиц. Они мне были не интересны. На нас снова охотились и мы опять прятались. Как же я ржала над этой идеей прятаться толпой. Ржала молча, про себя, сбегая от их общества и шатаясь по улицам. Даже забредала в ближний город - уже иной. Потом я начала бухать. Бухать дико и беспросветно. Уходила, находила где-то деньги и нажиралась до беспамятства, так и бродя где попало.
Компания так и сидела по домам, они ничего не делали. Только заколачивали окна изнутри или наматывали круги колючей проволоки. Я бухала и ржала над ними. Я бросала одежду прямо на землю или асфальт, подставляясь осеннему холоду и молила о враге. Хоть каком-то, видимом, сущем.
Но он тоже не показывался. Он тоже прятался. Тоже боялся? Вместо него на меня пялились охуевшие прохожие и обходили стороной. Продавщица в магазине на границе города начала меня узнавать.
Приходила в себя я всегда в доме. Больная, тепло укутанная и нихрена не помнящая. И даже довольная жизнью, но до первых слов о том, что "тебя ищут, нам надо быть осторожнее". Меня, блять, ищут. Ну-ну. И я снова уходила. Если тут кто-то искал - то это только я. Причем, обморожение задницы, не иначе.

В тот раз я пришла в магазин уже бухая в ноль и с трудом связывала звуки в слова. Соображения были простые - еще стою на ногах, значит еще мало. Где я нашла водку, уже не помню, но теперь хотелось чего полегче. Остальные покупатели шарахнулись от моего перегара и рыка, а вот продавщица как-то поняла с полуслова и вручила бутылку сладкого пива. Шатаясь, я вышла на улицу, кутаясь в еще не выброшенную кофту (курта уже отправилась к ебеням ранее). Ветер вдруг как-то слишком морозно подул. Люди у входа шарахнулись от меня так же - даже те, кто на отдалении просто шел по своим делам. "А я бы себя гопнула", - подумала я и пошагала по пыльной ночной улице.

Странно, но ноги отнесли меня к пригороду. Еще более странно - внезапно настал рассвет. Я брела среди покореженных детских лестниц и полузаросших травой камней. Я сдирала с себя одежду и распихивала ее в любые узкие места, которые могла найти вокруг. Солнышко тепло пригревало, мне было жарко.
И тут я заметила ее. Она шла с еще какой-то девушкой навстречу мне и обе меня не замечали. Их головы были низко опущены. Я подошла, схватила ее за плечо и развернула к себе.
- Эй!, - заорала я возмущенно.
Она опасливо подняла голову.
- А, это ты , - я так и не поняла, обрадовалась она или нет.
- Ты какого тут делаешь?
- Да просто гуляем, - она улыбнулась, словно впервые поняла, что это действительно я и со мной можно говорить.
- В смы...
- Наших не видела?
- Кого наших?
Я опешила, но потом смекнула, что она видит это место обычным миром, никак не резервацией. Либо я схожу с ума.
- Да-а... видела, тут где-то были..., - подыграла я.
"Наши" тут же материализовались в том месте, куда я неопределенно махнула рукой. Подошли к нам и все кроме меня весело защебетали, обсуждая последние сплетни. Ну заебись. Я продолжала охуевать.

Наконец я решилась спросить что-то в духе "а какого хера вы тут вообще делаете", но не успела. Появился Он. В этой ситуации он был действительно "Он", с большой буквы. Он налетел на меня, почти сшибя с ног.
- Ты где пропадаешь?! Я тебя везде ищу!!
Я пробурчала что-то оправдательное типа "бухала..." и мы вышли на конструктивный диалог.
- Ты в курсе, что тебе нельзя... вообще никуда?!!
- Ну...
- Тебя ищут!!!
- Ага...
- Я тебе не нянька!!!
- Тип да...
- Где ты была?
- А-а... ну... вон, в мобильнике, там фотки, они смотрят...
Он рванулся к девушкам, щебечущим над мобильником.
- ...мои
Вырвал у них мобильник.
- ...полуголые
Посмотрел в него.
- Я ниче не помню, - уверенно заявила я.

- Все, хватит придуряться. Это дерьмо в городе.
- Ой, какая радость.
- Не смешно. Тебе надо спрятаться.
- Полюбому.
- Только не в доме. Там... в общем, эти идиоты подняли панику. Фонит.
- А я говорила
- Заткнись. Пойдешь....
Дальше он подробно описал мне маршрут и людей, что должны были меня приютить.
- Я с тобой пока не пойду, надо уладить кое-что.
Я даже почти протрезвела, пока шла.

Эти оказались поспокойнее. Деловые, да и хата получше. Только вот я их то ли не знала, то ли просто не помнила. Раздражала меня только голубая краска на стенах. А потом меня куда-то повели. Хорошим таким вооруженным эскортом, плотно окружив так, что меня даже не было видно. И, прямо на улице города мы столкнулись с Этим. Это на этот раз приняло мужской облик. Я его почуяла сразу и намеревалась прорваться из круга, но меня грамотно вернули на место. Он вроде как нас даже не заметил. А вот его приятель медленно последовал за нами. "Жопа ублюжья", - думала я, озираясь через просвет в эскорте на него.

Он следил и делал это хорошо. Передавая сигналы своему хозяину, который перекрывал нам пути, заставляя поворачивать не там где надо, он завел нас в западню. Тут, в захолустном тупике в пригороде, нас и встретил сам хозяин. Быстро оттеснив бесполезный теперь эскорт, он встал прямо передо мной. Странно, почему она думает, что образ здоровенного мужика может меня напугать?
Он говорил вежливо. Спрашивал, кто я такая, откуда, куда иду. Я отвечала честно и нагло. Эскорт в ужасе жался по углам. Он пытался запудрить мне мозги сложными фразами, я распутывала узлы. Он начал завуалированно угрожать, я прикинулась, что вообще не при чем и просто мимопроходила.
От него веяло мощью и нарастающей злобой. Ах, как не любит Эстер, когда с ней играют ее же методами.
Он заливал о пророчестве, по которому определенное существо должно убить его, о том, что он ищет это существо, а против остальных существ ничего против не имеет. Уточнял, не я ли все таки это существо.
Он провоцировал.
Малейшая правдивая эмоция и движение Души были бы сразу пойманы им, делая его сильнее, а меня - слабее.
Но, не со мной ему было тягаться. Не в силах напасть на меня без повода, он отстал. Признаться, он выеб мне всю голову. Уходя из тупика, я подняла с земли нечто увесистое, что попалось первым. Это оказалась кирка, брошенная кем-то. Чиркнув у горла в воздухе, мол "ты не ошибся, чувак", я стремительно и гогоча удалилась вперед эскорта.

Вот теперь я была действительно в жопе. Он пока оставил меня, но это не надолго. Он видел меня. Он знает меня. Он идет за мной - я это чуяла. Спустит Эстер поводок или нет? Психанет и раскроется или нет? Нападет ли первой? Если да - мне конец. Как же мне не хватало моего помощника, моего зверя, что пытался вразумить меня...

Мы плелись вдоль пыльной трассы, уставший "эскорт" шагал за мной. Они думали, что прикрывают спину. А я втихаря поглядывала на моего преследователя и его помощника, идущих вровень с нами дальше от дороги, на высоте поросшей травой насыпи.

А потом они спустились. Эскорт тут же разметало локальным невидимым взрывом, словно сухую траву, только кровоточащую. Двое обступили меня, в руке у помощника была выброшенная мной по пути кирка. Страха не было, только отупение. И предчувствие.

Двигаясь против основного движения машин, к нам стремительно приближалась пыльная завеса. Рыча двигателями, она заставляла встречные автомобили посторониться. Из нее вырвалась одна фигура - человек на мотоцикле - и, ускорясь, двинулась в нашу сторону.
Не его привычный транспорт. Он смотрелся почти смешно, но я была ему чертовски рада.
За ним из пылевой стены показались грузовики, забитые теми, кто был со мной в домах. Некоторые вылезли на крыши, но не от нехватки места - они хотели быть ближе ко мне. Оружия при них не было, кроме их собственных сущностей - они готовы были подпитать меня.
При его приближении двое агрессоров замерли, так и не решившись напасть. Теперь страшно было им.
А Он - Он подьехал почти вплотную - он молча задавал мне вопрос. Я и сама обдумывала его.
Броситься сейчас, потерять всех сопровождающих, и, возможно одного из нас или мне пойти с посланниками Эстер, прикинувшись покорной, чтобы выиграть время для подкрепления?
Выбор был не очевиден, но так прост.

---

Я до сих пор не понимаю, почему Рания посылает ко мне именно его. И не понимаю, как ему вечно удается находить меня среди ебаной круговерти.
Возможно, когда нибудь узнаю.
А пока меня просто вдохновляет его звериный оскал и его же звериные глаза.
И, мы не потеряли друг друга.
Все же, он даже чуть более похож на Белое Божество, чем казалось поначалу. Такие не умирают.

@темы: Annam, Hideaway, Tyrant, sceal'ta

21:18 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Мир опрокидывается внутрь себя, закручивается спиралью, втягивает собственный центр в узкую точку и выворачивается наизнанку. Постоянно меняясь, пульсируя, словно субстанция, никак не могущая принять определенную форму. Вместе с ним в медленном и тягучем танце кружусь и я, деформированные волны поглощают меня и выплевывают наружу, чтобы окутать спиральными, плотными щупальцами. Я не успеваю и не хочу уклоняться. Это уже не нужно. Это замедляет нас, но не надолго.
Мы прошагали, пролетели, проползли и перепрыгнули разом тысячи и тысячи верст, тысячи веков, исходили слишком много дорог.
Я подбираю одежду из куч мусора и с убитых, постоянно меняю ее, надеясь, что это замаскирует меня.
Вокруг моих глаз кровоподтеки, они давно засохли, не стертые, и обратились в черную корку.
Я молчу, потому что некто рядом все равно не отвечает мне.
Нам нужно идти.
Куда?
А мне плевать.
Нам это нужно.
Если мы не можем попасть в это неизвестное "туда" иным способом, я дойду туда ногами. Может, так безопаснее. Может, так правильно.
Все равно они являются за каждым поворотом - вечно молчаливые, сменяющие друг друга. Словно путеводные столбы. "Да, сюда".
Нас не оставляют тут одних, хоть мы и питаемся пылью.
Иногда я валюсь с ног и забываюсь болезненным сном, после которого замечаю новые раны или следы или трупы вокруг. Голова трещит, голова в тумане. Противный органический вкус во рту, словно я жрала что-то, в пищу не пригодное. Не помню, где я и зачем. Всегда выглядит как очередной кошмар. Я не узнаю мест. Страшно. Но всегда этот некто развеет мрачное одурение, скажет у самого уха "Вставай, нам пора". Я вижу только выбритый подбородок и пряди волос. От него веет холодом. Потом он идет за спиной, следом, иногда вырываясь вперед и теряясь где-то во всплесках крови случайных встречных.
Я уже не задаю вопросов.
В нем я чую Ранию и этого мне достаточно. Если он ведет меня - то он ведет меня верно, что бы там ни было.
Иногда мне кажется, что это сам Дориан, вырядившийся непонятно кем и скрывающий от меня свою сущность. Чтобы не пугать? Не обнадеживать слишком сильно? Не сводить с ума? Иногда мне кажется это, и тогда я не могу удержаться на ногах от смеха. Я падаю на колени, прямо в пыль и долго и нервно ржу. Он, кем бы он ни был, реагирует спокойно и терпеливо ждет. Все равно я сойду с ума. Мне хватит осознания того, кто вероятно передо мной. Даже если это всего лишь вероятность.
Игры кончились и теперь я могу повстречать кого угодно за любым поворотом.
Прямо сейчас.
Во плоти.
Этого хватит, чтобы сойти с ума.
Я прекращаю ржать, встаю и мы продолжаем идти.
Вчера мы встретили того, кто должен был быть далеко, вообще не здесь.
Мой спутник напрягся. Будь он Дориан или кто еще из ее подопечных - нормальная реакция. В любом случае, ничем больше он себя не выдал.
А тот, кого мы встретили... слишком уж сильно сияли его звериные глаза, слишком уж паршиво он прятал изголодавшийся оскал.
Он встал напротив нас, ожидая решения, не приближаясь.
Как же я понимала его.
Тяжело исполнять ее волю, будучи на отдалении от нее, будь ты хоть трижды богом или кем покрупнее. С притяжением способна справиться только шибко выдроченная воля. Но не когда ты безумно голоден.
Я с удовольствием позволила ему остаться и ловить ее, протекающую через нас двоих. Я даже настояла на этом.
Он тоже молчит и слишком часто поглядывает на меня.
Теперь я знаю - путь изменится.
Станет быстрее, или же завертится новыми изгибами, спиралями, безумием.
И придет к своему концу.
А в конце...

До того момента я должна научиться быть предельно готовой. Я больше не должна падать на землю и биться в конвульсиях исступления. Если это вообще возможно.

@темы: Рания, sceal'ta, Tyrant, Hideaway, Annam

02:59 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Пара нот - и меня переключает. Все забывается, вспоминается такое, от чего только щурить глаза и в смущении улыбаться. Пара нот - тяжелый бег по высущенному солнцем асфальту. Мелодия, в которой вот-вот должно наступить развитие, которая вот-вот должна разразиться победным маршем. Но его нет. Напряженный, но монотонный ритм. До горизонта еще далеко.

Я бегу по зеленеющему лесу - опасной ловушке. Ветки ловят меня, корни впиваются в пальцы, ямы таятся под каждым шагом. Здесь надо бежать вдвое быстрее, чтобы успеть. Здесь надо спасаться. Мои преследователи тоже не знают леса, но помочь им и погубить меня может простая случайность. Невидимая сразу яма или коварный корень. Быстрее. Аккуратнее. Быстрее.
Они бегут за мной, молча, не тратя силы на выкрики. Они стреляют и пытаются окружить меня. У них ничего не выходит. Еще быстрее.
Я уже почти выбилась из сил. За спиной лишь топот пары ног - самый выносливый еще гонится. Поступь его уверенна, выверена. Она страшит меня.
На пределе сил, уже не надеясь на удачный исход, я продолжаю рваться вперед, буквально разрывая ставший вдруг плотным воздух. Мысли путаются. И тут...
Вместо земли я вдруг ступаю на нечто более твердое. Чуть не падаю с непривычки, замедляю бег, прислушиваюсь, оглядываюсь. Вокруг меня город. Залитый золотым светом, жаркий. Широкая асфальтированная дорога бежит вперед, и конца ее не видно. Узкие тротуары, деревянные двух- и трехэтажные дома по краям, ровные, будто на макете. Золотой закатный шар закрывает пол-неба прямо передо мной, пышит жаром. В его золотом свете таят дома и дорога вдали, тонут в ярком свете. Вокруг ни души. Ни людей, ни машин, ни каких-либо их следов. Декорация. И при этом громадное солнце пульсирует как живое.
Бега за спиной больше нет. Те, кто преследует меня - сильно отстали. Но это еще не конец. Я знаю, еще не конец.
Я отталкиваюсь от земли и снова набираю скорость. Сначала бежать тяжело - жар не дает раздышаться, золотой свет слепит глаза, уставшие ноги гудят. Но с каждым движением золотая пульсация словно проникает в меня, срастается с льющим ручьем потом, с непослушными конечностями, спутанными мыслями - и, становится легче. С каждым шагом я вдыхаю все больше воздуха, мне все легче отрываться от земли. Я вдыхаю жар. Я сама - жар. Я в своей стихии. И я бегу, стремительно и легко, лечу подобно золотому свету.
На губах прорывается улыбка. Пусть теперь пробуют меня догнать. Блики на пустых темных окнах домов, деревянные двери, пустые остановки, ларьки... все сливается в летучую, золотистую круговерть... И я ускоряюсь все больше и больше.

Один раз побывав там, я стремилась туда. Что-то тянуло туда. Что-то там очень нравится Рании. Она выбрасывала меня туда из уничтоженных резерваций, из которых мне нужно было убираться. Но никогда более я не задерживалась там дольше чем на миг. Сам город выталкивал меня, или мы отторгали его...
Но он настиг меня, так же, как настигает серое небо и ветер - где и когда бы я ни была. Он настиг и распахнулся передо мной во всей красе.
Улицы были полны. На тротуарах теснилось слишком много существ. Освобожденные ею души - старые и новые, и даже те, кто с Черной Горы; хранители, отражения, мелкие сущности, ослабленные и возраждающиеся, знакомые давно и незнакомые. Были даже парочка с корабля - ее ближайшие подручные. Их я вообще не ожидала увидеть в таком месте. Один приветствовал меня, второй вел через город какое-то время, по той самой дороге. Остальные столпились на узких тротуарах, кутаясь в черные плащи и взирая на меня... со страхом? С уважением?
Ужасающая коллекция. Безумная ярмарка. Безумие. Безумие. Безумие.
Кто-то постоянно шептал на ухо, и его пряди покачивались у моего лица, я ощущала их щекотку и щекотку слов.
Слов было слишком много, увидено было слишком много.

Она не говорит мне "подожди". Она говорит мне "Мы в пути. Смотри".

@темы: sceal'ta, Hideaway, Annam, Tyrant, Рания

20:47 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Свали из города.
Спаси город.
А ну не трогай.
Свали из города.
Спаси город.
Порой кажется, что город существует только для того, чтобы мои маленькие ублюдки не заскучали. И чтобы не заскучал Белое Божество. Кажется, ему тоже настопиздило и он готов сорваться на Предел, бросив все. Но пусть только попробует.

---

Город ждет нас. Ждет и ненавидит. Ждет меня сильнее, чем остальных. Ненавидит и боится меня больше, чем других. Я не доставлю ему этого извращенного удовольствия.

- Я знаю твои способы влияния на него. Больше они не помогут. Ты еще не понял, что значит быть Первым, тебе еще долго придется учиться. Так что слушай мои слова, запоминай их. Не стелись, никогда не стелись, даже в шутку. Он чует это и он этим моментально пользуется, начинает подыгрывать в эту игру. Не играй с ним. Будь осторожен, но будь тверд. Продавливай, нажимай, будь агрессивен, атакуй. Сильный должен увидеть силу - только так он признает тебя. У тебя нет моего преимущества, но, вот что - я им и не пользовалась. Я не давала ему почувствовать себя хозяином, и ты не давай.

Первый смотрит прямо в глаза, смотрит резко, ядовито, слушает внимательно. Слышит больше, чем говорю. Разумеется, он уже видит, что игры - в прошлом. Теперь из него прет первозданная ярость и он не собирается сдерживать ее. Расправляя крылья своего могущества, он охватывает собой больше, чем двадцать сущностей. Первый учится гораздо быстрее, чем я предполагала. Он станет не просто заменой - он станет идеальным Отражением. Первый не растеряет То, что мы Несем.

---

Тиран появляется на палубе внезапно, словно из воздуха. Передвигается пружинистым звериным шагом, рыщет вокруг, низко пригибает голову, и, кажется, вот-вот издаст рык. Он появляется внезапно, и - именно тогда, когда кто-то должен вынести приговор. Затмевая Темных, он несет Дар.

- Вот именно. Ты слишком много думаешь! Не в твоем положении - разрываться. Просто убей их. Убей их! Видишь, вот так! Понимаешь, да? Не трать время. Вот так!

Рания поднимает глаза, теперь она видит то, что должна видеть. Кратко кивает. Он не перенимает ее ношу, он показывает, как ее легче нести. "Вот это - настоящий Темный", - скажет она позже.

---

Раздавленное в осколки сердце может только ранить острыми углами, отталкивать, ограждаться. Оно срастется обратно вскоре, как и всегда. А сейчас он позволяет себе огрызаться. Возражать. Отворачиваться. Позволяет себе ходить по грани, и без того окруженный голодными хищниками.

- А ты знаешь, они были правы, меня есть за что ненавидеть. Я ведь действительно то, чего они боятся. И я никогда не стану ими.
- Да, это точно.
- Прозвучало как обвинение.
- Да, так и прозвучало.

Рания прикрывает глаза, как бывает, когда оно довольна или перед броском, что, впрочем, одно и то же. В ее мысли уже вплетается план занятной игры.

---

Первый собирает Темных и Гостей. Город позвал и они пойдут. Навести порядок или опрокинуть устои - это не важно, это станет ясно по ходу. Первый спокоен. Он убедился, что оставляет корабль в надежных руках, убедился, что нет угрозы, убедился, что раны не смертельны. Он раздал указания и приказы, он сделал все - осталось только вести за собой. Слишком много обязанностей. Впрочем, так было всегда. Первый справляется. И натыкается на ехидную ухмылку.

- А мы остаемся.
- Скоты.

На корабле остаются только Рания и Освобожденный. Второй, кажется, к кораблю уже прирос. Нашел то ли свой дом, то ли наконец то свое безумие. Ну, еще остается Рэйк. Но он парит высоко в небесах вместе с каменной грудой, которую называет своим домом.

---


По пустой палубе гуляет ветер, треплет волосы Привратницы вместо парусов.
Ничего не меняется на Пределе - детей снова нет дома, а корабль продолжает движение.
Есть вещи помимо города, которые невозможно свергнуть.

@темы: город, Рания, sceal'ta, Tyrant, Hell, Dorian

20:00 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Про методы развлечений.

И вот мы стоим на пепелище.
Тут была густо поросшая зеленью равнина с озерами цветов и затененными оврагами. Деревья слабо шелестели кронами под теплым ветром, у их корней бежали ручьи и реки. Когда-то.
Теперь обломки вековых дубов чернеют тут и там гнилыми зубами земли. От травы и кустарников осталась пыль. Небо затянуто болезненно-желтыми облаками и падает вниз серым пеплом. Пепел повсюду. Серый, невесомый, мертвенный, он покрывает собой все. Под ногами хрустят крупный песок и обломки.
- Похоже на то, что ты так любишь, да?
Все в этом месте вызывает у тебя улыбку. Эту твою звериную, сволочную улыбку. Светлые, почти прозрачные глаза на потемневшем от пепла лице кажутся еще ярче и острее. Они похожи на глаза хищника - не крупные, круглые, внимательные. И этот чертов оскал - оскал голодной собаки. И при том - столько искренней радости в морщинках у глаз. Кажется, я начала понимать тебя. Понимать ровно настолько, чтобы более не пытаться понять. И все равно рядом с тобой весело. Стараюсь проводить с тобой как можно больше времени.

Где-то у горизонта ветер завихряет падающий ровной стеной пепел. Заставляет его танцевать.
Мы как гиены, приходим после. Возвращаемся на место побоища, шныряем, следим.
Приходим туда, где цвели сады.
В то место, которое я клялась защищать.
В то место, которое мною же обращено в прах.
Но они посмели.

Ни души.
Вроде бы мы пришли зря. Но ты продолжаешь ухмыляться, глядя на меня.
Даже сквозь пепельную пелену я вижу очертания Гадрахолла на севере. Он не тронут. У нас не было цели разрушить его. Он тоже кажется черным огрызком былого величия.
- Ох и суматоха же у них там, наверно...
Ты заинтересованно вскидываешь бровь. Собаке показали сочный кусок мяса.
- Наведаемся?
У меня откуда-то из глубин рвется смех. Я не хочу, но он рвется. Не открывая рта, смеюсь, растягивая губы в улыбке, подобной твоей. Ты никогда не насыщается. Ты хочешь еще. Правило твоей игры таково: игра никогда не прекращается.
Ты начинаешь прохаживаться туда-сюда, лавируя вокруг меня. Никакой выдержки пред торжеством погребального пейзажа.

- Предлагаешь дальше тут стоять?
- Предлагаю вернуться на корабль. У нас дела, если ты забыл.
- "У нас дела", - ты передразниваешь меня.
Нас видят здесь. Я это чую. Видят - и суматоха нарастает.

Я смотрю вниз, дабы не смотреть в твое лучащееся жаждой лицо. Прячу ухмылку. Нельзя показать, что я заинтересована.
- Перемирие, Рания. На нас не кинутся.
- Кинутся.
- Ну и что?
- Я не люблю, когда на меня кидаются.
- Ну и что?
- Перемирию наступит конец.
- Ну и что?
Не выдержав, поднимаю голову и смотрю прямо в глаза. Ты знал. Ты уже подкрался ближе.
- В самом деле, не проучим - так повеселимся, - ты лыбишься еще шире. Ты вцепился и теперь не выпустишь.
Раньше мне хотелось пожалеть тебя. Обнять, прижать к груди и сказать, что все будет хорошо, что ты не один. Но тебе не нужна жалость. Тебе нужна кровь. Голод в глазах - не ложь и не театр. Оскал - не ложь. Поза готовности перед рывком - не ложь.

Тебе больше не нужно говорить. Лишь легкий вопросительный кивок в направлении Гадрахолла.

Где-то за спиной - сожженное дотла Полнолуние. Впереди - последний оплот "высших мира сего". Где-то совсем в другом месте - заполненный Темными корабль, стремительно прорезающий зеленую морскую гладь, летящий в направлении иного мира. Летящий, чтобы врезаться в него. Смять его. Я чую своего Первого там. За штурвалом корабля, возможно.
А мое место здесь.
Мы движемся - и пепел надолго запоминает нашу поступь.

@темы: sceal'ta, Tyrant, Рания

05:07 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Двое у костра. Девушка спит, отвернувшись от огня, подогнув ноги к животу, накрытая одеялом. Мужчина сидит поодаль, не мигая смотрит в огонь."Зачем ты мне? Какого хрена меня дернуло спасать тебя? Очнешься - спасибо ведь не скажешь. Будешь плеваться ядом. Тявкать, как недобитая собачонка. Бросить бы тебя".
Вокруг темнеет остовами давно брошенный город. Где-то за спиной шумит река. "Шел бы один, как всегда. А теперь ты на хвосте. Дрянь. Спи".

Он подкидывает веток в огонь. Спать не хочется. Ужин он доел давно и теперь от скуки вертит в руках чашку с пойлом. Недавно сваренное противоядие. Когда она очнется, он даст ей его. Как бы ни было сильно желание прострелить ей затылок, как бы ни хотелось молча уйти и бросить ее помирать... С ней будет проще. В нем все еще остался расчет. Ее можно выгодно обменять.
На что? На прощение? На снисхождение? На гребаные подачки? На, хах, былую дружбу? Он усмехается сам себе и застывает, глядя в огонь.

Она просыпается. Хватается за лоб, протирает глаза, морщится и тяжело дышит. Похоже на обычное похмелье, так забавно.
- Пей.
Он садится рядом, поднимает ее голову и прикладывает край чашки к раскрытым губам.
Встать она не может. Вообще, не должна. Но, слыша голос, вскакивает как ошпаренная. Секунду сверлит одуревшими от ужаса глазами, потом стервозно выпрямляется. Нет, эту так просто не уморить.
- Сколько я спала?, - спрашивает она, садясь обратно на подстилку. В вопросе сквозит беспокойство и еще один вопрос.
- Сутки. Не беспокойся, я был джентльменом, - он усмехается. Пока еще он на это способен. "Дерганная дура".
- Не обольщайся, я бы тебе не позволила.
Он равнодушно пожимает плечами. Сует ей в руки чашку. Она глядит исподлобья, но пьет. Кашляет. Снова пьет. Он недвижимо смотрит в огонь.

- Зачем я тебе?
Она знает, зачем. И знает, что все ее осторожности - зря. Хотел бы убить, давно бы убил. Но ей хочется очень многое сказать.
"О нет, только не начинай. Тупая истеричка. Прекращай цирк".
- Что, совесть проснулась? Или, думаешь, тебя там примут с распростертыми объятьями?
"Ты теперь такая же, как я, можешь не распаляться. На твоих руках столько же крови. И на твоей совести столько же дерьма. Только ты еще и идиотка".
- Да не смеши. После всего, что ты сделал... Думаешь мной откупиться? Тебе всадят пулю в лоб, так и знай. Собаке собачья смерть.
"При том идиотка неблагодарная".
- Ты пытался заманить его в свой ад, одурачить. Ради собственного блага. Он верил тебе как другу, а ты просто больной урод. Скотина без чувств и раскаяния. Не жди, что я проникнусь. Со мной эти игры не пройдут. Ты - гнилой изнутри ублюдок. И ты это знаешь.
На ее лице все шире растягивалась улыбка мстительности и расплаты. Отыграться на тиране, потерявшем всё, за всё - как долго она этого ждала. Его не берут лишения и физическая боль, значит она будет бить его в самую душу.
На его же лице четче проявлялась одолевшая его тоска. Он уже не мог давить ее безразличием и ухмылками. Одна тварь побеждала, другая тварь это видела.
- Ты что, готов заплакать? Ну так плачь. Если ты вообще на это способен. Разумеется, ты можешь изобразить что угодно, даже слезы.

Ему дико не хотелось смотреть в это самодовольное лицо. Поэтому он продолжал смотреть в огонь. Огонь смазался, слился, затуманенный тусклой пеленой. Огонь превратился в размытое, окутывающее багровое пятно. Он ударял в мозг и разливался по телу. Жег в пепел органы. Вот он заполнил и иссушил желудок. Вот он болезненно встрял в легких. Разлился по костям, кроша их. Окутал, сжал сердце.
- Вперед, покажи еще один спектакль с собой в главной роли. Повесели меня, животное.
Нет уж, она не увидит ничерта. Эта идиотка не увидит.
Больно.
Как же больно.
Нельзя смотреть на нее - иначе пулю все таки получит. Нельзя отворачиваться, нельзя.
Слишком больно.
Слишком.
Как я могу...
Не могу вынести.
Разрывает.
Помогите мне.
Кто нибудь.
И он просто продолжает смотреть на багровые реки боли, которые омывают его. Он борется с ними, хотя думает, что готов сдаться.
И он побеждает.
Ни одна слеза так и не падает из невидящих глаз.
Не сегодня.
На его лице нет злости, она не прорезает лоб. Нет презрения, оно не кривит губы. Даже тоска прячется, не сочится больше из глаз. Пламя догорает, покрывает обломки души холодным бледным пеплом.
Отпустившая наконец, пусть не на долго, безумная, настоящая.
Разрывающая боль.
Превращается.
В умиротворенность.

И не притворяться бы ей в этот момент, будто она не видит родства между его умиротворенностью и его жестокостью. Не притворяться бы - да поздно. И разум защищается, выбрасывает...
Он молча ворошит прогоревшие ветки. Завтра долгий день.

@темы: Tyrant, sceal'ta

04:45 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
А на самом деле все могло бы быть проще. Мы с тобой могли бы взять первую попавшуюся развалюху и махнуть вдаль. Затерялись бы в глуши, проебали весь бензин, сидели бы в какой нибудь драной лачуге на окраине деревушки и ебошили бы старый виски под какой-нибудь старый проникновенный рок. По вечерам ходили бы смотреть на бои местных яйцетрясов, смеялись, пялились на телок и стреляли по консервным банкам. Ты бы иногда от скуки участвовал в массовом мордобое, а я бы смотрела с предательским замиранием сердца и каменным лицом. По ночам я бы убеждала тебя обработать порезы, а ты бы отмахивался и валил меня на койку.
И снова бы звучал проникновенный рок, а может и блюз, мы бы играли в карты на желания, надирались и шли грабить местного мэра. Вели бы тихую жизнь, плели шляпы из соломы и коллекционировали вытащенные у нас из задниц патроны.
Но ровно до той поры, пока не пришел бы вполне обычный локальный пиздец вроде набега соседних яйцетрясов, наводнения или чумы. Тогда мы бы поиграли в лидеров. Я была бы идейным вдохновителем, а ты - моим командиром. Мы бы построили народ на борьбу с агрессором и народ бы пошел. И вернулся бы победившим и довольным, пусть и недощитавшись половины. Ты бы начал изобретать новую государственную символику и обязал бы всех ее носить, я бы взяла парочку учеников...
Иногда я бы вспоминала белое божество и мы бы дружно ржали за очередным вискарем.
А потом нам бы надоело и мы рванули в новые дали. Хотя, не сразу. Первое время ты бы сопротивлялся и "они же идут за мной, я должен обеспечить им хорошую жизнь". Но потом бы признавал, что это всё не то, совсем не то. А того уже не будет.
Мы бы грустили, пока за нами клубилась пыль, а потом оседали где-нибудь и снова забывали все, что может омрачить наше приятное времяпровождение.
И ты даже забыл бы о своей боли от бесконечных потерь, на месте которых должна была быть достойная награда за усилия; забыл бы о предательствах, об одиночестве, об этих острых ножах в спину... В твоих глазах сияла бы чистота и честь, которые так долго принимали за жажду наживы.

А чем мы занимаемся вместо этого...
Все таки надо почаще вытаскивать тебя в Полнолуние. Это действует на тебя бодряще. Ты научил меня плохому, теперь моя очередь.
А может, когда нибудь, я действительно поведусь за твоей ухмылкой, брошу все, мы возьмем первую попавшуюся развалюху, ящик вискаря и пару ружей...

@музыка: Led Zeppelin - Kashmir

@темы: Tyrant, sceal'ta

04:22 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Посмотри на себя, сука. Раскрой глаза и посмотри.
"Они жестоки" - говорила ты. "Они издеваются над нами. Они обманывают нас. Они не приходят без зова. Они бросают нас".
А теперь посмотри на себя. Ты стала еще изощреннее их. Каково быть богиней, а? Добилась своего, заявила права и - собрала своих на Пределе и замолкла. Еще немного, и все начнут сомневаться в твоем существовании. Ну так что, поборница честности?
Нет, я не собираюсь тебя осуждать. Но ты хотела моих слов, а я вроде как за ответственность перед "народом". Просто я говорю. Если с тобой постоянно кто-то не будет говорить, ты ж окончательно с ума сойдешь.
Держишься?

@темы: Tyrant, sceal'ta, Рания

18:08 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Что-то мягкое. Что-то теплое.
Ты в агонии, но тебе тепло. Тебе хорошо.
Мягкий желтый свет, хрустящая ткань...
Будто лежишь, истекая кровью, на кровати в старой хижине.
Накрыт чем-то.
Рядом никого.
Крови не видно. Она течет под той желтой тканью, которой ты накрыт, тут же впитывается к кровать. Одинокими каплями обрушивается на пол.

Ты не умираешь. Ты застыл.
Я не знаю, ждешь ты чего-то или кого-то, чтобы броситься, как затаившийся зверь, или же ты ждешь другого...

Свет то ли солнца из щели в стене, то ли лампы бьет тебе в лицо.
Твои глаза прикрыты, но ты все видишь.

Ты никак не реагируешь на меня, пока я не заговорю с тобой.
Да и тогда только вздрагиваешь, еле заметно.
Ты уже не вскакиваешь и не хватаешься за оружие. Ты уже привык.
Но ты и не говоришь. Ты не веришь мне совершенно. Ни одному моему слову.
И ты прав.
Ты умнее их всех. Ты единственный умный из них. Потому что не веришь.

Я оставляла тебе вещь, с помощью которой ты мог прийти ко мне. Но ты воспользовался ею не по назначению и устроил ебаный хаос.
Поэтому теперь я не оставляю тебе ничего.
Я просто в очередной раз спрашиваю, нужна ли тебе помощь.
Она тебе не нужна.
А если я говорю о сотрудничестве - ты спрашиваешь, на каких условиях.
Я обещаю тебе всё, абсолютно все, но ты только улыбаешься, насмехаясь.

Они просят меня пустить их к тебе. Я не пускаю и не пущу.

- Подожди тянуть из пропасти, я еще не окончательно в нее упал, - говоришь ты мне.
А еще ты соглашаешься с тем, что зверь, даже будучи поверженным, остается зверем.
Это то немногое, что я услышала от тебя.

Все же ты чего-то ждешь. Будто тебе осталась пара рывков до... до чего?
Ты не признаешься.

Пока я просто жду. Изучаю тебя.
Но, что я ненавижу - так это ждать.

Ты не хочешь играть по моим правилам, ты извращаешь их. Тем не менее, ты совершенно точно играешь.
Я не хочу знать, кто кого.
Возможно, ты идешь прямиком к своей смерти.
Сознательно.

Я должна вникнуть в твои правила.

@темы: Tyrant, sceal'ta

17:21 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Засыпать, не насытившись - самая тяжкая пытка и самый мой великий мазохизм. Знаю, что это жрать нельзя, что яд. Но уже вкусила и, чтоб было не так противно, нужно еще. Больше.
Но я засыпаю голодной.
То ли дурацкая, то ли спасительная сила воли.
Освобожденный был не таким, он мягче. С ним легко. Ты больше похож на Дориана - холодный, жгучий ветер. И себе на уме, как Белое Божество. Тут больше, чем просто боль.
Приходи.
Поговорим на равных, как ты и хочешь. Если я еще не разучилась.

@темы: Tyrant, sceal'ta, Рания

17:13 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Ну давай, давай, посмотри на меня. Ну что же ты. Ты же так хотела увидеть свое отражение. Так хотела увидеть схожую боль. Свою ты унять не можешь, так давай, уйми мою. Ты же это любишь. Это твое любимое занятие. Смотри, я так же безумен, так же брошен всеми, так же одинок, так же не знаю, кому доверять. И, черт побери, я так же велик! Смотри! Смотри на меня, сука!! Почему ты отворачиваешься?!.... Ничего, это ничего. Я приду за тобой, ты ведь это знаешь. Я приду и ты получишь все, чего так хотела.

@темы: Tyrant, sceal'ta

The second after Mortis

главная