• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: devil's flame\ветер (список заголовков)
04:08 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
03:23 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
01:55 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Таки пусть будет не по порядку. Самым посещаемым местом все таки будут его внутренности.
Итак, Ветер.

7) Место, где максимально часто собираются компашками. Ну для тусни) Мб даже оную тусню дорисовать, пусть это будет пунктом с человеками.

А тусня - внутри. Че они, дураки чтоль, снаружи пастись, когда в Ветре тусня?!

И ББшкино логово на горизонте. ББшка бдит.


@темы: город, sceal'ta, Devil's Flame\Ветер

00:48 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Бокалы для Дорианчика, а нормальные мужики хуярят из кружек.
#челенджи_ебаные
пункт с бухлишком сделан.




@темы: Рания, sceal'ta, Devil's Flame\Ветер

05:45 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Я назову это произведение высокого искусства "Никогда, сука, никогда не отвлекай Идалир".
Дорианчик не сачкует, он просто не успел

я так и не смогла найти для них достаточно сексуальную песню для вконтакта, поэтому там просто дорианчиковый голос.

Пункт челенджа про голого перса объявляю нахрен выполненным.


@темы: Рания, sceal'ta, Dorian, Devil's Flame\Ветер

05:47 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Прохладная керамичемкая плитка запотевает красными каплями. Вниз по плечу струится алая змея. Ее сестры обволакивают ноги. Вода, заполнившая ванну, обращается в кровь. Я не знаю, вылилась они из меня или я вылила ее из кого-то. У бортов она светло-красная, в глубине - темно-бордовая. Почти черная. Я пытаюсь, но не могу охватить взглядом всё ее разом. Взгляд судорожно перебегает вперед и назад, влево и вправо. В мозгу нарастает электрическое жужжание - сначала оно резко и отрывисто, ритмично, но, чем громче становится, тем больше превращается в одну монотонную ноту. Непрерывный гул. Бью руками по воде, просто резко опустив их. Красные брызги летят в глаза. Жмурюсь, но уже ощущаю под веками их жар.
Руки по локоть в крови. Так вот значит это как. И выше логтя тоже. Вот значит как...

-

Я могла бы задавать вопросы, которые расхуячат к чертовой матери любую человечью теорию. Я могла бы спрашивать: "Почему она приходит, только когда хорошо? Или когда нужна ее сила. Почему она не приходит, когда я смята?", "Почему она призывает меня убивать, но дарует жизнь?", "Почему она вызывает в таких как ты истинный, глубокий ужас?", "Почему ты в упор не можешь вычленить ее, если она приходит, но утверждаешь, что всегда и все видишь?", "Почему при полной картине симптомов так называемой "шизофрении" полностью сохраняется так называемая "критика"?, "Почему я сама могу описать все это в двух предложениях с использованием слов "невроз", "истерия" и "зрительная иллюзия", но продолжаю видеть прямо сейчас?". Я могла бы задавать вопросы. Эти, подобные и другие, но я не стану.
Просто она очень любит людей. И людей, которые говорят. Я ведь не настолько жестока... Да и я уже слышала "не знаю", и видела как отодвигаются на полметра подальше. Одного мудрого поступка вполне достаточно для моей жалости.

-

Они приходили в Ветер и двери их ада захлопывались за ними. Ад всегда накормит твоими собственными желаниями. Всегда безумно сияет, всегда манит в недра и, подхватывая, тащит в них.
Вход свободный.
Они приходили в Ветер и услаждались, как мечтали только в самых потаенных мечтах. Были распяты, как в самых потаенных мечтах. Были сладострастны и всплеском выбрасывали свою страсть; были желанны, восхвалены; взрезаны, низвергнуты; были центром и орбитой, охотниками и едой.
Музыка ада дышала в такт их дыханию. Их сердцебиениям. И задавала их ритм. Бьющие со сцены слова уничтожали и возвышали их.
И они вцеплялись в это снова и снова. Слушать. Видеть. Пить. Есть. Любить. Прикасаться. Молиться. Орать. Рыдать. Вырывать себе волосы и срывать с себя белье. Вертеться в круговороте и замирать изваянием, не в силах шелохнуться. Лицезреть снова и снова.
И это убивало их. Тысячи открытых и одуревших душ служили сладчайшей пищей для стоящего на сцене. Им было дано все, чтобы они могли отдаться без остатка.
Рания иногда подкармливала и их в ответ, помимо и так полученных ими удовольствий. Иногда она возвращала им части их душ, и они жрали их, захлебываясь в вопле и слезах. Дориан был более беспощаден - он не отдавал ничего, а только собирал, словно заботливый садовник, аккуратно срезающий самые красивые цветы.
И, когда мясной водоворот внизу, под сценой, был уже изможден, уже стоял вертикально только благодаря тесноте, когда их глаза пустели и западали, но они все еще отдавались, словно влюбленная невеста, из последних сил выдавая дерганные движения зомби и выдавая сдавленные крики - их дьявол был сыт и свеж. И его собсвенный экстаз заставлял видеть в нем Бога.
Он продолжал нести им их ад и их рай, повествовал об их рае и их аду, призывал к их раю и их аду. До конца, до последнего, до умопомрачения, до иссушения.
А ЭТО... это мы приходим в Ветер прямо отсюда или Ветер приходит сюда прямо к нам?

-

- Что у тебя там? Ну что? Религия? Увлечение?

-

Окончательно поехавшая крышей Рания больше похожа на Ранию ту, первую. Тоже не различает своих и чужих, ни в любви, ни в борьбе.
Но я как тот идиот, который "МНЕ ВСЁ НРАВИТСЯ!". Потому что она стала чаще приходить ко мне. Ей теперь сюда надо позарез. У нее теперь тут дохуя важные дела. Это уже традиция - как грызем новые дырки, так и дела в резервациях позарез находятся. И еще - философские матерные монологи. Тоже находятся.
Благо, в резервациях все стало совсем просто, потому что терпение у нее уже кончилось и половину пути она идет со мной.
И продолжает коллекционировать в бешеных количествах. Не знаю, что она с ними делает. Но мне нихуево перепадает.

-

Вода, заполнившая ванну, обратилась в кровь. Я сижу в ней, компактно свернувшись в углу, чтобы ощущать каждой клеткой тела каждую клетку тела, занимая, наверно, всего треть ванны. Волосы и лицо пропитались горячей краснотой насквозь. Я не вылезу, пока она не уйдет. Я считаю лампочки на потолке - слева направо, справа налево и слева направо.
Потому что ее нельзя палить. Потому что она теперь агрится на всё, что дышит.
Горячее золото разливается в крови и стынет в ней льдом.
Я впервые за полгода чувствую отдохновение.

Вот значит как. Здесь? Прямо здесь?
Прямо здесь.
Здесь.

@темы: Рания, sceal'ta, Devil's Flame\Ветер, Annam

02:49 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
I’m gonna kill kill kill
If it makes you feel better


"Тварь! Тварь! Тварь!", - думала Рания, сидя в одном из тихих подвалов Ветра и сжимая до побеления костяшек подлокотники кресла. И дело было даже не в твари и не в том, что тварь совершила. А в том, насколько это Ранию выбесило. А когда что-то выбешивает Ранию настолько, это серьезно и без последствий обычно не обходится.
Таков минус яростного исступления Темных - оно может возникнуть не только в бою, для коего предназначено.
"Тварь", - в последний раз вслух выплюнула Рания и резко встала с кресла.
Такое никогда не обходится без последствий.

Проходя в другой сектор Ветра через верхние помещения, Рания окинула взглядом зал. Подметила, что Ветер сегодня был переполнен. Выцепила взглядом своих, проверяя, все ли на местах - уже по привычке. Задержала взгляд на одном конкретном существе и отвела его быстрее, чем существо успело обернуться. И, пройдя зал, спустилась в северный подземный комплекс. Прошла по длинному каменному коридору, толкнула дверь любимой пыточной с призывным кругом в ней же и резко громыхнула дверью уже изнутри.

Мыслей уже почти не осталось. Не осталось слов. Осталась лишь пожирающая, бессловестная ярость и тонкая нить, за которую она ухватилась, держа в тисках существо по другую сторону бытия. Втащить кого угодно откуда угодно прямо сюда и прямо сейчас - раз плюнуть. Если очень захотеть.

Портал даже не успел коротко сверкнуть, как оформленный в около-человеческое тело кусок плоти уже возник в его центре. Одурение. Удивление. Почти шок. Да нет, действительно шок. Пригнувшаяся поза. Суженные глаза. Пытается понять, что произошло и где он. И есть ли тут опасность. Все как всегда. Да, сука, опасность тут есть. Рания замахнулась и с ходу всадила появившемуся существу кулак в лицо - не разбирая, по какой именно его части попала.

Уже после, занося руку для второго удара, Рания вытянула другую и схватила существо за волосы, благо, они были длинными и очень удобными для таких дел.
После второго удара, раскроившего кожу над глазом, существо начало пытаться отбиваться. Кровь заливала его глаза, чья-то железная хватка держала за волосы, не давая окончательно разогнуться, но и он был не пальцем делан. Только додумав эту мысль, он получил удар в живот, вышибший дыхание, и, кажется, часть внутренностей. И все же, не все было так просто.

"А ведь мы чем-то похожи, да?", - мысленно спросила Рания, не издавая при этом ни звука. "Тоже питаешься яростью?" , - она рванула голову существа вверх, коротко заглядывая в глаза. "Ну попробуй, успей", - и она обрушила на него новый удар, на этот раз подпитанный магией - в район легких, уже ощущая, как существо готовится к собственному залпу.
"Перехочешь", - мысленно ответила она существу на его попытки сконцентрироваться. И, установив барьер для выхода его энергии, так и не выпуская из руки копны волос, продолжила избиение.

Оно длилось всего-то минуты три, за которые Рания успела выбить существу один глаз, а второй вырвать, почти вбить в череп нос, вырвать больше половины волос (они отрывались, не выдерживая натяжения, когда существо резко дергалось назад), почти полностью снести нижнюю челюсть, не запланированно пробить артерию, сломать обе ключицы и половину ребер и взбить до консистенции суфле большинство внутренних органов. Впрочем, Рании казалось, что прошла вечность. И это ей нравилось. Она намеренно "растягивала" для себя время, наслаждаясь каждым мгновением, каждым звуком, каждым выдохом. В конце, окинув оценивающим взглядом плоды своей работы, она схватила со стола нож и воткнула его вместе с рукоятью в живот существу, пока оно еще держалось на ногах.

Рания взглянула на свои сбитые и окровавленные костяшки, брезгливо поморщилась и провела по ним пальцами второй руки, регенерируя. Снова взглянула на распростертое на полу существо. Оно упало где стояло и лежало теперь в дико неестественной позе. Как будто пыталось в падении свернуться клубком, но не до конца смогло. К тому же, вывернутая из сустава рука, которой он пытался еще и отбиваться, лежала вообще не соотносимо с позой. А еще полубог... Рания удержалась, чтобы не плюнуть в жалкое кровавое месиво. Потом, подумав, подошла и сломала вторую руку, слабо улыбнувшись громкому хрусту. Существо было еще живо. А ей все еще было мало. Чертовски мало.

Он услышал гул слишком многого количества голосов, или же это был шум прибоя, или бомбежка... нет, все таки голоса. Он попытался разлепить глаза и они почему-то разлепились. По ним ударил слишком яркий свет - белый, синий, зеленый и почему-то все это перемежалось красным. Он не шел - его тащили. Если бы он мог сам шевелить ногами - он бы развернулся и дал отпор этому... этой...

Зал всегда встречает Ранию радостно и громогласно, а если еще и с подарками - то вообще. На этот раз они не улавливали сути подарка, да и был он всего один и уже избитый, но - не зря же Рания вытащила его на сцену и потребовала бойцовых собак, которых тут же и привели. Народ любил Ранию. Народ любил подарки. Народ любил зрелища и кровь. Народ любил Ветер.

Она частично залечила его раны. Внутренние - так, чтобы не умер по пути из пыточной, и внешние - так, чтобы лицо было узнаваемо. Она все еще держала его в железных тисках барьера, не дающего ему проявить силу. Она виртуозно выдерживала грань между удержанием и собственной яростью. Это поглотило всю ее.

Он вспоминал слова, услышанные им по пути. Именно по голосу он опознал, что существо, напавшее на него - женщина, или что-то похожее. Слова были странными, плыли в его голове, смешивались, теряя хронологию, убегали. И все же пытался выстроить их в некое подобие связной речи. Услышать их снова. Хоть что-то понять. "Меня зовут. Рания. Смертный, возомнивший себя. Смертный. Я защитница всех моих детей. Коих легион. Помни обо мне. Даже уходя в небытие. Пусть оно содрогается, подобно тебе. Помни".

Он ничерта не видел в этом ярком свете, но все равно пытался вглядываться. И это даже получалось с переменным успехом. Видимо, его собственная регенерация еще работает. Раз уж не получается извернуться и обратить взгляд на сволочь за спиной, громогласно вещающую о каких-то дарах и каком-то возмездии, он смотрел вперед. Взглядом он выхватил далеко впереди фигуру, черную среди света, почему-то она становилась все четче. И вот другая рядом, схожая. Он будто ощущал невидимые волны... чего-то, идущие от них. Остальные фигуры, забившие собой, как он понял, большой зал, были смазаны, почти неразличимы. Продолжая вглядываться и ища хоть что-то еще различимое, он выцепил, наконец, третью фигуру. Такую же черную, но тоньше первых двух. Знакомую. Знакомую!

- Мои возлюбленные дети! , - Рания вскинула свободную руку вперед и вверх.
Зал взревел еще на тон громче.
- Все вы знаете, как мы, Темные, относимся к вам и караем ваших обидчиков!
Зал заревел согласнее и одобрительнее.
- Ныне же, - она подтолкнула рукой существо, до этого удерживаемое ею за шиворот. Существо качнулось вперед и грохнулось на колени, - Боль постигла нашего любимого члена семьи, новоприбывшего гостя, которого вы так горячо приняли!
Зал взорвался яростным воплем.
- И виновник этой боли - здесь!, - Рания снова вцепилась в волосы существа и задрала его голову вверх, медленно поворачивая, чтобы видно было всем, - Какую судьбу вы пожелаете для него? Какой вынесете приговор?
- Казнь! Казнь! Казнь!, - многократно и единогласно проорал зал заученные слова.
- Казнь?..., - слабо, неслышно пролепетало существо, пытаясь вывернуть голову, продолжая вглядываться в знакомое лицо далеко впереди, словно ища там спасения. Хватка за волосы исчезла. Несколько ощеренных зубами пастей впились в его ноги, тело, голову.

Собаки разорвали еще живое тело довольно быстро и даже успели частично сожрать. После этого под исступленный рев обезумевшей толпы их уволовкли обратно, а позже наградили лакомствами получше. К тому времени Рания уже давно ушла со сцены, оставив ее музыкантам и прочему мракобесию.

- А ну стой.
- Почему?
- Не стоит тебе сейчас маячить в поле ее зрения, - Дориан убрал руку с плеча тощего паренька, убедившись, что тот стоит на месте.
- Это еще почему? Она что, опасна?
- Сейчас - да.
Метрах в шести о них Рания оккупировала столик и о чем-то беседовала с сидящей напротив еще одной Темной, Аэлин. Еще несколько отпрысков семейства находились неподалеку, будто бы окружив столик, но не навязчиво и на расстоянии. Внешне спокойный разговор таил в себе нечто взрывное - и это было видно, если приглядеться. Тотально напряженная, застывшая поза Рании и скрытый, но порой рвущийся наружу дикий оскал. Внешне отстраненная, но напуганная и настороженная Аэлин. Темные вокруг. Затычка для вулкана.
- Я всего лишь хотел спросить, что происходит. Это же вроде как... ради меня было, - тихо проговорил тощий и только тут заметил, что Дориан неотрывно следит за происходящим за столиком.
- У нее это сразу никогда не проходит, - тихо, будто сам себе проговорил Дориан.
- Ну, не сожжет же она тут все, - попытался хохотнуть тощий.
Дориан медленно перевел взгляд на него. Вздохнул.
- Уйди. Нечего тебе тут делать ближайшие несколько часов.
И, хотя голос его был спокоен и тих, лицо выдавало страх и настороженность.

Сзади что-то то ли щелкнуло, то ли звякнуло. Тощий успел обернуться и увидел будто бы змею, выползающую из логова - Рания медленно поднималась со своего кресла. Что там произошло, было не известно. Видимо, как всегда у них - "слово за слово". Аэлин тоже вскочила со стула, резко и быстро, и старалась держать стол между собой и наступающей Ранией. Они что-то говорили друг другу, причем Рания цедила сквозь зубы, а Аэлин почти орала, хотя отсюда слышно не было ничего. После какой-то из фраз Аэлин, Рания оскалилась, вздергивая вернюю губу и потянулась за мечом. Темные вокруг всколыхнулись, но будто бы не знали, что делать. Дориан сделал шаг вперед. Аэлин, вслед за Ранией, выхватила свои два меча.
- Уйди, сказал!, - полу-рыча бросил Дориан и поспешил к месту событий.

---

Зал Ветра был заполнен торжественными, но не навязчивыми звуками труб и саксофонов. Гитарный бас легко колыхал сердца. Мужской голос задорно пел о любви и смерти, что-то, казалось бы, серьезное, но в этом исполнении скорее веселое. За соседним столиком царила роскошная вакханалия со слизыванием золотых брызг шампанского с груди танцовщицы. Остальные столики отличались не сильно. Впрочем, как и балконы и помосты.
Ветер нашел очередной повод для торжества и как всегда брал от жизни все. И от смерти.
- А я уж было решил, что ты совсем конченная психопатка, - улыбнулся сидящий за столом, обращаясь к Рании.
- Ну ты же меня знаешь, - пожала плечами Рания и отразила улыбку в точности. Сейчас ее было не узнать и уж точно не сравнить с Ранией паручасовой давности.
- Знаю, - кивнул он, разглядывая ее с заговорщицким прищуром, - И оттого не понимаю. Ты же сама... через все это проходила.
- Ты про ублюдка Хэлла что ли? - Рания поморщилась и чуть не выплюнула обратно только что выпитый коктейль.
- Про него.
- Слушай, я не расклеилась, понятно? , - Рания наклонилась вперед, - И ты не расклеишься. Твое здоровье.
И она звякнула краешком бокала о бокал.
- Не расклеюсь. Но... я ведь не просил.
- А не надо просить, - отрезала Рания и выдержала паузу, сверля собеседника пристальным взглядом, - Таковы правила семьи, - произнесла она уже мягче, но все же твердо.
Изящное существо в черном, с отдающими сиреневым глазами, откинулось на спинку кресла, не отводя взгляда. Изучая, хоть и зная насквозь, даже лучше чем она сама. Слушая. Перенимая. Восхищаясь. Перенимая правила семьи и для себя.
Рания видела это отчетливо.


“Yes,” she said “I am”
When I said “hello” to that femme
and said “Clearly, you are free…
…to be my enemy’s enemy’s enemy”

She’d make me a murderer
And I have to tell
When you fall under her spell
A door opens in hell

@темы: ярость, Рания, sceal'ta, Undead, Hideaway, Devil's Flame\Ветер

21:53 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
И мы улыбаемся. Тихо, так чтобы не было заметно, что мы улыбаемся.

Память не прячется внутри и не рвется изнутри, нет, - она крадется легкой звериной поступью снаружи. Крупными и мягкими лапами проминает под собой пол и бросается со спины, как трусливый предатель или кто-то в смятении, в безвыходном положении. Не нападает - гладит, дышит в шею. Говорит "видь меня, хоти меня". Боится и лавирует кругами, пригибается к полу как побитая собака, ищет момент для рывка. Убегает и расстилается по дальним подземельям, затягивает туда за собой. Ты приходишь и она говорит "видь меня, хоти меня". Она так тепла, настойчива...
В своей давящей настойчивости так напоминает Эстер. Но, ею не является, ни отчасти. И это смешит.
И мы улыбаемся.
Вчера мы пронзали собой лабиринты форта, сегодня мы разрываем Ветер, а она все еще здесь, все еще крадется. Она? Вряд ли. Скорее он. Мы ходим по грани "издеваться" и "приласкать", давая этому существу лизать наши руки, но не жрать с нашего стола. Не спать в наших кроватях. Уже второй день, кажется, безвылазно, Дориан сводит с ума каждого зашедшего в Ветер. Всех их примагничивает к сцене и они остаются. Танцпол забит, как не был забит никогда. Они его обожают. Серьезно, люди его обожают. Он не добрая мамочка-Рания, он предложил им кое-что поинтереснее. И они орут, а он холодно сверкает глазами. Притягиваемые его безумием, на сцену стягивается больше половины Темных. У Ветра сегодня действительно праздник. И он славит Ветер, славит сбившихся внизу в кучу людишек. Выжирает саму их суть - их желания. Чтобы потом принести их в форт. Дориан - сущий дьявол. И он улыбается - потому что тоже слышит мягкую поступь памяти, постоянно слышит. Она бродит прямо по сцене, рядом с ним за его спиной, а вот уже прыгает вбок. Дориан игнорирует цепкого зверя, выказывая свою несокрушимую для него силу.
И не перестает улыбаться.
Аэлин скрывает улыбку за изящным веером и не заходит дальше общего зала. Она - само приличие. Она сидит за столиком одна и даже больше не пьет свой коктейль - она медленно поводит головой, отслеживая движения зверя у себя за спиной. Она считает зверя мелкой, омерзительной гадиной, не достойной ни внимания, ни снисхождения. Тем не менее, Аэлин тоже весело - не даром она уткнулась в веер и вздрагивает от прикосновения Рании, подошедшей к ней. Вот, ее уже спалили. Но Рания вовсе не обращает внимания на странности, напротив - она говорит ужасные вещи. Неприемлемые вещи. Она говорит, что зверь состоит не только из памяти, но еще и из плоти. И этой плоти можно позволить многое, очень многое, гораздо более многое - чтобы показать ему его слабость. У Рании свои методы. И Рания тоже улыбается - почти незаметно, призрачно, блаженно и даже по-детски. ... Аэлин улыбается, только шепча слова Рании прямо на ухо, притягивая ее для этого ближе к себе. Остальное она говорит громче - мол, какого хрена мы делаем, и зачем вообще, да и "перед Дорианом я тебя выгораживать не буду"... А вот на ухо Рании она шепчет совсем другое. Они перебрали уже все языки, но ни один не подходил - третье существо понимало их все. Так и оставалось только шептать на ухо, выдирая Ранию из объятий третьего, чтобы опалить ее горячим дыханием, и - снова упасть в сплетение трех тел.
Рэд не улыбается. Она не любит улыбаться, когда точно не уверена, что это смешно. Зверь бродит и вокруг нее - она гоняет его пинками. Как обезьянка, напуганная пожаром, забирается на спинку трона и восседает там. Рания ей это позволяет. Отличный повод тихо посоветоваться с Рэд, мозг которой оказался поразительно не засран. Рэд бы советовала отрезать всем рожи, если бы знала, кому. Но, она не знает. Поэтому советует "делать что хочешь, Рания". Рэд мечтает выловить странного мягкого зверя и отрезать ему рожу. Рэд не улыбается, хотя внутри нее, от живота до челюсти, постоянно поднимается волна безудержного, безумного смеха.
Рания улыбается, узко щуря глаза и почти не размеживая губы - как под палящим солнцем. Она говорит со зверем на его языке и движется так же мягко - они танцуют танец. Кто обгонит? Кто окажется первым за следующим поворотом? Кто первым успеет напрыгнуть и вцепиться в шею? Рания не понимает зверя, но это ей уже и не интересно. Она жадно пьет память, вливая в опасный танец элементы удовольствия. Она час смотрит на сцену - из-под почти закрытых век, с полуулыбкой на лице - но так и не поднимается к своим. Она ловит улыбку Дориана и зеркалит ее - и снова погружается в полусонное блаженство. Она зареклась не сопротивляться. Она решила впустить всех демоном. Дать им такую свободу, чтобы они, отдаваясь ей, иссушили сами себя.
Хэлл уходит все дальше. Они нашли его пещеру на Маросе, его комнату в нижнем секторе Ветра, они вообще нашли все его укрытия. И он уходит еще и еще дальше. Его видно все реже и реже - если он появляется, то тут же снова скрывается. На его лице нет и тени улыбки. Каждое утро громадный мощный зверь вырывается из него и отправляется на охоту. Никогда не приходит без добычи. Хэлл сам не понимает природу этого зверя. Не понимает, откуда он взялся и что ему нужно. Не понимает, как спастись от него и стоит ли спасаться. Не понимает, что за форт они нашли и почему его тянет туда как магнитом. Почему Ранию тянет туда как магнитом и почему она улыбается. Почему она больше не отворачивается он него, спасая от своего пронзительного взгляда, почему позволяет себе класть голову на его плечо. Почему она и Аэлин позвали его "пройтись до номеров". Почему они делали это. Почему для него это больше было похоже на пытку. Почему каждый встречный смотрит на него с улыбкой. И не отворачивается. Почему они все не отворачиваются?! Хэлл не понимает, как победить зверя, снова скребущего его затылок. И - стоит ли его побеждать.

Над Ветром взлетают взрывы. Над Маросом заходит и всходит солнце.
И мы улыбаемся. Тихо, так чтобы не было заметно, что мы улыбаемся.

@темы: Рания, sceal'ta, Vodury, Red, Hideaway, Hell, Dorian, Devil's Flame\Ветер, Aelin

21:31 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Welcome to the Wind - bastion of perfection...


@темы: sceal'ta, Devil's Flame\Ветер

05:32 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
"Мать"

Клетка тесна и неуютна, даже в полный рост не разогнуться. Поэтому приходится сидеть. Раздолбанная деревянная скамья, по размеру больше схожая с широкой табуреткой, хоть и не прибита к полу, все равно ни на что не годна. Попытайся ею отбиваться - она рассыпется на части. Поэтому приходится просто сидеть.
Вокруг есть другие клетки и они пусты.
Время тянется невыносимо долго, но оно не успевает мучать - пленник то и дело проваливается в странный полусон, в котором былое смешивается и мелькает в хаотичном порядке, обрывками. Выныривая из него, он снова видит прутья клетки. Сколько часов уже он так сидит, не в силах даже собраться с мыслями? Он уже даже не уверен, кто он такой. Смутно помнит, что ему что-то вкололи. Точно помнит только название места, в котором находится - пленители повторяли его, общаясь между собой.
"Ветер".

Она приходит, медленно, протяжно входит в помещение. Она казалась бы расслабленной, если бы не эта пружинящая кошачья поступь. Она как яд в его венах - тягуча и убийственна. Неконтролируема.
Он видит ее ноги и бедра и уже даже не силится поднять голову выше. Эта - главная. По ней и так видно.
Она стоит рядом с клеткой, не шевелясь. Он хотел бы проследить, что она будет делать и не проваливаться больше в этот одуряющий полусон. И он ощущает, как его разум проясняется. Что это - сила воли и действие яда кончается?
Он поднимает голову и видит улыбку. Слишком широкую и довольную улыбку, почти счастливую. Она даже кажется... умиротворенной.
Ему хочется орать. Ужас подкатывает к горлу и хочется кричать что есть сил - переорать это молчаливое уничтожение. Но рот слишком плотно замотан тряпкой, остается только бессильно и остервенело мотать головой.

Она склоняет голову чуть набок и не перестает улыбаться. Она делает это почти... заботливо. Будто глядя на кусок свежего мяса, из которого можно сделать хороший стейк. Ей нравится все - и цвет и запах. Ей нравится все - и его положение, и окружение, и яд, текущий в нем, и животный ужас в широко раскрытых глазах, и бесполезные попытки метаться по тесной клетке. Это видно. Ей нравится все - от и до.

Она терпеливо ждет, когда он закончит попытки пробить голову о стальные прутья. Она ждет и в итоге он, обессилев от боли и ярости, оседает на пол, полностью раздавленный. Желание бороться еще бьется в нем, но оно сдается страху.
Оно всегда ему сдается.

Она ждет, пока он поднимет взгляд снова. Ждет, чтобы увидеть в нем мольбу. Это правило - всегда нужно дождаться мольбы. Всегда нужно дать на нее право. Она не так жестока, как Дориан.
Она улыбается собственным мыслям.

Сквозь прутья клетки он видит, как она протягивает к нему руку. Вот пальцы уже почти касаются его лица, но замирают. Длинные когти вырисовывают в воздухе узор, медленно, лениво. Он смотрит на их танец и видит, что танец страшнее яда. Слаще смерти.

Легкий щелчок, скрип - она открывает клетку. Она даже нк была заперта! Какой же дурак, какой он дурак...
Она шагает внутрь, встает прямо напротив. Так, что он даже чувствует ее запах - горьких трав и чего-то незнакомого, химического, жгучего.
Ее рука снова тянется вперед и ложится на его рот поверх тряпки. Склонившись, она нежно улыбается, словно ребенку, сказавшему гадость, которого она ласково призывает замолчать.
Он чувствует, как его рот наполняется его же собственной кровью. Он захлебывается ею.

Кровь льет не только изо рта - он чувствует, как разрываются все внутренности. Яд и собственная выносливость притупляют боль. Склизкие змеи окутывают каждый огран, ползают внутри, струятся отовсюду, смешиваются. Он больше не различает верх и низ и падает, скрючившись в тесноте, оказываясь головой у ее ног.
Не отпуская руки от его рта, она садится рядом и заботливо кладет его голову себе на колени. Перебирает пальцами свалявшиеся и местами выдранные волосы. Улыбается.

Сквозь проснувшуюся боль, слепоту, новый накативший ужас, подступающую мертвенную тишину он слышит, словно дальнее эхо, словно голос заботливой матери и карающего бога:
- Меня зовут Рания, смертный, возомнивший себя неумершим. Я - защитница всех моих детей, коих легион. Помни меня. Помни меня даже в том небытии, в которое отправляешься. Пусть оно содрогается подобно тебе...

@темы: Рания, sceal'ta, Hideaway, Devil's Flame\Ветер

00:54 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Добро пожаловать в Ветер - оплот совершенства. В безумие и тишину. В наш дом.
Приходи и будь впущен, или же умри на пороге.
Здесь почти светло. Снаружи нас не отличить от оплота Света.
У нас есть воздух и вода, если они нужны тебе.
У нас есть железо и кровь, если они нужны тебе.
Приходи в Ветер - оплот совершенства.



@темы: Devil's Flame\Ветер, Dorian, sceal'ta, Рания

23:27 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Приходи, мы ждем тебя.
Приходи из любых мест, приходи снова и снова.
Золотой дом будет ждать.
Тебе откроются врата - уже открываются. Здесь нет дорог, только вход.
Сюда не добраться по извилистым тропам, заваленным бурьяном.
Сюда можно только войти.
Ты будешь лететь среди тумана и блеска, цветов и листьев.
Водоворот, туннель сияет и завихряется, несет тебя вперед и вперед, расширяется и вот...
Ты уже внутри.
Почему он золотой?
Творение одного дня, он такой, какой он есть.
Не страшась, войди в прихожую. Не торопясь, поброди по залам и галереям.
Только не заходи слишком глубоко - здесь легко заблудиться.
Потеряй взгляд на бесконечных витых безделушках, лампах, креслах, шкафах.
Старайся не трогать их.
Встреть у выхода ссохшуюся старуху в черном балахоне, со светящимися голубым глазами.
Не пугайся ее - она всего лишь предмет мебели.
Но и не подходи близко.
Коридор слева от входа ведет на просторную веранду. Там всегда дует прохладный свежий ветер. Не задерживайся там.
Тебе здесь можно все.
Кроме того, что нельзя.


Обезумевший осенний лес жрет не давясь. С посеревших веток капает вода. Небо темнеет, собирается вечер, но все никак не настанет. Размокшая земляная жижа затрудняет шаги. Ноги тонут в ней, но вот бежать легко. Лес тих, как могила, но внезапные неклассифицируемые звуки с разных сторон бьют по мозгам. Хотя раз за ними должно последовать нападение. Его нет. Это дерьмо играет с нами. Под конец мы не выдерживаем и бежим. Бежать легко.
Пытаемся переговариваться на бегу, но слушать важнее.
Никто не показывается.
Спиной к спине - встаем.
Надоело.
Чем бы оно ни было - у нас гораздо больше, чем две пары глаз.
Заметим.
В воздухе свистит стрела и вонзается в дерево позади меня.
Промазали или дразнят?
Мелкий дождичек задолбал.
Столько готовности и ни одного видимого врага.
- Плевать, идем дальше.
- Да я с места не сдвинусь, пока не пойму, что за блядский нахр...!
- Идем, говорю. Хрен они нас поймают, а мы их - запросто. Стреляют - значит близко.
Дориан тянет за руку. Надменный, настойчивый ублюдок.
Уперто мотаю головой, но все таки бегу.
Вроде всего пара шагов - только за низкие кроны - и вот уже мы видим сет и столпотворение.
Еще лучше.
Кажется, что подростки. Сидят за деревянным столом у покосившегося дома, что-то пьют, едят. Из дома орет музыка, некоторые заходят внутрь или наоборот. Ни у одного нет оружия. Шаг вперед. Нас вообще не видят.
Краем глаза вижу, как Дориан оценивает обстановку, примеривается. Кого здесь резать - не важно.
Но они нас не видят.
А ведь мы совсем близко.
- Стой!
Резко оборачивается, склоняет голову. Ждет.
Я вглядываюсь.
- Стою. А дальше?
- Да это же... это же гребаный сон!
- Какой еще сон?
- Мой!
Выхожу из тени дерева и пытаюсь схватить за шиворот первого подвернувшегося подростка. Рука проходит насквозь.
- Твою мать.
- И какого черта здесь твой блядский сон?
Оборачиваюсь, пожимаю плечами.
- Вот теперь я злая.

Что бесило больше - дурацкий лес или наши сны, которые мы находили один за другим, как лагеря палаточников?
Все это должно было быть чем-то и должно когда-то кончиться. И с первым и со вторым были затруднения.
- Если это Эстер, я... я ее...
- Что? Убьешь?
- Завали и шагай.

Наконец мы вышли на дорогу. Она была сухая, словно дождя и не было. Сухая и пыльная. Поздний вечер вдруг сменился полуднем.
- Ну хоть какое-то новшество в пейзаже, - Дориан меланхолично пнул камушек, лежавший на дороге.
- Развлекайся, развлекайся. Если это Эстер...
- Это не она.
- Это еще почему?
- А ты посмотри.

Через сотню метров дорога слева круто убегала вниз, открывая путь на пустынную равнину, застланную туманом. Только вот там был не только туман. Там собиралось... воинство?


Муния Идалир никогда не была для меня уем-то близким или желанным. Она всегда была неопознанным. Величайшая тайна, наверное.
Мы взяли ее имя, но были связаны и кое чем большим, и в то же время - абсолютно ничем.
Первые, подумать только, Первые. До сих пор не знаю, кто они такие.
Те, кто были нами до того, как появились мы. Изначальные мы. Бесконечно далекие, абсолютно далекие.
Мне всегда казалось, что она исчезла после падения первого мира. Осталась как память и фантом.
А что если этого падения никогда и не было?
Никогда не представляла, как общались бы мы, если бы встретились.
Казалось, плюнули бы друг другу в рожи.



Белые, абсолютно белые. Что-то было в них от Высших. Но они были абсолютно не похожи на Высших. Абсолютно белые в белом тумане, плоть призраков. Чистые. Вопяще чистые.
К нам приближался один всадник. Конь его тоже был абсолютно белым, включая упряжь и глаза. И на них не садилась даже пыль.
Я должна была его узнать и бесилась еще больше оттого, что не могу. Я же знаю их всех!
А вот Дориан узнал сразу. Ну еще бы.
Всадник приблизился и изрек что-то. Мы не поняли ничерта. Ну разумеется, язык Первых, который никто не знает, кроме них.
Всадник указал рукой на свою компанию, что заполнила всю равнину. Приглашая.
"Ты же знаешь, она умеет копировать образы"
"Но не их же!"
"Мы не знаем, чему она научилась"
"Только не этому"
"Все равно хрена с два я верю"
Впрочем, Дориан тоже не верил. Он был ошеломлен и бодрился.
Мы могли бы спросить, почему здесь. Почему сейчас и все остальное... Мы могли бы, и получили бы ответ и поняли бы его. Единые сущности всегда найдут способ. Но мы опасались.
Вскоре за Грэсслом подтянулась и сама Муния. Меня удивило, что она не взяла свиту. Видимо, ей нужно было наше расположение.
Я смотрела в ее лицо, не в силах оторваться. Я всегда знала, как оно выглядит, но никогда не видела своими глазами наяву. Широкие скулы, тонкие губы, суженные глаза, ядовитые, многоцветные - пылающие синий и зеленый. И - абсолютно никакой жизни в лице, будто хорошо напудренный мертвец. Никаких эмоций, мыслей, намерений в этом лице не было. Маска. Чистая, чистейшая маска. От них обоих разило такой режущей чистотой, какой не бывает и у богов.

Она хотела говорить со мной. Она хотела что-то предложить. Отдать. Или же присоединить меня к себе? Нас?
Она говорила, не затыкаясь, не обращая внимания на то, что я не понимаю.
Грэссл кружил рядом с Дорианом.
Были бы это не они - мы бы решили, что готовятся нападать.
А мы снова стояли спина к спине, максимально внимательные.
Никто никогда не рассказывал нам, как относиться к явлению Первых. Потому что ранее явлений не было.
И все таки эта змея, не останавливая одуряющий монолог, сумела извернуться и дотронуться до Дориана. Всего лишь легкое касание груди кончиками пальцев, но его хватило.
Я тысячу раз видела, как нахлынывает память на проклятых, заставляя их лицезреть миры за мгновение, как она скрючивает их, прибивает к земле, вызывает невыносимую боль. Слабые от этого умирают. То, что произошло с Дорианом, напомнило мне как раз это.
Странно, но прошло это очень быстро, после чего он кивнут Первым, моментально открыл путь и вернул нас в Барн. Похоже, для него все стало ясно.


Лучше бы я не спрашивала, что она сказала ему. Ответ пришел не словами - он пришел ударом ее памяти. Будто записанное на "пленку" Души сообщение.
Она предлагала помощь.
Говорила, что приведет своих, когда мы начнем атаку Эстер.
Всех.
Первых.
Она предлагала нам двоим идти с ними, в их обитель. Говорить.
Дориан считает, что мы правильно не согласились.
Так же читаю и я.


- Кто вообще это построил?, - Рэд засмотрелась назад и хорошо приложилась головой к трубе.
- Вперед смотри, дерганная, - Шэн, идущая за ней, вздохнула.
- Может вы обе заткнетесь и ускоритесь?, - прикрикнула на обеих Аэлин.
- А ты не ори. Тут эта, между прочим. Акустика., - Рэд звонко постучала ногтем по трубе.
Трубами было пронизано все. Каждая стена, потолок и иногда пол.
Катакомбы под Ветром нашла Рэд, случайно. Было похоже на канализацию, но канализация у Ветра была другая, Рэд ее видела. А это место она решила показать тем, кто первый подвернулся. А так же, одно конкретное помещение, где Рэд уловила след Рании.
- Вот, здесь.
Рэд втянула носом воздух, словно это что-то бы дало. Они уперлись в тупик, оканчивающийся здоровенным вентилятором в стене. Он не работал. Под ногами текла холодная вода.
Аэлин прошла вперед, растолкав младших, настроилась на след.
- Ну была она здесь, и что?
- А то, что нам не сказала. Что это вообще за срань?, - Рэд вгляделась в воду под ногами.
Шэн молча уселась на толстую трубу у стены.
- Ну и что, что не сказала? Она не обязана.
Рэд опасно прищурилась.
- Что-то ты в последнее время часто ее выгораживаешь.
Аэлин сощурилась опаснее.
Шэн скучающе закатила глаза.
- Да брось, Аэлин, не зря же мы сюда час перлись. Расскажи.
- А с чего вы взяли, дети мои, что я знаю? Может у нее тут... комната уединения.
- Ага. Уединения. У Рании, - Рэд, не в силах найти себе занятие, отковыривала штукатурку от стены, - Можешь по следу определить, че она тут делала?
- Тебе еще не надоело получать за любопытство, Рэд?
- Нууу... Рании же тут нет. А ты меня не сдашь.
- Сдам, - Аэлин сложила руки на груди.
- Ну и сука же ты, а... Слушай, а правда, что они с Мунией встречались?
- Не знаю. Ты меня сюда привела, чтобы вопросами до головной боли довести? Отстань от меня и займись делами, кусок недоразумения, - Аэлин развернулась и гордо пошагала прочь.
Рэд бросила взгляд на Шэн и хихикнула.
- Вот это уже больше похоже на нашу Аэлин. Вот Ранию она вечно так же гоняет. А тут иж ты, выгораживать взялась... Да проваливай в жопу, сука!, - Рэд швырнула в проход кусок бетона, который отковыряла от стены.
- Вот станешь Первой, тебя так же гонять будет, - Шэн впервые за все время усмехнулась.
- Ага, самой небось обидно, что ее очередь мимо обходит, - Рэд заржала, - Давай что ли след изучим.
- Может не стоит?
- Стоит, Шэн, я тебе говорю. Иначе тебе будет слишком скучно идти обратно.


- Как назовешь его?, - Рания окинула взглядом золотой дом, - Такому месту нужно название.
Громада, выстроенная на границе Барна, не вписывалась ни в пейзаж, ни в атмосферу. Темным нравилось. Встреть врага ошеломлением или что-то вроде того.
- Может... никак?, - Дориан ехидно вкинул бровь.
- А как же величие?
- Знают имя - знают суть. Называют имя - одолевают силу. Зачем?
- Значит они будут называть его просто "золотым домом".
- Пусть. Пусть называют как хотят и ломают головы, почему так.
Рания довольно помолчала, а потом кивнула в сторону дома:
- Мне нравится, что ты придумал с защитой.
- Изощряйся и властвуй.
- Чего?, - Рания хохотнула.
- Ничего. Это ты во сне изрекла.

@темы: Devil's Flame\Ветер, Annam, Dorian, Hideaway, Idalir, sceal'ta, Рания

04:46 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
- Оберон, я тоже хочу развлекаться.
Заявление было серьезным, безапелляционным и внезапным. Впрочем, как всегда. Ради этого она высмотрела его внизу и вызвала на крышу. Похоже, она отходила от последних событий и вникала в окружающую атмосферу безумного города, наконец то. Ну, хотя бы не изображает больше гаргулью - уже хорошо. Масса плюсов и шанс остаться без башки. Оберон постоял молча, почесал затылок и изрек:
- Спускайся.
Внизу, на дороге, Темные устроили очередную пробку, расчистили себе пятачок и выделывали на нем виражи на мотоциклах, втягивая в "танец" тех, кто осмеливался подойти близко с претензиями. А для тех, кто хотел жить, существовали объездные дороги.
Рания фыркнула.
Оберон понял, что тут нужно что-то посерьезнее.
- Наши собираются в старом здании...
Рания закатила глаза и отвернулась.
Оберон немного подумал.
- А почему Дориана не возьмешь?
Ему резко перехотелось участвовать в предприятии. Если эта фурия настроена серьезно, лучше уж пусть это будет Дориан, он неубиваемый.
Рания всем своим видом словно говорила "Ты тупица". А словами сказала:
- Кстати, где он?
- Да внизу сидит, один и задумчивый.
Ранию передернуло.
- Пусть там и..., - она махнула рукой, - Так куда едем?
Оберон понял, что отвертеться не получится.
Покопавшись в мобильнике, он изрек:
- Присмотрел я одно местечко. Отель. Вроде торгуют.
- Владельцы?, - Рания заинтересовалась.
- Неа. Друзья владельцев. Партнеры, скорей всего.
- Тоже неплохо. Наркота или люди?
- Люди, - Оберон старался не смотреть ей в глаза, - Кем изволим притвориться, госпожа?
- А никем.
И тут Оберон понял, что он в полной заднице. Но, благо, ошибся.
- Ты сам подумай, кто помнит, что тут было в начале?
- Это когда ты разносила город по кусочкам в образе местной шлюшки?
- Ага. Пойду только цепь возьму. Жди внизу.
"И все таки я в жопе" - решил Оберон.

Решили ехать как белые люди, на машине. Рания бросила плащ на заднее сидение и наводила марафет. Одежда под плащом уже соответствовала, остались линзы и самый размазанный и шлюший макияж. Оберон за рулем тихо вздыхал. Ему предстояло играть роль сутенера одной, но очень дорогой шлюхи, которая послужит приманкой для настоящих "мастеров дела". Они не потерпят конкуренции, а потом на них начнется охота. Вечный сценарий.
- Как я выгляжу?
Она закончила наводить образ и повернулась к нему.
- Ты прекрасна.
Сам же он нацепил самый выебистый пиджак, который нашел в Ветре и темные очки.
- Слушай, а действительно, сколько поколений прошло с тех времен?
- Как будто я считала.
- Ах, госпожа, как же вы невнимательны к собственному городу, как невнимательны..., - Оберон прищелкнул языком и неодобрительно покачал головой. Начиная, однако, входить во вкус.

Стоянка отеля, море глаз, снисходительная охрана, мимо ресепшена... нет, не мимо. Они не ждали, что наживка сработает так быстро.
- Ох какая... Работаешь?
Мужчина в дорогом костюме и с маской надменности на лице был совершенно не вовремя. Не было гарантии, что их успели заметить те, кто должен был. Но игру надо было играть.
Рания улыбнулась ему.
Не дождавшись ответа, он схватил ее за руку и уже направился к лестнице, напоследок швырнув Оберону пачку денег.
- Мало.
- Ты что-то сказал?, - мужчина обернулся.
- Я сказал, здесь мало, - Оберон потряс парой лениво пойманных купюр.
- А ты остальные подбери, - мужчина заржал.
- Там все равно будет мало, - все так же спокойно и даже скучающе произнес Оберон.
Мужчина оценивающе взглянул на Ранию. Рания почти влюбленно посмотрела на него.
- Сколько?
Этот мужик был самовлюбленным гандоном, дело ясное, но не из тех, кто позволил бы создать ему проблемы из-за каких-то жалких денег.
Оберон назвал цену.
Мужчина расплатился.
Они двинулись к лестнице.
Выждав мгновение, Оберон не торопясь пошел за ними.

Мужчина уже предвкушал приятный вечер и готов был захлопнуть за ними дверь в номер, как дверь дернулась назад. Проскочив мимо тенью, Оберон оказался в номере и сразу же закрыл дверь на замок. Рания заняла наблюдательную позицию у окна.
- Эй, эй, голубчик, - мужик, не понимая, усмехнулся, уверенный в своем всесилии, - Ты нам тут не пригодишься.
Оберон молчал. Этот момент любили они оба - то, как уверенность и непонимание перетекают в ужас и мольбы. Этот момент хотелось продлить.
- Проваливай, пока не пожалел.
Оберон молчал. Рания представила, что было бы, если бы здесь был Дориан и издала сдавленный смешок. Теперь мужик озирался на них обоих поочередно.
- Твою мать, у тебя со слухом проблемы?!, - мужик гневно вскричал, но голос уже дрожал. В следующую секунду он уже вознамерился вытолкать "наглого ублюдка" за дверь, но был остановлен коротким ударом под дых. Далее он был впечатан мордой в стол несколько раз, пока не затих.
- Ах ты тва...
Вместо следующего удара Оберон снял очки и дал хорошенько разглядить свои глаза. Они ожидали мольбы, но мужик только беззвучно шевелил окровавленными губами и сверкал расширенными в ужасе глазами. Теперь и он понял, что его спесь, влияние и деньги здесь не стоят ничего.
Оберон оборвал его мучения лезвием под ребра.
Они оба так любили эти моменты.

Цирк с летающими деньгами они устроить все таки успели. Оберон знал, что этого достаточно и времени мало, но Рания уже открыла вино из бара в номере и они успели выпить по бокалу. Потом в дверь постучали. Двое мужчин, однозначно вооруженные и недовольные конкуренцией. Они были радушно приглашены в номер. Через них узнают и об остальных, а так же и об их шлюхах. Выйдут так же и на тех, кто дозволил торговлю в этом отеле и получал с этого долю. И тогда охота прдолжится.

Город прекрасно знает, что Темные имеют такую привычку. Перевоплощаться, выдавать себя за кого угодно, устраивать маскарад, втираться в любые слои общества и компании, выводить их на чистую воду, охотиться, устраивать бойню. Распознать их было сложно, одолеть или сбежать - невозможно. Казалось бы, такая слава должна была заставить глупцов и злодеятелей сидеть тихо или вообще покинуть город. Как же замечательно, что они этого не делают.

@темы: город, Рания, sceal'ta, Vodury, Devil's Flame\Ветер

17:10 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Когда был сожжен Devil's Flame, никто не думал, что на его месте возникнет что-то другое; или же в городе возникнет нечто подобное.
"Наши господа окончательно ебнулись, так что давайте просто забудем об этом недоразумении", - так решил город.
И пара лет тишины была ему наградой.
Но в какой-то момент Рания вернулась в город, и вместе с ней вернулся Devil's Flame. Правда, под другой вывеской и с другим обликом.
Сделанное ей предложение сложно было проигнорировать и на месте пепелища начал вырастать Ветер. На средства и на профессионалов не скупились - она до последнего сомневалась в успехе предприятия, ее нужно было ублажить. Ей даже порекомендовали лично контролировать строительство. И то, что выросло - ничем не отличалось от того, что вырастает под ее контролем. Плотоядный зверь в красивой, манящей обложке.
Дать это название и сделать этот проект - юмор или коварная задумка - уже не ясно. Ветер. Легкий, воздушный, прохладный, невесомый. Сначала она хотела сделать внутренние помещения подобием Devil's Flame, но в итоге согласилась на идею проектировщика. А идея была в том, чтобы сделать внутренности такими же летящими, светлыми и эфемерными, как и фасад. И они даже приступили к осуществлению этой идеи.
Тем не менее, все осталось таким, каким мы можем видеть сейчас - белые колонны, оплетенные лозой, парящие голубоватые фонари, изящные витые лестницы - все это просто вращено в простые, незаконченные бетонные серые стены. Мебель и оборудование покупали уже ориентируясь на Devil's Flame. А проектировщика сожрали в подвале.
С другой стороны, все это придает Ветру аутентичность, что хорошо.
Ну, и, немного, совсем немного подумав, она заказала просторные подвальные помещения и пыточную.
Ветер. Оплот легкого дыхания и света. В котором есть всё.

Прибыль от новорожденного притона была чудовищной - старые клиенты с новым энтузиазмом набросились на поглощение запретных удовольствий, да так, что половину прибыли можно было сразу отдавать Белому Божеству.
Со временем Ветер перестал ориентироваться на количество и стал делать упор на постоянных клиентов. Была разработана система уровней членства - разовый посетитель, которого обслуживали официанты, и, при желании и возможностях - шлюхи; частый посетитель, которому делали поблажки и скидки; постоянный клиент, которого облизывали уже на входе и давали все, чего он только захочет, если у него были средства; включая бронирование комнаты на неограниченное время; включая внесение в список приема у "нашей блистательной госпожи". Такие обычно были обременены богатством и часто вступали в толпу уже существующих инвесторов.
Удержать их с какого-то момента стало приоритетом. "Друг госпожи" не только позволяет многое себе, он позволяет многое и госпоже. С тех пор, как ей резко понадобилась политическая поддержка, появились и платиновые карточки. Сначала их выдавали только при вступлении в "высшее членство", потом начали выдавать по любому важному и маловажному поводу - тематические вечеринки, приглашения, праздники, годовщины, собрания, приемы. Зародилась и традиция - принимать их голыми руками, снимая перчатки - в знак уважения. На самом же деле традицию запустили сами же владельцы, ибо карточки были покрыты особым веществом, которое при соприкосновении с кожей вызывало у человека чувства расслабления, подъема и эйфории.

"Простые" же посетители, как это было и в Devil's Flame, шли в расход. Подраться, убить, сожрать - на это не было запретов ни у владельцев, ни у "друзей". Служба уборки была набрана так же из старых сотрудников Devil's Flame. Старыми остались так же и большинство персонала (некоторых пришлось заменить по причинам их смертности). Взращенные от "благодатной матери", запуганные, одаренные благами и завербованные в край, они были максимально верны месту своей работы. Единственным явно новым членом этой послушной кодлы стала Мира - впрочем, существо не совсем человеческой природы.
Множество функций Ветра породило сложность управления им и эта сложность легла на плечи множества отраслевых администраторов. По сути, владельцы практически не управляли Ветром, а существовали на правах "королевской четы", которая может пользоваться всеми благами, но не вникает в детали. Управляющих же за не вникание в детали, определяемое по симптомам вроде недовольства клиентов, хуевого обслуживания и оттока прибыли, ожидала жестокая кара. В последнее время кара чаще всего осуществлялась посредством Миры - она и доносила о нарушениях, и приводила на кару, и контролировала ее проведение (в отсутствии госпожи) и искала новых сотрудников. Хозяйкой, знающей обо всем, что происходит в стенах Ветра, была по сути именно она.

В целом, Ветер функционировал как большая строго отлаженная машина - из-за благоговения перед владельцами с одной стороны и ужасом перед Белым Божеством как основным инвестором и вездесущим контролером с другой. Проблема глобального масштаба возникла только со внутренним отелем. Он появился в угоду тем же клиентам, которым недостаточно было гостевых комнат. Некоторые жаждали остаться на несколько дней, а то и недель - утонуть в удовольствиях, отоспаться, провести отпуск, заняться работой в уединенной обстановке. Посему в северном секторе были надстроены пара этажей с комфортабельными люксами. А проблема заключалась вот в чем: двадцать два полоумных существа имели доступ ко всем административным помещениям и просто хватали первые попавшиеся ключи от пустых люксов и вламывались туда со своими целями. Надоели людишки, одолевало желание, лень было дойти до пыточной... итоги всего этого и заставали несчастные постоянные клиенты, пришедшие в свои забронированные номера. Проблема была частично решена жесткой взбучкой и контролем передвижений со стороны Рании, но до сих пор остается открытой. Хотя, "друзья Ветра" не особо жалуются. Иногда их приглашают присоединиться.

Город знает, что Ветер тихо поторговывает наркотой и людьми. Город знает, возмущается и чертовски это любит. Особенно это любят журналисты. А особенно не любит - Белое Божество. Но и он усмиряется липовой бухгалтерией и "Не хочешь нашего фирменного коктейля из натуральных ингредиентов?". Ветер - продажная лживая сука, но очень очаровательная. Мира пыталась нанимать маркетологов, дабы еще больше угодить своей госпоже и возвысить Ветер, но быстро поняла, что занимается неблагодарным делом. Ветер и так получает дичайший пиар в дни посещения его Темными. Даже если не брать тех из них, кто порой выходит на сцену. Любовь к госпоже - это уже отдельный фансектор с подразделами, который лучше любых платных маркетологов. Они пытаются копировать, они орут лозунги, они разрисовывают стены, они иногда набиваются на аудиенции, они разносят пикантные слухи, прикрывают пасти недовольным, они даже иногда толпой помогают охране. И упиваются благодарственными коктейлями и аудиенциями. Одна до сих пор сидит в одном из люксов в цепях. Таковы прелести воистину легитимной власти.
Ветер, торгуя официально запрещенными вещами, сам пресекает торговлю ими в других местах. Делая одновременно благое дело и развлекаясь, Темные устраивают рейды по притонам уровня пониже и даже по частным лицам в трущобах. Город продолжает их ненавидеть, но втихаря благодарен.

Все, чья нога хоть раз ступала по залам Ветра, свято верят, что Ветер работает на благо города и на благо населяющих его людей. Владельцы делают вид, что верят в то же самое. Журналисты постоянно пытаются выяснить правду. Белое Божество тактично отмалчивается и правильно делает. А суть вся в том, что порой в Ветре бывают замечены странные люди, которые не являются постоянными клиентами, но пользуются всеми благами, причем бесплатно. Иногда они подолгу оседают в нем, иногда мелькают галлюцинацией, иногда выбираются в город. Иногда их видят на балконе, беседующими с Ранией. Никто не знает их и не успевает отследить, откуда они берутся и куда пропадают.
Ветер - лучший плацдарм для приема по-настоящему значимых существ и для предоставления им резерваций. А иногда - для пленения или шантажа. Ну и порой - для планирования ответного удара по агрессору, который будет осуществлен прямо в городе.
Город прекрасно понимает, что он чего-то не понимает. Но городу все же слишком сильно нравятся коктейли.

@темы: город, Рания, sceal'ta, Vodury, Matter, Idalir, Hideaway, Devil's Flame\Ветер

03:43 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Никто и не понял, когда именно и главное, откуда, взялась Мира. Рабочий состав Ветра был укоплектован давным давно, и тут... появляется это существо, похожее на помесь бодренькой старушки и какой-то дьявольщины. Заносчивая и услужливая, восторженная и мудрая, строгая и податливая - она меняла маски с внезапностью, изяществом и поражающей уместностью, под стать самой Королеве. Казалось, тем не менее, что за этими масками скрывается нечто еще более хитроумное, и - непостижимое. Можно строить предположения, можно спросить Ранию и получить стулом в голову - а интрига остается. А кроме интриги - способность, очаровывая, раздражать. Да, у Миры всегда было это неотъемлемое качество - она бесила всех. А Миру бесила Рания.
"Нет, я сегодня никого не принимаю. И завтра. И ближайший год. Разбирайся сама".
"Сегодня я принимаю всех, кто в списке, организуй зал на семьсот человек. Меня не волнует твоя занятность, как ты вообще могла помыслить о таком".
"Я принимаю и жру их всех прямо сейчас, организуй вывоз трупов. Тайный. Да, из центра танцпола. Да, ты не ослышалась, тайный".
"Принеси мне виски, а потом унеси"
"Слушайся Дориана"
"Почеши мне голову"
И, вот сегодня:
"Кинь ему наживку и сразу убегай. Нет, потом не объясню".
Плевать, Мира всегда справлялась со всем. Вообще со всем. Еще один повод узреть в ней то, что она прячет за располагающей белоснежной улыбкой и дорогим парфюмом.

---

За час до.
- Рания.
Рания повела головой, демонстрируя улыбку в духе "все отлично, беги". Хэлл не сдавался.
Не двигаясь с места, он молча ждал, пока она отлипнет от перил и одарит его произвольным вниманием. Она не спешила. Видимо, был какой-то кайф в пародировании злобной гаргульи, прилипшей к перилам на погруженном во тьму этаже.
- Этот город меня уничтожает, - начала она вещать.
- Рания...
- Он мне противен.
- Рания!
- Что?, - она наконец открыла глаза, будто только что проснулась от сна, в котором она выпускала всему движущемуся кишки.
- У нас гости.
Рания фыркнула. Гостей она будто бы не видела...
Хэлл молча протянул ей гаджет, транслирующий записи с камер в реальном времени.

- И это поможет нам ускорить корабль?
То, что она увидела, заставило ее проснуться окончательно. Этого типа она знала, даже слишком хорошо. И какого дьявола он здесь делал? Либо пришел по ее душу, либо это просто чудовищно бодрящее совпадение.
Она видела, как он проходит в Ветер и уверенно занимает столик, будто бывает здесь каждые выходные. Непринужденно заказывает выпивку. Трое его друзей ведут себя так же.
- Бесстрашный, - отмечает Рания.
Хэлл довольно улыбается.

Темные уже заполонили все балконы и темные углы, затесались в толпы. Им тоже интересно. Но даже их мастерство шпионажа меркнет по сравнению с талантами Миры, порожденными безвыходностью положения.
- Вы уже заказали меню, молодые люди? Рада, очень рада за вас. Уверена, вы найдете здесь все, что вам угодно. А пока вы ждете ваш заказ, позвольте ознакомить вас с кое-чем особым, - она протянула каждому по тонкой глянцевой бумажке, - Напитки для избранных, если желаете. Настоящие колдовские зелья, спешу вас заверить, никаких наркотических препаратов. Все за счет заведения.
Ее улыбка не оставляла не то что сомнений в ее словах, но и путей к отступлению.
- А с чего такое внимание к нашей скромной компании, - подыгрвая тем же манером, но больше скалясь, поинтересовался Бэл.
- А вы мне сразу понравились, молодой человек, - Мира ткнула в его сторону тонким пальцем, - Вижу, вам здесь понравится. Вижу по глазам. А это... это небольшой презент от нашей радушной госпожи, - и Мира приложила руки к груди, словно восхищаясь образу, возникшему у нее в голове.
- А что же ваша госпожа лично не явилась?
Тут же подхватили его приятели:
- Да, кстати.
- Я про нее много слышал.
"Не спрашивай, где", - услышала Мира у себя в голове.
"Ебал он авторитеты", - отозвалась так же безмолвно Рэд. Все Темные и Мира уже были подключены к "единой сети". Первые - чтоб поржать, вторая - чтобы слушать указания. Рания мысленно согласилась с Рэд.
- О, она является в люди, но лишь изредка. В особенные дни. Может статься и так, что сегодня как раз такой день. Нам с вами этого знать, к сожалению, не дано..., - она бессильно развела руками, но тут же словно спохватилась и защебетала в прошлой жизнерадостной манере:
- Не торопитесь, выбирайте. Я представляю, как у вас глаза разбегаются. Как только определитесь, сообщите мне. Приятного вечера, молодые люди.
И она вальяжной походкой удалилась от столика.
"И что дальше?"
Мысленный "голос" Миры, в противоположность настоящему, предательски дрожал.
"Пойди погуляй".

С верхнего балкона отлично видно весь зал, а при желании не видно сидящих на балконе. Сюда и перебрались Рания и Хэлл. Хэлл тихо радовался, что его не выгоняют, Рания в ужасающих количествах глушила вино. "Сеть" не затыкалась ни на секунду.
"А где ты его нашла?"
"Отстань от нее, лучше наблюдай"
"А где она его нашла?"
"И от меня отстань"
"Ран, можно я поохочусь?"
"Заказал"
"Охренеть че заказал"
"Тех троих мне оставьте"
"Твое здоровье, ублюдок"
"Рэд, слезь с моей ноги"
"Тихо"
"Смотри, смотри"
"Поднимается"
"Да он к тебе поднимается!"
"Я же говорил"
"Да заткнитесь!"
"А Мира отключилась?"

Лестница вела в хозяйское крыло и в люксы. Не обязательно на балкон. Но, он шел на балкон. На балкон, на который невозможно пройти, не принадлежа к Идалир или не будучи приглашенным. Наивный или бесстрашный? И почему сюда? Мысли носились в голове, но как-то лениво.
Хэлл встал и подошел к невидимой преграде. Это было не обязательно - так, жест послушного пса.
Вторженец замер на секунду прямо перед преградой, разглядывая того, кто заступил ему путь. Уже успел оценить и намерения и опасность, наверняка. Рания видела его глазами своих людей.
- Я подружку свою ищу. Может, она здесь.
Непринужденный тон, но выдавал с потрахами. Ему НАДО было на балкон. Зачем? Теперь этот вопрос стучал в голове.
- Так я пройду? - и он ломанулся прямо на преграду.
"Пропусти", - отдала Рания мысленный приказ и сняла защиту.

"Оставайся, но не маячь".
Хэлл послушно ушел в дальний угол балкона, притворяясь, что разгдядывает зал.
Вторженец огляделся, выцепил взглядом Ранию и пожал плечами.
- Странно.
Кажется, Бэл был свято уверен, что балкон общедоступный. Про подружку, конечно, наврал, но облек это в общеприятную форму. А с другой стороны... что если он чуял, но сам не понимал что? Действительно странно. Для него.
Рания не собиралась обрывать эту игру.

- Везде ее ищу. Решил вот и сюда заглянуть, - он почесал затылок, стараясь показаться придурком. - Ну да ладно.
На мгновенье замешкавшись, он сел рядом с Ранией. Его тянуло сюда, это было очевидно. В руке покачивался бокал с "Дьвольским коктейлем".
В "сети" уже раздавались сдавленные смешки.

- Уединенное местечко, да? - после короткого молчания обратился он к Рании, намекая Вон Тому Беловолосому, что ему пора валить и не мешать беседовать с леди. Рания опрокинула в себя еще полбокала, подавляя смех.
- Да.
- Не любишь, когда многолюдно?
"ПРОСТО ОБОЖАЮ" , - завопила "сеть".
- Не люблю.
- Я тоже.
"ПИЗДАБОЛ"
"Да ты вспомни, не любит же"
- Вы же не вместе? - кивнул он на Хэлла.
Рания вместо ответа прикрыла губы тыльной стороной ладони.
- Нет, - ответил совершенно серьезный Хэлл, обернувшись к ним.
- Ну так свали, - Бэл приподнял брови, поражаясь тупости.
"Сеть" была почти в припадке.
"Подключите его, пока он не взорвался нахрен", - скомандовала Рания.
И правда, лицо Хэлла изображало смесь ярости и вопроса.
"Можешь идти" - сообщила ему Рания, как только "подключение" свершилось.
- Ты соображаешь плохо? - Бэл уже начал подниматься с кресла. И ведь нападет же, с него станется.
- Всё, хватит, - Рания постаралась придать своему тону как можно менее командный тон. Это было сложно, - Не будем ссориться, - она примирительно выставила ладони, подавляя отвращение к собственному жесту.
Поняли оба. Один ушел, второй сел на место. Что породило новые взрывы хохота в "сети".

Некоторый юмор был понятен только Темным, и он был понятен Рании, о чем она сейчас очень жалела. Заржать означало испортить все.
Словно вдруг вспомнив о чем-то, Бэл изрек:
- А здесь бои не проводят?
"ДА ЩА В ЛЕГКУЮ ПРОВЕДЕМ!"
Проглотив фразу "ради тебя устроим" и вспомнив правила игры, Рания ответила:
- Не знаю. Смотря что ты имеешь в виду...
- Ну, на деньги. Развлечения ради, - краешек его бокала зазвенел о краешек ее.
Она успела только открыть рот, как на балкон влетела Мира.
- Моя гос...! Моя госпожа желает вам приятного вечера, - Мира коротко кивнула и принялась собирать пустые бокалы. Она быстро нашлась, но тем не менее чувствовала себя крайне неприятно. Первый промах в ее жизни.
- Может быть, желаете чего нибудь еще? , - закончив с "уборкой" и побледнев, обратилась она преимущественно к Рании, подразумевая "как желаете меня казнить?".
- Нет, ничего, спасибо, - ответила Рания, что означало "живи пока".
- Ну тогда я..., - и она двинулась к выходу.
- Стоять.
Бэл не признавал не то что авторитеты, он не признавал никого вообще.
Мира порадовалась что ее не убьют совсем не надолго.
- Здесь проводятся бои?
Вместо ответа она уставилась на Ранию.
"Ну хоть намекни!", - взмолилась она, оказавшись наконец то "подключенной". Бои, конечно, проводились, но не те, что желает Бэл. А будут ли проводиться те - зависит от Простой Девушки Которая Любит Уединение. И которой нельзя палиться.
- Это же Ветер, - Рания с улыбкой тронула Бэла за плечо, - Здесь есть все. Уверена, можно договориться.
Мира незаметно кивнула ей и пулей вылетела прочь.

Обменявшись еще парой фраз ни о чем, они распрощались.
- Ну тогда увидимся в бойцовой яме, или что у них тут...
Уходить ему явно не хотелось.
- Да, увидимся.
Бэл вышел, а Рания наконец перевела дух и позволила себе рассмеяться.

- Госпожа, простите, простите меня! Я не знала, я не... Прошу вас дать мне еще один шанс, умоляю, я буду более внимательна, обещаю вам!...
- Мира, успокойся. Ты все сделала отлично. Ты молодец:3
Рания ласково заправила в прическу выбившуюся прядь коленопреклонной Миры. Та просияла.
- Так все таки... что мы устраиваем? Что он хочет? Кого звать? Кому закрывать доступ?
- Все объясню. А сейчас, прости, мне нужно отлучиться.

Шествуя все ниже по коридорам Ветра, Рания уповала на свою выдержку.
Забыв отключить сеть, забыв про слежку, забыв про всё, Темные всей толпой забились в пыточную. В пыточной были звуконепроницаемые стены. В пыточной можно было ржать так, как им не хотелось ржать уже лет сто. Рания, дьявольским усилием воли опуская уголки губ вниз, спешила туда же, стараясь не спешить слишком явно.
- Кажется, ваш ржач слышно из коридора, дебилы, - сообщила она сети.
Ответные звуки, схожие уже больше с бесовскими завываниями, почти оглушили ее.

@темы: Рания, sceal'ta, Vodury, Murderer, Hideaway, Devil's Flame\Ветер

01:42 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Железной поступью королева идет по залам Ветра.
Впереди нее бежит ужас, под шагами ее крошится гладкий пол, позади расстилается мгла.
С прожилками, всплесками ядовитого огня.
Шаг ее стремителен, спина пряма.
Гордое бесстрастное лицо - маска.
Изумрудные змеиные глаза внимательно следят и режут остро.
Неповоротливая, словно лайнер, идущий по прямой - обманчива.
Словно выкованная из металла ожившая статуя - на удивление проворна.
Будто не глядя, выцепляет людей из толпы, будто случайно, впивается когтями.
Ловко подхватывает в давке, извивается, шепчет.
В самое ухо, в самую душу.
Люди бегут пред ней, люди расступаются.
Но не слишком далеко, чтобы не оскорбить ее величество.
Ужас и благоговение.
И вот уже один или двое волочатся за ней, еле переставляя ноги, покорные, тихие, жаждущие.
Толпа одевает маску одержимости ужасом.
Ужасом, перевалившим грань и ставшим безропотностью.
Кто-то весело, зверски скалится - эти знают ее лично.
Они боятся, но боятся другого - остаться без ее внимания.
И подойти слишком близко.
А так хочется.
Вцепиться.
Впереди, за высокой тенистой аркой, бушует танцпол.
Гигантское пространство, заполненное одержимым мясом.
Дико грохочет сцена и под грохот по каждому из одержимых пробегает разряд - они чуют ее.
Море тел колыхается в едином порыве и ускоряет движение.
Из массы голосов вырывается один безумный вопль, вопль благоговения, заглушающий музыку.
Волна доходит до сцены и музыканты разом, в едином порыве, ударяют по инструментам, сотрясая воздух.
Стоны позади, крики впереди, грохот, продувающий насквозь бас - в этот момент часть толпы сходит с ума.
Они больше никогда не выйдут из Ветра.
Балконы облепили шлюхи и танцовщицы, и просто наблюдатели.
Они льнут к перилам, даже те, кому осточертел наркотический угар.
Просовывают тонкие колени сквозь перила, тянут, извивают руки.
Где-то наверху кто-то уже оккупировал уютные люксы, предаваясь плотским утехам.
И сейчас их движения становятся резче, бесстыднее.
Танцовщица на подиуме у бара сильнее обычного выгибает спину, прикрывает глаза в порыве сладострастия.
Сейчас она верит в свой танец.
"Нельзя", "можно", "можно", "нельзя".
Вездесущая Мира максимально учтиво раздает указания, направляя людей к королеве либо прочь от нее.
Идеально угадывая желания своей хозяйки.
Кажется, что Мира не одна, а - ее много.
Она единственная здесь сохраняет рассудок.
Публика Ветра - максимально разношерстная.
Здесь есть правители этого города, пришедшие забыть, кто они такие.
Есть цвет элиты, пришедший сорить деньгами, пришедший за запретными удовольствиями.
Есть молодые авантюристы, которым мало собственной бурлящей в жилах крови.
Есть падшие, потерявшие все в погоне за очередной дозой, пришедшие за очередной дозой.
Есть те, кто пришел в последний раз - употребить как можно больше и уйти с петлей на шее.
Ветер принимает всех, Ветер угождает всем.
Ветер пожирает каждого.

Железной поступью королева идет по залам Ветра.
Впереди нее бежит ужас, под шагами ее крошится гладкий пол, позади расстилается мгла.
И каждый вдыхает запах ее, резкий и сладкий, обжигающе холодный.
Словно кровь на железе.
Она транслирует свою сущность каждому - и каждый одержим ею.
В воплях, в задранных кверху головах, в экстатически открытых ртах - дарованная им бесконечная энергия, которую они уже не могут вместить.
Она раздирает каждого из них на части, даже не прикасаясь к ним.
Даже не гладя на них.
Зарождает в них желания, о которых они и помыслить не могли.
И они тут же исполняют их.
"Ведь это же Ветер, здесь есть абсолютно всё! Здесь царство вашей потайной жажды и ее утоления. И, я вам этого не говорила, оплот совершенства. Ваш столик, пожалуйста".
Мира лучезарно и приветливо улыбается.

Железной поступью королева идет по залам Ветра.
И ненасытно пожирает отголоски чьих-то сбывшихся мечт.
Как паук, впрыснувший яд и после высасывающий размягченные внутренности жертвы.
Никто никогда не видел за ее блеском червоточины, жрущей ее саму изнутри.
Никто не видел за гордой самодовольной маской искривленное болью лицо.
Никто не видел слез из изумрудных безумных глаз.
Никто не видел, как это выточенное из скалы тело корчится на холодном полу в углу пыльной комнаты, агонизируя.

Железной поступью королева идет по залам Ветра.
Впереди нее бежит ужас, под шагами ее крошится гладкий пол, позади расстилается мгла.
Иногда им с Ветром нужно побыть наедине.

@темы: Devil's Flame\Ветер, Matter, sceal'ta, Рания

14:54 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
"Ветер"

- А вы уже видели нашу госпожу? Хозяйку "Ветра"? Ну пожалуйста-пожалуйста скажите, что видели!
Престарелая женщина в викторианском платье и со шляпкой на голове, украшенной красным цветком размером с эту самую голову, вдруг резко сменила тему. Минуту назад я отчетливо надеялся, что разговор удастся свернуть, но тут она откуда-то получила новый прилив энергии. Глаза ее - не потерявшие с возрастом ясность драгоценные камни - так и засияли. С почти щенячьей преданностью и надеждой она смотрела на меня.
- Нет, - сухо ответил я. Мне не хотелось говорить с ней. Мне не хотелось говорить вообще. Эта вечеринка изначально была ошибкой. Зачем я выбрался из дома? Надо было просто послать Мидэль...но ведь она моя девушка. Кстати, где она? Я начал вертеть головой, как бы невзначай оглядывая помещение.
- Но... как....?!
Женщина все не унималась. Она давилась словами, напыжившись, словно воробей на холоде и широко раскрыв изумленные глаза. В ее взгляде и тоне явственно читалось "Да как вы так вообще живете, молодой человек?", но она сказала только:
- Как... ? Вы не попали даже в мероприятия? Даже в праздники?
Казалось, еще выше эти тонкие нарисованные брови не могут взлететь вверх. Ан нет...
- Нет, - снова ответил я, выражая верность уже избранной манере диалога.
- ...Я понимаю, ее сложно застать на месте, она такая непостоянная, наша госпожа, - продолжала моя собеседница, будто и не слыша меня вовсе, поглощенная восторгом и удивлением, - Но временами они закатывают такие праздники, молодой человек, такое зрелище, такая феерия! Один раз они устроили охоту прямо на площадке для танцев, можете себе представить? А в другой раз сама госпожа танцевала для нас со своей Третьей, о, вы бы это видели! Они танцевали с мечами! Я думала, мое сердце выпрыгнет из груди прямо навстречу им! И вы ни разу не....постойте, а вы были в "Ветре"?
Я сверлил взглядом свой бокал, отчаявшись найти Мидэль, женщина сверлила взглядом меня. Я никогда не был в "Ветре". И никогда не понимал, почему людей так и тянет туда. Они долгие месяцы выбивали приглашения, а потом не вылезали оттуда сутками, возвращаясь какими-то... другими. Те, кому не было туда допуска, ошивались у входа и жадно ловили отголоски музыки и смеха. Иногда остатки выпивки и еды. Мне же никогда это не было интересно. Возможность посетить этот "дом чудес" у меня была. Меня подняли из праха и вывели в высшее общество, как и многих за последнее время, но благодарить "спасителей" не имел никакого желания.
- Нет, я не был там, - обратился я к бокалу.
- Не были?! Ни разу?!, - я думал, еще немного, и ее хватит удар, - Как вы... погодите, и даже не были на церемонии со статуей?! Вы знаете, нашей госпоже подарили статую. Тот...человек, не имела честь узнать, как его зовут. О, статуя настолько прекрасна, что простые граждане, фотографы и и журналисты сбежались моментально! Им пришлось устроить праздник, представляете, такая толпа!, - женщина хихикнула, - У меня даже есть фото госпожи рядом с ее статуей. Только вот, - она снизила голос до заговорщицкого шепота, - статуя на нее не похожа.
- Не похожа? А на кого же похожа?
- О, а это вы вы должны увидеть сами, молодой человек, - в ее глазах заплясали чертики, - Я могу выдать вам персональное приглашение, вип-приглашение, на чудесной платиновой пластинке, которая сама стоит всего этого! Вы ведь знаете, как сложно застать госпожу на месте. Но это спасает нас, знаете, молодой человек. Постоянно лицезреть такое великолепие - можно и ослепнуть, - она подмигнула мне как-то умудрено, и тут же пропал и сам след ее недалекой восторженности, - Занятная ситуация, молодой человек, - продолжила она, - Наша госпожа владеет всем городом, а были времена, когда ее знали как простую шлюху.
От такого откровения я чуть не поперхнулся воздухом. Зачем она говорит мне это?
- Да? Не застал.
- Очень, очень повезло вам, молодой человек, - женщина снова хихикнула, - Но я не осуждаю ее. Нет, ни в коем разе. Мы все следуем ее путем, вы ведь знаете. Но не всем дано пройти его до конца. И это даже хорошо, - теперь в ее глазах была только серьезность, знание и коварство, - Ну что, выдать вам приглашение? Я знаю, вы не любите шумных праздников, поэтому записала вас на обычный день. Но она будет там! Возможно, вам даже удастся поговорить с ней лично!
---

Не понимаю, почему я пошел туда. Что мною двигало? В тот вечер я так и не нашел Мидэль. Ее не было на вечеринке, не было и дома. Я бросил попытки дозвониться до нее пару часов назад.
Неужели эта настойчивая старая перепелка так промыла мне мозги? Какого черта я здесь делаю? "Обычный день"... Шумно как в аду. Танцпол заполнен до отказа. Почти все столики заняты. Вокруг и мимо меня снуют люди. Кто-то идет к выходу, кто-то от него, кто-то встречает знакомых, кто-то осаждает бар, иные взрываются смехом и разговаривают за столиками и на балконах. Я заранее решил даже не соваться на танцпол и двинулся к бару, чтобы взять себе бокал пива. По пути краем глаза я увидел Мидэль. Она вошла в здание, ведомая одним из дворецких и была передана той самой старой кашолке. У которой на голове вместо цветка теперь красовалось какое-то подобие замка; тонкую талию утягивал темно-зеленый корсет.
- Проходите, милая леди, проходите! Как я рада вас видеть, душечка. Вам здесь понравится, я это вам говорю. Вот, садитесь за этот столик. К вам подойдет официант, вам не придется долго ждать, уверяю, - кашолка так и лучилась обаянием и любезностью.
Мидэль улыбалась.
Старуха уже встречала новых приглашенных.
Барменша, как оказалось, уже минуту сверлила меня взглядом и даже несколько раз окликнула, ожидая заказа.
Я решил взять пива и тут же присоединиться к своей возлюбленной.
Но что-то подтолкнуло меня, как только я отошел от стойки, оглядеть зал. Какое-то шестое чувство, будь оно проклято. Столы, столы, столы, клочок танцпола за широкой аркой, лестница, балкон...... И вот тогда я увидел ее. Ранию Идалир. Я знал о ней все, чтобы узнать моментально. Я не был дураком, хоть и не выходил из дома. Но, уверен, любой незнающий человек узнал бы ее тоже. Высокий и самый большой балкон в "Ветре" заливал зеленоватый свет. За перилами я увидел круглый стол, за которым сидели четверо. Двое ее Темных и мужчина в белом костюме. Которого тоже сложно было не узнать. Сама же она перегнулась через стол к мужчине; причем не просто перегнулась, а встала на стол одним коленом, почти прижавшись к нему телом . Выгнув спину и оперевшись руками на столешницу, она что-то шептала мужчине. Длинная черная тень. Черные волосы были собраны в высокую прическу, открывающую лицо. Мужчина сдержанно улыбался и что-то изредка отвечал ей. И тут она внезапно - кажется, даже прервав речь - обернулась. В ту же секунду на меня обернулись все четверо. Три пары зеленых глаз и одна - голубых - уставились на меня. А я смотрел только на нее. Я не мог оторвать глаз. Она немного опустила верхние веки, всего на мгновение, приветствуя меня. На кивок у меня привилегий не было. И в этот миг в мою голову пришла единственная здравая за последнее время мысль - "что-то не так".



---



- Новые почитатели, Рания?, - хмыкнул мужчина с бокалом вина.
- Мира постаралась, - отозвалась женщина с красными прядями и тихим грудным голосом.
Рания плавно повела подбородком, соглашаясь с Третьей и Четвертым.
- Давно пора, - на пределе слышимости, но слышимый всеми, проговорил мужчина в белом.
Рания одарила его изящной и ложно-скромной улыбкой.

@темы: sceal'ta, Devil's Flame\Ветер

The second after Mortis

главная