Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: dorian (список заголовков)
03:23 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
22:41 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
зайки:heart:


@темы: Рания, sceal'ta, Idalir, Dorian

20:35 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Эта пикча создана, чтоб убивать своей милотой ^^ Звездочка и няшечка ^^
И пункт про животное.



Я БЛЯТЬ ЗАКОНЧИЛА ЕБАНЫЙ ЧЕЛЕНДЖ ДАДАДАДАДАДДД

@темы: Dorian, sceal'ta, челенджи_ебаные

15:58 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Недовивисектированные скоты (с)
Слева таки направо: Дориан, Аэлин, Рэд, Шэнерил, Оберон, Рания.


@темы: Тьма, Рания, sceal'ta, Vodury, Sheneril, Red, Oberon, Dorian, Aelin

05:45 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Я назову это произведение высокого искусства "Никогда, сука, никогда не отвлекай Идалир".
Дорианчик не сачкует, он просто не успел

я так и не смогла найти для них достаточно сексуальную песню для вконтакта, поэтому там просто дорианчиковый голос.

Пункт челенджа про голого перса объявляю нахрен выполненным.


@темы: Рания, sceal'ta, Dorian, Devil's Flame\Ветер

00:54 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Промозглая туманная хуйня застилает все. Серое - все. Небо, асфальт, поезд, в котором я еду и чертов туман. Здесь серый цвет бесит. Потому что он обрушивается холодом. Сквозь мутное марево сверху сочится тонкий бледный луч - будто течет, каплет, струится. Я сижу, подперев ногой сумку или коробку рядом со мной, не знаю, что это. Где-то под слоями одежды, глубоко, в потайном кармане, лежит сложенный вдвое лист бумаги, который мне вручили перед отъездом и я даже не удосужилась его прочитать. Жидкий бледный луч ударяет в глаз через стекло окна, но не греет. Все таки достаю несчастную бумажку.
И теряю дар речи.
Пахнувший какими-то нездешними сладкими травами, еле уловимыми, полностью исписанный стихами лист. Язык мне не известен, но я перебираю глазами странные буквы и улавливаю смысл. Готовый перевод складно ложится в мою голову. Где-то на периферии разума понятным словам вторит оригинал - словно кто-то тихо читает у меня над ухом. Наверное, это был бы красивый стих, если б я что-то понимала в поэзии. Может быть, он был и красив. Но для меня он - как послание от старого и забытого друга, некогда трепетно любимого, теперь - утерянного неизвестно где, без возможности отыскать. Без возможности даже вспомнить полностью черты лица. Не подруга - нареченная сестра. Как же давно это было... И со мной ли вообще? Рэн...
Написанные слова хлещут памятью, древностью, укором. Хотя, укор - то, чем я наказываю сама себя. Слова вопят любовью и теплотой. Распознаются, признаются как знакомые, складываются в текст, и разбегаются, забываются в ужасе, оставив после себя только смысл. Что это - возвращение, прощание или напутствие? И - последняя строчка. В которую я пялюсь, пробегая ее глазами от начала до конца снова и снова и снова. Многие десятки раз. И кажется, что жидкий луч за окном начинает греть. И кажется, что сердце испещерено рубцами. И кажется, что я вновь слышу ее голос. И кажется, что я его уже не забуду.
"Солнце желало для тебя света, подруга".

---

А Рания любит ходить по борделям. Когда ей все наскучивает или все бесит - это один из ее мирных способов времяпровождения. Она идет покупать людей, а там как получится. И мне приходится ходить с ней. Даже когда она передумывает уже в процессе выбора ассортимента и просто сваливает. И мне приходится выбирать самой.
И вот мое внимание привлекает самый, наверное, странный из экземпляров. Золотоволосый, слишком молодой, слишком аристократичный и утонченный. Как-то не вяжется с этим местом, хоть оно и "приличное". Или оно не вяжется с ним. И - чем-то от него веет. Списываю на глюки и подхожу ближе. Таки нет, не глюки. Веет теплом, которое почти сжигает меня. Сладостью цветов - или меда. А все это веет чудовищной древностью и вообще нездешностью. А "золотой мальчик" совсем не смотрит на меня. Он не здесь, вообще не здесь. Подступаю еще ближе, отодвигаю его волосы с шеи и нагло вдыхаю его запах. Сутенер подозрительно косится на меня. Я еще не заплатила.
- Ты кто такой?, - спрашиваю я мальчика.
Мальчик что-то отвечает, тихо, на пределе слышимости, почти на ухо. Мы слишком близко, чтоб говорить громче. А остальным вовсе не обязательно слышать. Слова, как это часто бывает, расплываются, не успев запомниться, но оседают смыслом. Золотистая пелена волос перед моими глазами отражает свет и почти ослепляет. Еще немного - и я сгорю. И, Боги, как же я хочу сгореть.
- Нас всех убили, - говорит мне мальчик и это я уже запоминаю, - Меня убили. И тебя убили.
Мальчик меня не боится. Ему интересно и все равно одновременно. Он что-то знает. Что-то конкретно знает. И это заранее вводит в экстаз.
Я прикрываю глаза и вдыхаю в последний раз, насколько хватает легких.
"Ран, я нашла такого же ебанутого как мы, забирай меня отсюда".
"Ядро?", - подрывается Рания.
"А мне почем знать. Но пиздец, точно говорю".
Но у Рании нет понятия "забирай". У Рании есть только понятие "приходи".

---

Дориан постепенно сращивается с креслом. С каждым разом он меняет позу на все более царственную и выебистую. И остается все на дольше. Чувствует себя как дома. Впрочем, он чувствует себя как дома всюду, куда приходит. Пока туда же не приходит Рания, как минимум.
Я уже не пытаюсь спрашивать его о чем-либо, просто сажусь напротив, скрещиваю ноги и косплею гаргулью. Наблюдаю за его меняющимися выражениями лица. Он, конечно, пролез сюда, но оттуда уже отделяться не может. И по этим эпичным выражениям можно распознать почти все, что там происходит.
Дориан прекрасно видит, что я смотрю его как телевизор.
И, кажется, ему это в какой-то мере нравится.
И, кажется, он так и порывается что-то изречь.
Но, то ли Рания ему лещей выдала и категорически запретила, то ли его забавляет что он - телевизор.
А еще его можно беспалевно потрогать, пока прикидывается, что не обращает внимания. Главное после этого не орать.

---

Неопознанная девка, которая уже успела надоесть, все ходит за мной. Смотрит снизу вверх заискивающе, и мне ее даже почти жаль.
- Она тут у всех желания исполняет, я -то знаю, - говорит она мне, - А ты что пожелала?
Я вежливо улыбаюсь и отворачиваюсь.
- Ну скажи.
Я уже не улыбаюсь. Надоело.
Мир вокруг мутный как пиздец. Я даже не пойму, где тут твердая почва, а где вода, и где начинается дерево. Все размыто в чертям. Ранию не чую даже мельком, значит - случайно занесло. Выхода не видно от слова вообще. Девка надоела.
- У меня тут веревка есть, - говорит она мне, - Нужна?
"Чтоб повеситься что ли?", - думаю я.
- Не знаю, - отвечаю ей, - Я еще не решила.
Оглядываюсь вокруг еще раз. Если пробуду тут еще пару минут - может и повеситься придется.
- А я загадала, чтоб ты в меня влюбилась, - говорит девка и невероятно заискивающе смотрит снизу вверх.
- Давай веревку, - говорю я.

---

Камни сыпятся из под ног. Вот я вспрыгиваю на один из них с воплем "Агааа!" - и он тут же с грохотом осыпается вниз, таща за собой соседние. Они летят в бездну ко всем хуям, а я вишу на месте, недвижимая. Подсказки и куски памяти рассыпаны повсюду, сияют, как маяки - бери не хочу. И под каждым кроются опадающие вниз куски этого мира. Я отдираю от них искомое, блестящее, желанное - и они больше не держатся ни за что. И падают. Грохот такой оглушающий, такой приятный. Кто-то держит меня за шкирку, чтоб я не летела вслед за ними. И кто-то ржет со мной на каждом грохоте.
Рания дает некоторые пояснения. Расшифровывает эту ее фразу "Скоро будет охуенно". Мол, скоро - оно вот. А охуенно - это не приятно и хорошо. И дает мне напиться вдоволь ее зеленого яда. И приводит ко мне тех, кого видит.
И мы слышим, как кто-то пытается сопротивляться. Как кто-то слышит нас. Как кто-то боится и думает, что зубочистка - отличное оружие. А мы хором посылаем ее нахуй. Без всяких ответных ударов и защит. Просто иди нахуй.

@темы: Annam, Dorian, Hideaway, Рания

21:12 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
И снова наша звездочка словила отзывов


@темы: Dorian

17:01 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
стокгольмский синдром выглядит примерно ТАК :D

by Shera


ВСЕМ КЛУБНИЧКИ

@темы: Dorian

04:23 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Вообще, сначала это должна была быть Рания, но она на меня наорала.
Поэтому вот.

Итак, пидор наказан.
И ему нравится.
В общем, необычная одежда, так необычная одежда...
И похуй, что она обычная.
#челенджи ебаные
Где-то в углу тихо рыдает ББшка. Потому что он это видел.

Шерочка, эту клубничку он принес для тебя ^__^





@темы: Dorian

02:48 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Ай да Дориан, ай да дамский угодник :D:D:D

13.08.2016 в 21:40
Пишет |Nyarlathotep|:

- Первый, Первый, я Второй, как слышно? Чо ты спишь, повторяю, чо ты спишь?
- Второй, я Первый, прием. Пошел нахуй, повторяю, пошел нахуй.



URL записи

@темы: Dorian

02:56 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
23:09 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Мне надо писать про Рэд, писать про Санд и дорисовывать Ранию, а я вместо этого подслушиваю оживленные разговоры двух пидоров в зале.
Щас покурю, успокоюсь и больше никогда.

@темы: Dorian, Undead

17:34 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Твой прозрачен взгляд, как сама вода,
но - упаси Господи её пить.


Никаких переходов, никаких дверей, никакого пути. Ветер начинает дуть, прохладный ветер, он возникает вокруг. Никих переходов, дверей и дорог - ветер несет мелкую пыль и она оседает на коже. Прямо здесь и прямо сейчас.
Пейзаж перестает быть пейзажем и обращается в другой, до боли знакомый, хоть и никогда не виденный - пыльная земля, завихрения пустого, звенящего прохладного ветра, массив покосившихся домишек... Да, они стоят в ином порядке и вообще другие. Но все таки это тот самый пейзаж. И серое бесконечное небо над головой.
Что бы тут не ждало меня - всегда будет ждать одно. Зов обоюден и он наконец смыкается в одной точке.
И все равно опасения есть. Как долго мне искать? Надолго меня затянут здешние лабиринты? Кто еще обитает здесь? Кто явился сюда так же как я, несанкционированно, и с какими целями? Что если они расходятся с моими и придется выпотрошить кого-то наизнанку?
На всякий случай вооружаюсь первым попавшимся под руку чем-то.
Нить, я чую ее. Она есть и очень сильна здесь. Но она развеивается, оплетаясь вокруг меня, рвется сразу в нескольких местах. Рвется ветром, рвет саму себя, чтоб снова сомкнуться.
Поэтому сосредоточиться на ней сложно.
Поэтому я заглядываю в каждый дом.
Опасаясь наткнуться там на кого-то, но не на него.
И я даже натыкаюсь, но они вроде бы и не видят меня. А нить сжимается вокруг меня сильнее, шепчет пылью "нет, не сюда, дальше".
В какой-то момент начинаю сомневаться. Что если меня занесло сюда случайно. Задуло ветром, как пылинку. Возможно, зов был не для меня. Возможно, для Рании и она уже давно тут, а я - лишь брожу по грани, подсматриваю, подслушиваю и скоро буду выкинута обратно, как только заметят.
И мысли обрываются.
Потому что я на автомате захожу в очередной дом. Он крупнее остальных. Возможно, ангар. Я не разглядела снаружи.
Он стоит спиной, обнаженный по пояс, неподвижный. "Здесь", - скрипуче чеканит пыль.
На неприкрытую спину падают волосы. Белые волосы.
Рука непроизвольно крепче сжимает оружие. Секундой позже одергиваю себя, шумно выдыхаю. Это нервы. Это не вытравить.
Медленно делаю шаг вперед и начинаю обходить вокруг. Очень медленно. Прлушаг за полушагом. Крадучись. Пыль поднимается с дощатого пола под каждым моим движением, летит вверх, окутывает.
"Грэссл? Не Дориан? Первый?".
Боюсь спрашивать вслух и спрашиваю мысленно. Что за чертовщина?
Он смотрит куда-то вперед, неотрывно и безумно, исподообья. Теперь мне видны и черные волосы - они растут прямо на глазах, их становится все больше, а белые уходят все ниже и ниже, и уже начинают отваливаться мелкими клочками. Я застываю.
"Дориан?"
Темная зелень глаз лучится кислотным светом, опасный прищур устремлен все так же куда-то вперед.
Он медленно поворачивает голову на меня, и на изогнутых тонких губах расцветает неповторимая улыбка.
Кислотная зелень жжет так, будто я хлебнула яда. Он молчит. Ему говорить не обязательно. Ему надо просто показаться.
Тихий, еле разлимый шепот пыли "Извини, если напугал".
Я чуть ли не со скрипом размыкаю губы. Киваю на белые пряди, от которых уже почти ничего не осталось:
- Ты что, сожрал Грэссла?
Вместо ответа - расползающаяся шире улыбка. Лучезарная зелень, бьющая ножом в глотку.
Пыль завихряется сильнее, все мутнеет, ветер меняет направление.
Старый, знакомый пейзаж.
Обыденный.
Пыль схлынывает. Ветер тише. Только в голове стоит эхо дьявольской усмешки. Но и оно затихает.
Темнота, огни за окном, ночь, кровать, льющий холодный пот.

Сиди, гадай.

@темы: sceal'ta, Hideaway, Dorian, Annam

04:10 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
потрахушек не будет.
слабонервные вы тут все для потрахушек.

все равно считается за пункт челенджа ебаного!
ненавижу челенджи ебаные


@темы: sceal'ta, Dorian, Рания

01:10 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
На ватных ногах ползу в сторону ванной и старательно пытаюсь разлепить глаза. Говорят, самое лучшее утро начинается в 2 часа дня. Пиздят. Утро - оно всегда дерьмовое. Тихо ржу сама над собой про себя и... и тут замечаю краем глаза нечто странное за стеклянной дверью, закрывающей кухню. Стеклянные двери доведут меня до инфаркта. ...Нечто, чего здесь быть ну никак не должно. По крайней мере в таком виде. По крайней мере прям щас.
Со злостью хлопаю дверью ванной, которую уже успела приоткрыть, шагаю в кухню, гневно упираю руки в боки и вопросительно пялюсь. Сволочь, спокойно восседающая на табуретке, спокойно улыбается.
- И че?, - спрашиваю я.
Сволочь продолжает пронзительно улыбаться блядскими губами и проклятущими глазами.
И фонит.
В ответ начинаю фонить я и осуждающе склоняю голову на бок.
- Ты уже вообще не палишься, да?
Сволочь встает и в ритме вальса перемещается по другую сторону стола.
- Типа спрятался, да?, - саркастично выдаю я.
Молчит. Смотрит. По лицу не понять ни одной эмоции, ни одной мысли.
- Ну молчи.
Я безразлично махаю рукой, вздыхаю и сваливаю обратно в ванную.

Гости с утра - это так приятно. Ладно хоть, блять, без гостинцев... /_\

@темы: Dorian

03:39 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Встань со мной и выйди в поле,
В поле ходит серый ветер,
Где пройдет он — остается
Серое, как море, небо.
Улетать или остаться —
Не тебе решать, не мне бы,-
Серый ветер разберется,
Кто ему назначен в долю.

А судьба моя ломка и легка,
как прозрачная труха-шелуха —
не смотри на меня — по осенним ветрам
я сама себе не своя.

Что назначено, что спето,
Что надышано на судьбы,
Мы гадаем — он читает,
Прочитав — берет по праву.
Только глупый спорит с ветром,
Принимая за управу
То, что ветер вытворяет,
Будто ветру надо это.

А твоя судьба тебе невдомек,
но, исшарен ветром вдоль-поперек,
под холодными пальцами серого ветра
ты стоишь, дрожа и смеясь.

Серый ветер ходит в мире,
Сиры души собирает,
Прах, развеянный по свету,
Свет, затерянный средь праха.
Я да ты молчим доколе,
А сентябрь догорает,
А в глазах гуляет ветер,
А круги его все шире...

@темы: Dorian

21:53 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
ну эпик так эпик...
я назову это "Угадай кто терпила"
или "Угадай, кого я рисовала три часа, а кого - три минуты"


@темы: sceal'ta, Hell, Dorian

04:44 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Раны не перестанут болеть, пока их не залечишь. Они кровоточат и не прекратят. Потому иди в чащу леса, скрывайся в ней, забивайся под мох и моли об исцелении. Потому иди вперед, возвращайся назад - и, уходя, не смей оборачиваться, иначе в чем смысл?

Своих сил не хватало, Города не хватало, резерв был недопустимой роскошью. Самые опасные раны уже были залечены, но все так же, не прекращая, сочилась кровь из остальных, все так же разбитые ребра резали легкие, так же подгибались ноги. Дориан был в ставке командования и собирался там остаться - лучшее время для побега. Позорного побега от войны, от всех. Только не от себя. Но, лес звал. Звал окунуться в его мягкий травянистый полог, вдохнуть его прелый запах, потеряться в переплетении ветвей над головой... Марос словно ждал.
Здесь должно было быть исцеление.
Марос был пуст, как и весь их мир - абсолютно. Все были заняты миром иным, точнее, его осадой, и никто не подумал бы сунуться сюда сейчас. Многие грозились уйти, и все же, они все остались. Вместо этого ушла она.
Пустой Марос. Будто брошенный. Что это - его последний дни перед там, как проклятье просочится сюда, или же начало его окончательного возрождения? Так или иначе - сейчас она была единственной хозяйкой здесь.
Где-то пустые храмы зияли темными пастями, без зажженных внутри огней. Где-то покинутые дома дышали уже начавшей оседать в них пылью. Где-то возвышался одинокий Гадрахолл, и никакие молнии не плясали у его вершины. А она шла под тенистым потолком ветвей, ноги коня мягко перебирали листву под ногами и сам воздух застыл. В ожидании? В уважении к желанию тишины? Она могла бы пуститься галопом через весь лес, и дальше - пересекая реки и равнины - пронзить собой весь мир, взлетая над землей вместе с ветром, но - она еле держалась в седле.
От земли поднимались невидимые глазом потоки, проникающие под одежду и медленно стягивающие раны разорванной плоти, сращивающие кости... Очень медленно.
А где-то, так же далеко, как и проклятье, находилось второе существо, густо прочерченное ранами, так же не находящее себе пристанища, отдыха, покоя - разделившее с ней недавно слишком тяжелый бой. Мысли ее снова и снова возвращались к нему.
И, когда бессилие, давняя тоска и жалость победили ее рассудок, он услышал ее зов...

И, идя вперед, возвращаясь к началу начал - не смей оборачиваться. Иначе в чем тогда смысл пути?

Она почуяла его присутствие в этом мире. Далеко или близко - он был здесь. Значит, тоже уже вдыхает запах исцеляющей земли. Значит, найдет себе пристанище. Значит, не пропадет. Значит, они оба не пропадут.
Рассудок, еще задержавшийся в искромсанном теле, говорил не соваться, не трогать, не видеть и не помнить - не мальчик, справится. Но, рассудок сдавался под натиском иным...
Ее посетила мысль о пещере на границе, в предгорьях Инуа, где он часто бывал. Должно быть, он пойдет туда, если хочет зализать раны. Должно быть... И она направила коня на юг.

Пещера была пуста. И - ни следа пребывания. Еще не добрался? Нет, вряд ли. Выбрал иное место? Ну что ж... Марос пуст, он мог выбрать любое. Проснувшийся на миг рассудок радостно орал, орал о спасительной удаче, благе и сдержанности. Как же быстро он был задушен...
Боль все не отступала. Она разлилась по телу, щедро одаривая его собой, вгрызалась в каждый орган, затемняла взгляд. Низко опустив голову, Рания продолжала медленно двигаться через лес, дав коню самому выбирать дорогу. Было дикое желание припасть к земле и жрать ее, но вот сил слезть с седла уже не было...

Она не сразу заметила белую фигуру, показавшуюся из-за поворота. Так же верхом, он каким-то чудом оказался на твой же самой тропе, что и она. Случайность или очередная насмешка судьбы? Рания подняла голову и смотрела, как он приближается и равняется с ней.
Оба застыли в молчании, глядя глаза в глаза, не в силах ни отвести взгляд, ни вымолвить ни слова. Казалось, прошла вечность. Вечность, бессильно свернувшаяся комком где-то между ними - павшая, слабая.
Наконец, Рания легко тронула поводья, побуждая коня шагнуть вперед и, оказавшись совсем близко к Хэллу, просто обняла его, положив голову ему на плечо.

- Ты здесь... почему?
Его тихий голос сухо падал на лиственный полог, слова утопали внутри. Сказать что-то - не так просто, как решиться сказать.
- Ищу отдохновения. Как и ты...
Ее слова отразились от древесной коры, стуча последними всполохами твердости, жесткости - но, так же потонули в земле, опав, будто осенние листья.
- Тогда..., - осторожно произнес он, когда она отольнула от него, - Помнишь то место?
Он указал в сторону запада и почти улыбнулся. Рания кивнула. Пояснения были не нужны. Им не впервой исцеляться от полусмерти.

Втекая в воду, становись ей. Втекая, не растворяйся. Не следуй за потоком, не позволяй ему унести себя. Ходи у кромки, принимай на себя брызги и - не смешивай их с кровью. Пытайся. Держись. Листва, обретающая небесный цвет, растет у водоемов.

Маленькое озерцо плотно окружено деревьями - просвета почти нет, оно словно сливается с травой. У самой воды стоит древний идол, когда-то изображавший одного из Богов, давно полуразрушенный и не узнаваемый. Рядом с ним, прямо лицом к озеру - каменный трон, будто остаток так же ушедшего в землю дворца. Но, никакого дворца не было - этот трон был построен Темными, считавшими это место своим. Граница Барна. Предупреждающий знак. Демонстрация для тех, кто приходит. Оповещение о тех, кто правит здесь.
Из этого места давно ушли Темные, предпочтя плотнее обосноваться в Барн-Море и Моране. Ушли, оставив после себя слишком много энергии, все так же предостерегающей. В это место и пришли Рания и Хэлл, зная о его сути. Помня о его дарах.

Кровь затвердела на коже, обратившись в корку. И даже сквозь нее сочилась алая, прорываясь каплями, струями. Холодная вода смывала корку, листья обтирали кожу - медленно, бережно, доставляя новые взрывы боли, утихающей медленно, так медленно... Обнаженная спина Рании были исполосована сплошь, Хэлл обрабатывал самый большой порез у шеи - ей пытались срубить башку, но пробили защиту лишь частично. Еле касаясь пальцами вспухшей кожи, Хэлл старался быть осторожным. Рания смотрела в голубую воду перед собой, заросшую бледно-зелеными стеблями заволоченными туманом глазами. Острая боль сливалась с тупой, разливалась повсеместно и она даже не пыталась определить ее основной источник.
Дело могло бы идти быстрее, гораздо быстрее... Если бы они этого хотели.
Их пока что никто не хватился. Ничто не предвещало других посетителей мира. Кратковременное единение - сотни раз мысленно оправданное, вырванное у мира, продлеваемое даже через боль. Медленнее, еще медленнее...
Рании пришлось встать, чтобы Хэлл обработал раны на ее ногах. Каждое движение отзывалось болью, но и она заглушалась сковывающим смущением, воплями умирающего разума, приказывающего остановиться. Очень глубоко вдохнув и выдохнув, Рания уставилась на низкие кроны над головой и проглядывающее через них чистое небо. Когда-то, под этими же самыми кронами и этим сияющим небом... Она могла бы гнать мысли, но не видела в этом смысла. Холодные струи омывали ее тело, теплые пальцы на коже были столь же желанны, сколько и болезненны.

- Раздевайся.
Она попыталась скомандовать это, но получился лишь краткий шелест. Хэлл, уже помогший ей с ранами и сидевший у дерева неподалеку, прислонившись к нему спиной, уставился на нее, а потом отвел взгляд, словно и не услышал ничего.
- Не глупи, - Рания вздохнула, то ли от надобности убеждать, то ли из-за еще не восстановившихся легких и сбитого дыхания, - Твои раны не легче моих ...Вон, весь плащ залил.
Она пыталась отшутиться, развеять наваждение, разрядить обстановку. Но, обстановка уже был заряжена по максимуму, невидимые разряды пылали, готовые уничтожать все окружающее. И путь их был один.
Не отрывая от нее взгляда, словно ожидая разрешения остановиться - последнего спасения - Хэлл стянул пропитанный кровью плащ.

Все плыло перед глазами. Ветки кружились, завихрялись и спиралью уходили в небо. Она не понимала, где она - в настоящем моменте краткой передышки, или в том, давнем, незабвенном, рвущемся отовсюду... Который век на Маросе? Может ли она продолжить лежать не земле, на прохладной колкой траве, или же она может позволить себе больше? Если она откроет глаза - не напомнят ли ей шрамы на его теле о реальности происходящего? О времени происходящего. О безвозвратности происходящего. О.....

Ее руки легли на его грудь, кончики пальцев мягко провели по коже, в тех местах, где она была не повреждена. Осторожно, стараясь не задеть когтями раны. Не отрывая глаз - кто первым взмолит остановиться? Кому придется уступить?

Ожидая прекращения - ожидают оба. Ожидание обоих не может просто прекратиться.

Ее руки скользили по рукам, по груди, по животу, касались шеи - словно изучая, вспоминая - и оставляя при этом слишком жгучие следы. Она больше не думала о том, что падает в бездну. Эта мысль иссохла, умерла, разлетелась и не оставила отголоска. Теперь она думала о том, что в бездну падает он - и жалела его. Падение было видно в его глазах, где силились экстаз и ужас. Жажда и мольба пощады. Она смотрелась в него как в зеркало.

Все вокруг заполнила бледно-зеленая круговерть, стекающие по коже капли воды, повергнутая в ужас бездна черных глаз и белоснежная, лежащая на плече прядь. Когда-то она подолгу перебирала эти пряди в руках, восхищаясь их красотой. Когда-то эти черные глаза лучились для нее ярчайшим светом... А сейчас ее руки спускались ниже, как и сама она.

- Ты...
- Что? "Сумасшедшая"?
Ткань одежды ложилась на еще не успевшие остыть тела, и раны под ней начинали ныть снова, но уже гораздо слабее, и - уже не кровоточили.
- Нет.
Рания покачала головой и горько усмехнулась.
- Пожалуйста, не продолжай. С нас хватит.
Хэлл молча кивнул.

Горький груз и давящие кандалы снова легли на нее, грозя раздавить в прах. С нас - хватит. Не больше. Они дали отдых телу, позволили его сполна, но вот слова любви вовсе не обязательны. Все же, вокруг не первоначальный Марос... Рания огляделась, ища подтверждения своим мыслям.
Нести этот груз она уже привыкла, но теперь они оба больше не умирали. И могли снова встать в строй.
Пора возвращаться.

Омут настолько однозначен, что кажется чистотой. Является ли он ею? Ответ даст только истинная чистота и даст его незамедлительно, рывком выдирая прочь. Шаги, ударяющие в землю. Слова, сказанные шепотом. Страшная кара - и величайшее освобождение. Переходя на иную тропу, не замедляй шага.

- Я спала с ним. Сегодня. На Маросе. Мы делали это много раз. У старого трона, ты знаешь это место. Я сбежала для этого.
"Спаси меня. Видишь, я погибаю без спасения. Я погрязла, и я пала. Но - я принадлежу тебе. Спаси меня как умеешь. Хочешь - убей меня".
Змеиные глаза Дориана не изменили выражения. Не дрогнул ни один мускул на лице. Даже не сбилось дыхание. Монумент. Затаившийся смерч. Взгляд, полный любви и спокойствия, все так же был обращен на Ранию. Разумеется, он знает, как ее спасти. Он знает.

Атака захлебнулась. Как раз до ее прихода, и во время него - они не выдерживали. Измотаны были все. Продолжать дальше теми же силами не было смысла - это только потеря ресурсов. Из ставки командования пришел приказ Идалир - отступать. Возвращаться домой, отдыхать, набираться сил. Идалир это разрешили. Идалир наконец то увидели в этом надобность.
Марос, Язес и Лигос принимали своих детей обратно - снова разжигались огни, звучали голоса, улицы и дворцы были заполнены. Несколько дней отдыха и запахов дома - и снова назад. Все надеялись, что потери от отхода будут не критичными. Все были рады передышке. В нескольких местах сразу закатили большие празднества, в Гадрахолле было не протолкнуться.

- Ты же знаешь, что все равно можешь контролировать это.
Багровые сумерки заполонили комнату, отсвет луны на балдахине кровати белел среди марева.
Рания и Дориан ушли с праздника раньше, сославшись на усталость. Рания не планировала ничего обсуждать и не ожидала подобных слов. Дориан был абсолютно спокоен.
- Конечно.
Впервые она врала. Или - сама не знала, врала ли. В голове еще шумели зеленые кроны и она не знала, стоит ли их заглушать.
Дориан кивнул, чему-то улыбнулся, встал с кресла и вышел из покоев, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Наверное, так и должно быть.
Наверное, так и есть.
Еще минуту она смотрела на темный прямоугольник двери, а потом начала проваливаться в сон.

Змея оплетает, незаметно сжимая кольца. Одно за другим они ложатся на тебя и ты всегда пропускаешь тот момент, когда перестаешь дышать.


Ночной ли ветер разбудил ее, стуча ставнями и вздымая занавески, или же забытый сон... В полной тьме она была одна - Дориан еще не вернулся. Не до конца понятное ей сладкое чувство заполняло ее все больше и больше - неясное, томящее пение в теле. И ночной ветер звал.
Накануне, вечером, на празднике, она получила письмо, которому не придала большого значения. В письме упоминалась одна из террас замка - уединенное место с видом на море, продуваемое ветрами.
Соскользнув с кровати и накинув тяжелый плащ, она направилась к двери.

Хэлл был здесь, как и следовало из записки. Стоя у перил и глядя на глубокую синеву ночного моря, полуприкрыв глаза, он будто жадно вдыхал воздух и не мог надышаться. Заслышав легкие шаги, он обернулся одним резким движением, словно из последних сил, и - заметно пошатнулся.
Рания опустила взгляд ниже и увидела на его животе расползающееся пятно крови. И в центре его - глубокую и широкую дыру, чуть ли не проходящую насквозь. Бросив на Ранию последний взгляд, он упал.
Отупело постояв минуту, Рания развернулась и двинулась прочь.

Расплаты не существует. Кары не существует. Существует только тот, кто сильнее.

- Убрать труп.
- Да че ему будет, он же труп!
- Его заметят и у нас будут проблемы.
- Сам скоро истлеет!
- Пока не истлеет - его заметят.
Дверь в зал, в котором заперлись Темные, распахнулась.
- Что-то ты слишком раскомандовалась для только что потерявшей любовника, Рания.
Вошедший в зал Дориан гордо и спокойно прошествовал на свое законное место и как ни в чем ни бывало уселся в высокое кресло.
- Ты!, - Рания указала в него пальцем, - С чего ты взял, что можешь убивать кого заблагорассудится?
- Хороший вопрос. Мы думали, это только тебе можно, - послышалось саркастичное замечание откуда-то из толпы Темных. На свое благо, больше говоривший ничем себя не выдал.
- Я захотел, - громко и четко ответил Дориан, подождав, пока шумиха среди Темных утихнет, - И я убил.
Рания попыталась что-то возразить, или возмутиться, однако не успела. Одобрительные выкрики Темных теперь можно было прекратить только силой.
- Ты вернешь его, - так же, не дрогнув, отрезала Рания, не отрывая глаз от Дориана, - И очень скоро. Нельзя допустить новой вражды с Высшими, тем более сейчас!
- Ну разумеется, - Дориан даже и не думал убирать с лица ухмылку, - Раз наша королева приказывает... Это я могу исполнить.
Встав с кресла и проходя мимо Рании, он задержался рядом, говоря ей почти на ухо, хотя его слов и так никто больше не услышал бы в поднявшемся шуме:
- Неужели ты думала, что я спущу это с рук вам обоим? Ты ведь прекрасно знаешь, что меня нельзя... злить.
С этими словами Дориан придвинулся к ней почти вплотную, обжигая дыханием ее шею и вдыхая запах ее волос.
- От тебя воняет им, - бросил он сквозь зубы. И было непонятно, чего больше в этой фразе - презрения или вожделения.

Следующий день был наполнен мелкими и не очень хлопотами. Утихомирить Темных и утихомирить Высших. Хэлла пока почти никто не хватился, и даже никто не заметил тела, а вот с первым пунктом было сложнее. Взамен ожидаемых воплей в адрес Рании возникли вопли на тему, кто тут самый крутой и кто нагнет остальных. Слишком громкие эпизоды, а так же причину воплей стоило замять. Дориан удалился заниматься воскрешением - дело не долгое - всего то вытащить из Клиники, но вот пропал он почему-то надолго. Новый вечер Рания встретила одна. И она была голодна. Чертовски голодна. В ее ушах стоял шепот Дориана и эту заразу можно было даже не пытаться вытравить.

Не скрываться за тоской. Не искать оправданий. Не таить ненависти. Не пытаться обуздать страсть. Кристальная честность и абсолютная чистота - в самом эпицентре смерча.

Дориан пришел молча и, так же молча, игнорируя вопросы об успешности предприятия, просто встал напротив нее. Ни разу не меняя лица, не отводя взгляда, не давая возможности оторвать взгляда, лишь поводя головой в бок - изучая, читая, насквозь. Попытки что-то выпытать вскоре прекратились. Осталась одна ядовитая зелень, глядящая друг на друга. Так завораживает взгляд змеи.
Таким взглядом он доводит до паники на ровном месте и убивает, всего лишь моргая - но не ее. Ее он лишь обездвиживает, делая послушной, податливой - впрыскивая яд.
- Не находишь ли ты, - прошептал от спустя время еле слышно, четко разделяя слова, - Что принадлежишь мне целиком и полностью?
Рания промолчала и лишь кратко выдохнула из разомкнутых губ, не в силах выдерживать напряжение. Тягучее ощущение в теле приближалось к невыносимому. Она прекрасно понимала, что он не использует никаких чар, и что, да, принадлежит.
Она резко метнулась вперед, желая вцепиться в его губы, но, была остановлена сильной рукой, сжавшей ее шею и держащей на дистанции.
- Теперь ты хочешь меня?
Даже если бы она могла - она бы не ответила. Она могла лишь мелко дрожать и неотрывно смотреть в змеиные глаза с пульсирующим вертикальным зрачком. Однако, ответ, сказанный вслух, был и не нужен.
- Тебе придется подождать.
Она не успела среагировать, когда крепкая веревка плотно обвила ее руки, ловко отведенные за спину и она оказалась привязана к высокому столбу кровати.
Дориан, довольно хмыкнув, двинулся на выход.
Когда он вышел, Рания коротко и тихо рыкнула и бросила что-то нецензурное.

Порвать путы - две секунды и до смешного просто, если всерьез заняться этим. Но - она собиралась играть эту игру до конца. Она хотела этого.

Он вернулся часом позже или двумя часами, а может шестью - она не знала. Напряжение, пронизывающее тело безумным сладострастием и дикой, холодной дрожью, не спадало. Оно никогда не спадает.
Приблизившись к ней максимально, но все же не касаясь, и не давая касаться ей, он оставлял на ее коже горячее дыхание, вдыхал ее запах и уничтожал своим. Жар кожи ощущался даже без прикосновений и это еще больше приводило ее в исступление. Она даже была готова разорвать чертову веревку, хотя и прекрасна знала, что за этим последует сдерживание помощнее. Так хотелось вцепиться... разорвать на части или быть разорванной. Выпуская не только исступление, но и ненависть. Сполна, без остатка.
Безумный и почти осуществившийся порыв был прерван внезапно для обоих - скрипнула дверь и в покоях оказалась Аэлин, залетевшая стремительно и никак не ожидавшая увидеть разворачивающуюся сцену. И сцены-то, как таковой, не было - стоящие друг напротив друга Идалир - но вот фон, заполнивший и разрывающий комнату, почти сшиб ее с ног.
- Твою мать..., - обратилась она неизвестно к кому, - Чертовы ублюдки...
- Задержись.
Дориан обернулся и обратился к Аэлин, уже торопившейся покинуть помещение. Тон был приказным.
Понимающая что крупно попала и даже не известно на что - на расправу или на какую-то изощренную оргию, Аэлин покорно остановилась, обернулась и затравленно взглянула на Дориана, уже приближающегося к ней. Тот же, наоборот, не выражал абсолютно никакой угрозы, двигаясь неторопливо и спокойно прищурив глаза.

Обойдя ее по кругу, в полумраке, он остановился сзади, прижав ее к себе. Он ослаблял и усиливал хватку, играя, словно кошка с мышью - убежит или нет? Его руки гуляли по ее телу, нигде не задерживаясь дольше, чем нужно чтобы она привыкла к прикосновению.
Рания неотрывно следила за ним, почти задыхаясь от голода и гнева. "Только посмей". И мгновеньем позже она услышала сдавленный выдох Аэлин, когда одна рука Дориана скользнула к ее промежности.
Рания не понимала, отчего Аэлин прикрывает глаза - от смущения, или же от удовольствия, все же победившего смущение. Сейчас она была готова уничтожить их обоих - так же сильно, как и готова была оставаться привязанной к чертовому столбу вечность.
Руки, гулявшие по телу, скомкали подол длинного платья и движения пальцев затерялись в его складках. Впрочем, Дориан не ограничился пальцами и минуту спустя Аэлин издала тихий стон, вцепляясь в его руку на ее талии, чтобы удержать равновесие. Спасения от нарастающего ада не было нигде - острые зубы уже впились в шею, а прямо перед собой она видела полыхающий взгляд Рании.

- Ты издеваешься, - полу-проговорила, полу-прорычала Рания, когда все закончилось и Аэлин ушла собирать мозги обратно в кучу и утихомиривать тряску.
- Разве что совсем немного, - беззаботно ответил Дориан, наблюдая, как капля пота стекает по ее лицу.
Вместо ответа Рания стиснула зубы и мотнула головой.
- А знаешь..., - продолжил Дориан, снова подходя к ней ближе и дразня, - Может быть ты и права. И это пора прекращать.
Рания даже не успела собраться с мыслями и подобрать ответ, когда Дориан уже снова ушел из покоев.

Она уже всерьез думала рвать веревку. Она сжимала кулаки до крови, не позволяя себе делать этого. Она была на пределе.
Но, дверь распахнулась и в нее полу-вошел полу-влетел Хэлл, не иначе как ускоренный мотивирующим пинком.
Это уже точно было последней каплей.
Хэлл, увидев Ранию, изменился в лице и, резко развернулся к Дориану, входящему следом.
- Как это понимать?!, - прошипел он, сразу забыв, каким образом он сюда попал и готовый нападать.
Не ответив ни слова, Дориан так же невозмутимо прошествовал мимо него и внимательно вгляделся в глаза Рании, будто ища там слова, что она силится не высказывать.
- Вот твоя ручная зверушка, - шутливо указал он на Хэлла, - Прибыла. Могу оставить вас здесь вдвоем, хочешь? Он тебя освободит и все такое...
Рания медленно перевела на него глаза. Ее безумный взгляд был лучше любого ответа.

Дориан медленно завел руку ей за спину. Один миг - и она почуяла, как опадает держащая ее веревка. Как к пальцам возвращается чувствительность. Как кровь пульсирует с удвоенной силой, как мозг взрывается, как ее поглощает кислотная, ядовитая зелень, как близки растянутые в ухмылке губы, как все же трясет его самого... Капли крови из прокушенных моментально губ окропили пол; когти прорывались под клочки разорванной одежды, достигая жаждущей кожи, впиваясь в нее так глубоко, как хватало сил; рука вцепилась в волосы, сжимая их мертвой хваткой, не давай ни малейшего шанса шевельнуться, отвести голову, вырваться из поцелуя...
И все же, Дориан сумел ухватить долю свободы и обернулся к двери, где застыл Хэлл, про которого уже напрочь забыла Рания.
- Выйдешь - или нам продолжать при тебе?
Больше ничего сказать и сделать он не успел.

@темы: Рания, sceal'ta, Hell, Dorian, Aelin

06:05 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Но если примешь неравный бой,
Я молча встану рядом с тобой
И будем мы одним разящим насмерть клинком,
Мой враг.


Есть дорога, широкая и длинная. По одну ее сторону разместились высотные дома, и, если пройти вниз под гору, то и магазины, в которых торгуют хуй пойми чем, непонятно зачем и непонятно с кем. Там у меня вечно возникали стычки с хозяевами магазинов, хотя сути уже и не помню.
А по другую сторону дороги - большой и плоский сквер без деревьев, с лавками и паутинами тропинок. За ним, по диагонали влево - всегда ночь и свет от земли. Кусочек Полнолуния. Совсем маленький. Одна остановка, один ларек, пара местных людишек. Тихое место, спокойное. Но маленькое.
Дальше, прямо за ним и за стеной редких деревьев - самое интересное. Одноэтажное здание, вроде бы каменное или кирпичное, но обшитое деревом даже снаружи. Дерево старое, выкрашенное в какой-то непонятный блеклый цвет и краска местами облупившаяся. Здание длинное как пиздец - чтобы обойти его вокруг, придется поднапрячься. Да еще и обрыв местами на подходах - приходится обходить еще и его, потому что карабкаться по нему вверх ну точно уебешься. Окна заколочены или заставлены металличекими решетками - не пролезешь. Вроде бы такая срань, а не подобраться. Дверь всего одна, и, благо, меня забрасывало всегда рядом с ней. Каменное крыльцо с парой ступенек. Это больница. Вроде бы, детская. Стационар. Когда-то там бегали пиздюки (а может ходили или ползали), теперь там нет никого.
Здание само по себе нагоняет тоску, пока разглядываешь его через заросли, а внутри еще жутче. Света там нет. Поэтому приходила я туда всегда днем - хоть что-то пробивалось в окна. Иногда я видела и детей - они катались на трехколесных великах по коридорам, носились с оторванными кукольными головами, ржали за стенами и вообще были омерзительны. Ну то есть не они - их остаток.
Первый раз я искала там какое-то кольцо, шибко нужное мне по подсказке одного... одного. Оно служило, вроде бы, для управления кем-то и было посеяно в больнице кем-то из сотрудников. Бесполезный кусочек дерьма, как оказалось позже. Столько мук за нихуя.
Второй раз я решила обойти здание по периметру и именно тогда нашла ядро этого места. Недалеко от восточной стены начиналась лестница, ведущая наверх, на холм рядом с больницей. За холмом уже снова возникал обычный город, но среди зарослей и петляний лестницы я обнаружила что-то вроде декоративного фонтана, но заполненного песком. Такие я видела и после - их показывал мне Огненный. Так вот, прямо по центру давно брошенного фонтана, на поверхности песка, лежал тяжелый темно-серый камушек, идеально круглый и блестящий. Металлический, скорее всего. Тогда я не придала ему большого значения - а зря.
В третий раз где-то рядом ошивалась Дайна, и, скорее всего, кого-то пиздила, потому что даже на улице погасло солнце, небо стало слишком ярко-синим, а потом нахлобучило и фонари. Кромешная синяя тьма, лежащая повсеместно. Воздух стал свежим и густо наполнился запахом озона. Паникующие люди пару раз пробежали мимо, торопясь по домам. Судя по их причитаниям, обесточило весь город. Я сидела на высоком крыльце больницы, пытаясь сориентироваться и ожидая, когда же уже разразится молния. Молнии я так и не дождалась - видимо, Дайна все же была слишком далеко.
Давно же это было...
Не думала, что когда-нибудь еще окажусь там снова.

Хэлл примчался к нам и заявил, что нам с ним срочно надо куда-то идти. Естественно, до этого он минут десять орал об этом в сети, предупреждая о своем приходе, иначе хер бы его впустили.
Дориан удачно оказался рядом, было кого оставить координировать. Я думала, он обязательно отпустит какой-нибудь ядовитый комментарий по поводу белобрысой падали, но - он не стал. И более того, одобрил. Просто сказал мне "Иди", сверля меня странным взглядом. В тот момент, кажется, я одна не понимала, что происходит. А эти двое все прекрасно знали. Неизвестно когда успевшие сговориться ублюдки.
Хэлл учуял место, хорошее место, отличное место, поразительное место - одну из баз Эстер, даже орал что чуть ли не самую главную. Даже нашел путь. И туда даже можно было добраться.
Я взяла с Дориана тысячу обещаний, что он не облажается с координированием, сто раз мысленно с ним попрощалась, заявила Хэллу "сдохнешь - сам виноват" и мы отправились. А детям решили ничего не говорить - нечего поднимать панику.
Переход занял всего то пару секунд, а вот тряхнуло основательно. Когда пыль осела и взгляд прояснился, я с досадой обнаружила, что пытаюсь встать с земли ебаного плоского сквера, изьеденного тропинками. В тот момент в голове пролетели все воспоминания об этом месте. И негодование. Я же была здесь! Какого черта я не отправила его в небытие сразу! Как не узнала, чье оно...
Хэлл оклемался быстрее. Он уже принюхивался к воздуху и заявлял, что что-то не так. Я заверила его, что тут всё не так и в этом нет ничего удивительно, быстро поведала ему о "чертовой знакомой резервации" и помчалась к ебаному фонтану. Камня там уже, конечно же, не было.
Хэлл ждал меня все там же и продолжал изучать воздух на предмет инородных примесей, и, он не так уж и ошибался. Со стороны дороги через пыльный туман начали проступать очертания - и их было много.
Первые. Полным составом.

Муния втирала что-то о том, что она обещала прийти - и вот она тут. Что они готовы вступить в борьбу. Что их силы велики и она вверяет их мне.
Мою голову сдавливало неведомым обручем, перед глазами плясали цветные пятна, я не могла сосредоточиться. А потом понимание начало приходить, как струя ледяной воды, ударившая в горячий болезненный лоб. Жаль, что поздно.
Оказаться здесь снова - странно. Видеть здесь Первых - еще более странно. А вот то, что Первые - всего лишь умелая иллюзия Эстер, и даже фон от них правдоподобный... что ж, это было как раз предсказуемо.
И, мы были уже окружены ими. Сквер заполнился целиком, и даже более. Хэлл улыбался и отвечал им. Одна лишняя мысль - и нас разорвут.
Я врубила сеть, подключила Хэлла и Дориана. Рявкнула первому "Заткнись и не подавай вида. Это она" и добавила Дориану "Мы в полной жопе. Молчи. Нашим - ни слова.". На все про все - пара мгновений. Одна лишь замеченная мысль...
Хэлл смекнул, и, судя по всему, начал продумывать отход. Но возможности отхода не было. Это я видела как день.
"Объединяемся" - скомандовала я ему по сети.
Хэлл обернулся и тупо уставился на меня, забыв и про Первых, и про сеть. Я и сама в тот момент молила о том, чтоб это был всего лишь сраный сон.
Идалир умеют объединять Души, и не только друг с другом - усиливаясь при этом многократно. Иного выхода у нас не было.
"Иначе сгинем оба" - подстегнула я Хэлла.

Избегать лишних взглядов и прикосновений - и теперь чувствовать избегаемого как самого себя, внутри себя, вокруг себя, собой. На такое мы были не готовы - и это уже происходило. Благо, я успела отключиться от Дориана.
"Первые" почуяли подвох сразу же и разговоры оборвались, кольцо сомкнулось плотнее, ощетинилось вспышками и лезвиями. Эстер больше не таилась.

Происходящее тогда я помню смутно - оно заплыло туманом, утонуло в сумасшедших цветных пятнах, воплях и льющей на глаза крови. Помню, как засиял узор на коже и я разила, выжимая всю силу из сущности Идалир, стискивала зубы, чтобы их не вынесло встречными ударами, и - не боясь задеть бившегося рядом со мной, ставшего со мной одним целым.
В ушах стоял непрекращающийся, какофоничный гул и скрежет - Эстер разила так же, не уступая. В какой-то момент разум отключился совсем.
Не знаю через какое время, но толпы "Первых" начали рядеть. Кажется, они больше отступали, чем умирали. Они ошибались. Знали бы они, что поднажать осталось совсем немного... Эстер еще не видела силы Идалир, и она смутила ее.
Однако, мы уже были измождены. Мы почти умирали. Я пропускала удары. Слишком много раз пропускала... Смерть уже пронеслась перед глазами - вечный плен в руках Эстер и вечное небытие для остальных. И тут к нам подключилась сеть.

Можно было бы сказать, что Дориан выбрал не лучшее время для разговора, но - он не собирался разговаривать. Он явился самолично. Как он нашел путь - тогда я не предполагала и приняла его за бредовую предсмертную галлюцинацию. Он возник за спиной Хэлла - "Убьет", - подумала я, но вместо этого он мгновенно отразил атаку, обращенную к "белобрысой падали". В умирающую мелодию вплелась третья нота. И мелодия громом воспарила до небес.

Теперь, прояснившимся разумом, я четко видела происходящее. Чтобы добить оставшихся, понадобилось совсем немного времени. Останки "Первых" испарялись в тумане у нас под ногами и - туман рассеивался.

В последний раз оглядев усеянный выщерблинами сквер, мы, все трое, окровавленные и полуживые, рухнули на землю.

- Ядро все еще не найдено...
Я попыталась сесть, но это получалось плохо. Регенерация тут не действовала, а до резервов было не добраться. Дориан молча кивнул, тяжело дыша и отплевываясь кровью.
- Найдем.
- Ты, черт побери, оставил координирование!
Мысль прорезала разум и я даже почти нашла силы заорать.
- Там... Руфус.
- Отлично..., - протянула я, все же бросив попытки встать, - Ладно хоть не Рэд...
Хэлл молчал, старательно изображая, что все нормально, хотя уже залил кровищей все вокруг.
- Надо возвращаться... Рания... слышишь?
Я молча мотнула головой и закрыла глаза.
- Невозможно. Мы там сдохнем. Надо отдохнуть. Срочно... Надо в город.

Оказавшись в нашей комнате в "Ветре", первым делом я связалась с Руфусом и потребовала доложить обстановку. Потом удержалась от желания сожрать цветочный горшок вместе с землей и вылакала несколько бутылок зеленой бодрящей дряни. Сказать что она не взбодрила - ничего не сказать. Дориан первым же делом рухнул на кровать, проигнортровав мои попытки исцелиться. Потом открыл глаза, посмотрел на Хэлла, попавшего сюда вместе с нами, и, указав тому на кресло, сказал "Сядь", после чего снова отрубился. Это было его первое доброе слово, сказанное белобрысой падали.

- Займись ядром. Попробуй найти его через путь, который обнаружил. У тебя самая лучшая связь с ним.
Хэлл мрачно кивнул. Мы уже успели более-менее оклематься и начали как минимум соображать.
- Ты, - я повернулась к Дориану, - Найди нам еще резервы. Где хочешь, но найди. С нынешними второй такой бойни мы не перенесем, - я старалась бодриться и просто излагать факт, но понимала, насколько все плохо. Это уничтожало, - Я возвращаюсь назад, сменю Руфуса.

Дориан и Хэлл ушли сразу же, а вот я не торопилась. Я хотела отыскать Дженову и дать ей пинка - других она слушать бы просто не стала. Впрочем, делать это я не торопилась тоже. Мы залечили самые тяжелые раны своими силами, чисто чтоб не сдохнуть, больше сил решили не тратить. Они пригодятся.
Болело всё.
"Руфус, - мысленно проговорила я через связь, - Открой нам проход в город. Всем нам."
"Вы еще не потерпели поражение", - сухо ответил он, уже оповещенный о последних событиях.
Какое-то время я молчала.
"Если все пойдет так же... Оно не за горами. Нам вскоре может понадобиться убежище".

Целую ночь я моталась по городу, ожидая естественного заживления ран и дыша его воздухом. Обозревала с улицы громаду "Ветра" и пыталась представить, как миллионы нас вливаются в улицы города, заполоняя их. Как город пытается отрыгнуть нас обратно, не выдержав напора. Мы приживемся со временем, конечно же...
Неужели это место станет для нас домом окончательно?
Позволю ли я Эстер оставить нам лишь это место?
Позволю ли я?
Нет, этого я не могла допустить.

@темы: Рания, Лидер, sceal'ta, Hideaway, Hell, Dorian

04:13 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
рубрика "мысли Дорианчика"


@темы: Dorian

The second after Mortis

главная