• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: dorian (список заголовков)
02:11 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.

@темы: Dorian, sceal'ta

00:46 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
У МЕНЯ ВСЁ.
















@темы: Dorian, ЭТО ПИЗДЕЦ, ТОВАРИЩИ

05:22 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
а потом они психанули и переехали жить на Канью

вообще, это уже третий раз, когда Психуешь_И_Отправляешься_На_Канью.
первый был после смерти, когда надо было ебаным призраком обязательно туда ломануться. по непонятной причине. не, ну канеш потому что учуяла там родственничка. вообще, родственнички и Канья - это страшная тема.
второй раз был уже на восстановленном, и туда надо было ломануться с Дайной, чтобы завалить Эру.
и вот третий.
казалось бы, стояла себе Канья, никому не мешала. но нет.

сначала они дня два тупо отирались у Гадрахолла. просто отирались. ничего не делали и ни с кем не говорили. наверняка ловили какое-то ценные указания от своего персонального ебанутого упоротого сверх-разума. я не знаю. я ебала.
а потом ломанулись. на Канью. вдвоем. никого не предупредив. нет, я ебала, серьезно.

"Властительницы трех Королевств помогли вам сохранить ваши жизни, реабелитироваться пред вашими жертвами, отстроить ваш дом. теперь они сняли с себя полномочия ваших покровителей и отказались от Каньи. будучи неравнодушной к вашей дальнейшей судьбе, имя Королевы Каньи принимаю я".
на стол жратву, а мне ключ от Ингры.
вот и вся хуйня, вот и весь "привет".
самозаселение, самоохуевление, самокоронация.

ну, канеш, потом-то стало ясно, что все не ради власти и уж точно не ради перепуганного до усеру народа. и даже не ради смены имиджа, хотя.
Рания сразу же пошла бродить ВЕЗДЕ. вечно же как было - приезжаем на Канью и как-нибудь сторонкой, бочком и желательно с закрытыми глазами. чтоб не убить кого нечаянно. а тут - бродить. в Ингре долго не сидела, пошла в город. и вот тут то и началось.

эта хуйня мне снилась. на ней не было большой вывески "КАНЬЯ", но блять она снилась. а поскольку все уже давно забыли как выглядит Канья - все охуели. сначала я, потом и она, когда я ей дооралась.
сучьи домики даже расположены так же. только одной детальки не хватает, но тут она сдержалась и не стала орать и пускать слюни, в отличии от меня.

ну в общем, побродила она по городу, попугала жителей, отжала себе где-то меховой плащик белый, повламывалась в дома, доебалась до местной, сходила к озеру, и т.д. тот момент, когда шило в жопе проснулось не у того

а вот Дориан из Ингры вообще не выходил.
она оборачивалась разок в полчаса на балкон - как стоял, так и стоял. только вот видок с каждым получасом становился все более напряженный. то выглядывал что-то вдалеке, то себе под ноги смотрел, то куда-то внутрь своей черепной коробки. огребали бедные перила, в которые он вцепился. так обычно на балконах билдинга, в Городе, паслась Рания, охуевая от невозможности окружающего. в общем, красиво местами махнулись

потом она не вытерпела и таки поднялась на балкон. начала с невинной фразы, мол, может к людям выйдешь. а вместо ответа в тему Дориан начал ВЕЩАТЬ.
все же существует тот Правильный Момент, когда он может ВЕЩАТЬ, а не отмахиваться, отшучиваться и предлагать перепихон.
тут чет пошло не так.

в общем, спалил наш красавчик источник, да такой, что сам охуел. ну или сделал вид, что охуел.
впрочем, Рания его и сама чуяла, но слегка.
а вот Дориан почуял основательно.
и не где-то конкретно, а "все этим пропитано, он везде".
- и что там?
- не могу пока понять. но, что-то основательное. бескрайняя энергия. только не все ее видят. мало кто видит. я бы даже сказал почти никто. и доступ к нему так просто не найти.
- и ты все равно уловил?
- ага.
и вот тут пред Ранией открылось Таинство - как этот придурок, вечно прикидывающийся придурком, показал свою истинную личину. такой момент стоило ловить. его даже надо было скринить.

- это источник какой-то силы?
- не той, о которой мы привыкли знать. нечто более глобальное. невидимый свет от земли, воздух потрескивает. все обесцвечивается и загорается. если найти доступ к этому источнику, можно увеличиться в разы. он будто оживляет все, но лишь для тех, кто найдет вход. потому тебя тогда и тянуло сюда. и Дайну. помнишь, что с ней стало на Скале Ветров? помнишь рассказы Рэн о небе? они чуяли, но не понимали, что чуят.
- видимо, и я не понимала
- видимо
- говоришь, оно бескрайнее? повсюду? и где этот вход?
- этого понять не могу. субстанция этого источника разлита повсюду, да, но будто скрыта под слоем... да оглядись. людей, снега. домов. я чую самую ее поверхность. внутрь еще требуется войти.

в какой-то момент он выпрямляется и устремляет взгляд прямиком на озеро далеко за городскими стенами. как я узнаю потом, тут же мысленно направляет туда группу Темных, которые тут же бросают все дела и тоже ломятся на Канью, птмш красавчик сказал, надо идти, ну а чо блять, все ебанулись

Ранию рядом с Дорианом саму уже начинает перекрывать. он все таки впился в источник, хоть и в поверхность, и начинает проводить его через себя. на балконе адово фонит. она пытается бодриться и очень быстро задает кучу вопросов, пока Таинство не иссякло.
Дориан отвечает и ведет себя как счастливый героинщик.

в городе начинают пялиться на балкон.

- по поводу родственных связей..., - говорит вдруг Дориан.
Рания начинает жалеть, что вылезла на балкон.

Дориан быстренько впаривает совершенно немыслимые логические схемки, утверждая, что благодаря потоку ему становится это понятно.

- тащи сюда своего Хэлла.
- а может не надо?
- надо
- а не повредит?
- не должно. ты же умная. и предусмотрительная.
Рания нервно угарает.
- а может еще Зака с Эрой притащим? то есть, сначала воскресим... слушай, ну я тебя умоляю.
- нет, не стоит. а вот может быть потом...
- ты нормальный?

- а Эстер знала про источник?
- вряд ли. тогда она бы его использовала.
- логично. а почему она не знала, живя здесь?
- точно потому же, что и ты.
- попрошу без оскорблений.
Дориан улыбается. снисходительно так, добро. солдат ребенка не обидит, да-да.

- давай, зови своих Королев. пусть попробуют разобраться. может, кто-то из них лучше настроен. Дайна например.
"своих" Королев. Королевы, значицца, ее, а он тут просто независимый эксперт.
- лучше бы им тут разом не появляться, пока мы тут.
- тогда по очереди зови.
- они решат, что мы ебанулись и пошлют на нас войска.
- вот, а с войсками пусть и сами приходят.

а на озере и правда нашли херню, которая оживляет всё, топит лед, упарывает и отсыпает Сил. вроде еще одного Божества, только разлитого в земле и подконтрольного, не имеющего сознания. или источника Божеств...

- может, спросить у Мараэвы?
- валяй, спрашивай
Рания пытается связаться с Мараэвой. но коннект обрубается и вместо него идет коннект с бесконечно текущими, ни на мог не затыкающимися мыслями Дориана. с балкона кажется, что ими он зафонил весь мир и еще парочку соседних.

- то, что здесь присутствует, создало и Канью, и Хадд. возможно, дало силы Эстер, хотя она об этом и не просила и вряд ли подозревала, но создало ее не это. Впрочем, коснулось оно не только ее. Потому она вечно и хочет заполучить определенных существ. Тебя в том числе. А остальных ты знаешь.

в какой-то момент на Канье показывается офигенно мимикрирующая на снегу белая процессия Высших. видимо, Лайр что-то спалил, а может его просто послали разузнать, как сильно ебанулись Идалир в виде того, кого не жалко

Рания радуется поводу сьебать с балкона и совершенно открыто рассказывает Лайру обо всем происходящем, хоть и знает, что потом об этом пожалеет.

потом меня отключает.
видимо, у упоровшейся теперь уже троицы наступает время разговора, который мне слышать не обязательно.
но вот коннект с невообразимым потоком мыслей Дориана никуда не исчезает.
зарисовываю схемки, пока болтает.
думаю о приборе для создания Амулета Забвения, который притащили на Канью, спиздив его из Гадрахолла. тогда казалось, непонятно зачем, теперь - становится понятно. кажется, красавчик как всегда все знал заранее.
а болтовня все не прекращается.
узнаю много такого, о чем думать страшно.
кажется, узнаёт и Рания.

минут через 10 не выдерживаю болтовни и надеваю цепь. клин клином и все такое.
она приходит, но он не уходит. она, конечно, пытается его вытеснить, просто бикоз, но вместо результата у них начинается перепалка.
одерживаться сразу двумя, разделенными - это пиздец. это тяжело. Идалир легче.
лежу на полу в позе звезды и слушаю их препирания, проклиная уже все.
снимаю цепь.
Рания отконнект, Дориан остается. остается болтовня.

появляется посторонний запах.
старый, такой как в начале от него. я его помню. бродит вокруг, напрягает, пугает, бесит. болтает. о таком, что я даже вытеснила.
психую и ору чтоб проявился.

проявляется. ору и у хуям убегаю из комнаты, пытаюсь не трястись, но трясет пиздец.

глаз заебал дергаться.
а теперь еще и руки трясутся.
ссу видеть продолжение, но чую, придется.
теперь это надолго.
и еще они таки собираются воссоздать сон, так что слава и благодарность своевременным дисконнектам. да пребудут они со мной.

@темы: Рания, sceal'ta, Mirrors, Dorian

04:03 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
обожратый Дориан, пафосно глядящий на всю_хуйню с балкона Гадрахолла и размышляющий о захвате мира


@темы: Dorian, sceal'ta

00:38 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Все прочь с нашего пути,
Восстав из тьмы, мы будем идти


Да, я бог, ублюдки
И это ваш судный день


Как описать ветер? Как узнать, о чем его завывания, его свист? Как описать холод, что жарче любого огня? Как описать оскал - злой и спокойный одновременно? Как выдержать холодный изумрудный взгляд, не ебнувшись в сотый раз? Как описать безумное веселье под маской отстраненного равнодушие?
Он всегда получает, что хочет. Ему это не составляет проблемы. Он не уговаривает и не настаивает - просто берет. А за теми, кто не расслышал, он наблюдает.
Сейчас он наблюдает за мной.
Смотрит.
Постоянно.
Не здесь, далеко. Но постоянно смотрит.
Он знает, что пройдет время и снова буду призывать холодный ветер и упиваться чернотой. Все вертится вокруг одной оси, все намотано на нее, все извечно.
И он знает, с чем встретит меня тогда - с неизменной улыбкой и тишиной. И поведет меня по пустынным дорогам Полнолуния - и куда-то еще. Тем все началось, туда все движется, все закольцовывается, все бесконечно.
Он знает, как быстротечна человечья жизнь и как непрочно человечье мясо.
И это забавляет его.
Он не насмехается.
Забавляет равнодушно-добро. Так, как и всегда.
Ветер.
То, что вливается всюду.
То, что пронзает всё.
То, чему ведомо все.
То, что властвует над всем.

И он знает больше, чем я, чем она. Он знает, что все возвращается на круги своя - потому что оно оттуда не уходило. Он не теряет - он не может потерять. Он не гонится - он не может не иметь.
И он смотрит.
Но он не ждет.
Для него время течет иначе - для него время - череда улыбок, мелодий, движений плоти и выдохов. Карнавал, на котором ему нравится. И он знает, чем он закончится.

Лишь один раз он пришел. Пришел внезапно, порывом, ураганом. Так он приходит, когда зол. Но зол не на глупость, не на задержки. И не на плоть. Зол - на свое узнавание. Зол, что оно ускользает от него - и так яро блистает перед ним. Если бы он мог - он бы разорвал меня на части. Но он не может.
Лишь один раз он пришел и вывел меня под дождь. Уверена, дождя он даже не заметил. Для него всегда горит свет и дует ветер. И я пошла. В ночь, в дождь, босиком. И он показывал мне, как неплотна плоть, будто бы я забыла это. И он показывал мне ночь. И он показывал мне черный дым в синем небе. И он показывал мне кровь - мою. И он показывал мне силу - общую. И он показывал мне вопль и падение, полет и величие.
Так он говорит.
Таков его язык.
Он не любит говорить.
Он любит веселье.

Рания ходит за ним, как Бог, идущий за предтечей. Как дальний сон - она всегда слышится за его спиной.
Она учится.
Она как тот вирус, что учится принимать обличья людей.
Она учится приходить постепенно.
Мягко.
У нее не удается - каждый раз все равно взрыв.
Однако, теперь хотя бы половина конечностей целы.
И ими она рисует свои узоры в воздухе, повторяя узоры плетений, закрепляясь здесь, удерживая меня, призывая остальных.
Теперь она оставляет меня. Здесь. С собой. Вместе.
И я смотрю на нее - и мне нравится, и я хочу умереть.
И я спрашиваю ее о том, что она делает.
Она задает лишь один вопрос - "Тебе не нравится?".
Я замолкаю и наблюдаю за ее цепями и танцами.
Она говорит мало - теперь и она. Она слишком поглощена тем, что делает. Иногда она смеется. Нет, она не умеет смеяться. И, наверно, никогда не научится. Она не улыбается - она скалится. Для нее смех, вожделение и ярость слиты воедино. Все одинаково заставляют ее оживать. Она из них всех более напоминает животное.
Смех - тихий, сухой, низкий, слитый с рыком. Не зря же говорили, что если она улыбается тебе - беги.
Ей еще веселее, чем Дориану.
Она смотрит на деревья, на небо, на детей на улице, на асфальт и воздух - и хочет их. Пытается научить этому Дориана - смотреть и видеть.
Она говорит "Это МОЙ город, это МОИ люди".
"Как это?", - спрашиваю я ее.
"Всё моё", - говорит она. "Я могу сделать с ними что угодно. И я заберу их. Это принадлежит мне. Смотри. Здесь всё моё".

Она зовет своих. Всех. Плетет узоры, как паучиха паутину. Страшные узоры, резкие, мощные. Зовет не голосом, не мыслью, но танцем. Пронзает пространство, вонзаясь в него копьем и выходя по другую сторону. Сливает все воедино. Закрывает глаза - к ним она чувствует нежность. Открывает дорогу детям своим - и не только своим. И они приходят на ее зов, оставаясь незримыми. Ее не разрывает, но внутри нее разрывает меня. Она держит меня. За шкирку, за руку, за Душу. "Не уходить. Привыкай".
Она зовет каждого. Кого-то она разглядывает пристальнее. Для кого-то она дольше плетет узор. Кто-то сопротивляется. Но она знает, чем заманить. Она втягивает в воронку, в которой одно направление - вперед.

"Ты хотела? Они твои".
Смех - тихий, сухой, низкий, слитый с рыком.

Незримые.
Я не вижу их.
Я не чую их.
Но я слышу их.
Эти разговаривают словами.
Может, она приказала им.
Может, им не интересно.

А потом интересно.

И - разом. В каждой комнате, в каждом углу, в каждом вдохе - я вдыхаю их. В каждом предмете, в каждом блике, в каждом дуновении. Серое небо, зеленые листья. Блик на чашке. Тень в углу. Резкий звук. Мне некуда бежать - чтобы бежать, нужно пройти по коридору.
Я не могу подойти к окнам.
Я забываю как дышать.
Меня тошнит.
Я падаю на пол и ору.
Я забиваюсь в угол и ору.
Я начинаю молить.
Я требую их исчезнуть.
На меня обрушиваются стены.

В комнате - спокойнее. Здесь - она. Она - заполнила собой все. По сравнению с их круговертью ее еще можно терпеть. По сравнению с ними она кажется тишиной.
Но мне все равно приходится выходить.
Раз от раза.
Мне приходится.
"А потом они придут к тебе во плоти. И игрушечку твою я приведу - ко времени", - говорит она.
"Как же ты собираешься это осуществить?", - спрашиваю я. И вовсе не про возможность их прихода. "За счет чего я не умру?"
Смех - тихий, сухой, низкий, слитый с рыком.

@темы: Dorian, Vodury, Рания

03:23 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
22:41 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
зайки:heart:


@темы: Рания, sceal'ta, Idalir, Dorian

20:35 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Эта пикча создана, чтоб убивать своей милотой ^^ Звездочка и няшечка ^^
И пункт про животное.



Я БЛЯТЬ ЗАКОНЧИЛА ЕБАНЫЙ ЧЕЛЕНДЖ ДАДАДАДАДАДДД

@темы: Dorian, sceal'ta, челенджи_ебаные

15:58 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Недовивисектированные скоты (с)
Слева таки направо: Дориан, Аэлин, Рэд, Шэнерил, Оберон, Рания.


@темы: Тьма, Рания, sceal'ta, Vodury, Sheneril, Red, Oberon, Dorian, Aelin

05:45 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Я назову это произведение высокого искусства "Никогда, сука, никогда не отвлекай Идалир".
Дорианчик не сачкует, он просто не успел

я так и не смогла найти для них достаточно сексуальную песню для вконтакта, поэтому там просто дорианчиковый голос.

Пункт челенджа про голого перса объявляю нахрен выполненным.


@темы: Рания, sceal'ta, Dorian, Devil's Flame\Ветер

00:54 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Промозглая туманная хуйня застилает все. Серое - все. Небо, асфальт, поезд, в котором я еду и чертов туман. Здесь серый цвет бесит. Потому что он обрушивается холодом. Сквозь мутное марево сверху сочится тонкий бледный луч - будто течет, каплет, струится. Я сижу, подперев ногой сумку или коробку рядом со мной, не знаю, что это. Где-то под слоями одежды, глубоко, в потайном кармане, лежит сложенный вдвое лист бумаги, который мне вручили перед отъездом и я даже не удосужилась его прочитать. Жидкий бледный луч ударяет в глаз через стекло окна, но не греет. Все таки достаю несчастную бумажку.
И теряю дар речи.
Пахнувший какими-то нездешними сладкими травами, еле уловимыми, полностью исписанный стихами лист. Язык мне не известен, но я перебираю глазами странные буквы и улавливаю смысл. Готовый перевод складно ложится в мою голову. Где-то на периферии разума понятным словам вторит оригинал - словно кто-то тихо читает у меня над ухом. Наверное, это был бы красивый стих, если б я что-то понимала в поэзии. Может быть, он был и красив. Но для меня он - как послание от старого и забытого друга, некогда трепетно любимого, теперь - утерянного неизвестно где, без возможности отыскать. Без возможности даже вспомнить полностью черты лица. Не подруга - нареченная сестра. Как же давно это было... И со мной ли вообще? Рэн...
Написанные слова хлещут памятью, древностью, укором. Хотя, укор - то, чем я наказываю сама себя. Слова вопят любовью и теплотой. Распознаются, признаются как знакомые, складываются в текст, и разбегаются, забываются в ужасе, оставив после себя только смысл. Что это - возвращение, прощание или напутствие? И - последняя строчка. В которую я пялюсь, пробегая ее глазами от начала до конца снова и снова и снова. Многие десятки раз. И кажется, что жидкий луч за окном начинает греть. И кажется, что сердце испещерено рубцами. И кажется, что я вновь слышу ее голос. И кажется, что я его уже не забуду.
"Солнце желало для тебя света, подруга".

---

А Рания любит ходить по борделям. Когда ей все наскучивает или все бесит - это один из ее мирных способов времяпровождения. Она идет покупать людей, а там как получится. И мне приходится ходить с ней. Даже когда она передумывает уже в процессе выбора ассортимента и просто сваливает. И мне приходится выбирать самой.
И вот мое внимание привлекает самый, наверное, странный из экземпляров. Золотоволосый, слишком молодой, слишком аристократичный и утонченный. Как-то не вяжется с этим местом, хоть оно и "приличное". Или оно не вяжется с ним. И - чем-то от него веет. Списываю на глюки и подхожу ближе. Таки нет, не глюки. Веет теплом, которое почти сжигает меня. Сладостью цветов - или меда. А все это веет чудовищной древностью и вообще нездешностью. А "золотой мальчик" совсем не смотрит на меня. Он не здесь, вообще не здесь. Подступаю еще ближе, отодвигаю его волосы с шеи и нагло вдыхаю его запах. Сутенер подозрительно косится на меня. Я еще не заплатила.
- Ты кто такой?, - спрашиваю я мальчика.
Мальчик что-то отвечает, тихо, на пределе слышимости, почти на ухо. Мы слишком близко, чтоб говорить громче. А остальным вовсе не обязательно слышать. Слова, как это часто бывает, расплываются, не успев запомниться, но оседают смыслом. Золотистая пелена волос перед моими глазами отражает свет и почти ослепляет. Еще немного - и я сгорю. И, Боги, как же я хочу сгореть.
- Нас всех убили, - говорит мне мальчик и это я уже запоминаю, - Меня убили. И тебя убили.
Мальчик меня не боится. Ему интересно и все равно одновременно. Он что-то знает. Что-то конкретно знает. И это заранее вводит в экстаз.
Я прикрываю глаза и вдыхаю в последний раз, насколько хватает легких.
"Ран, я нашла такого же ебанутого как мы, забирай меня отсюда".
"Ядро?", - подрывается Рания.
"А мне почем знать. Но пиздец, точно говорю".
Но у Рании нет понятия "забирай". У Рании есть только понятие "приходи".

---

Дориан постепенно сращивается с креслом. С каждым разом он меняет позу на все более царственную и выебистую. И остается все на дольше. Чувствует себя как дома. Впрочем, он чувствует себя как дома всюду, куда приходит. Пока туда же не приходит Рания, как минимум.
Я уже не пытаюсь спрашивать его о чем-либо, просто сажусь напротив, скрещиваю ноги и косплею гаргулью. Наблюдаю за его меняющимися выражениями лица. Он, конечно, пролез сюда, но оттуда уже отделяться не может. И по этим эпичным выражениям можно распознать почти все, что там происходит.
Дориан прекрасно видит, что я смотрю его как телевизор.
И, кажется, ему это в какой-то мере нравится.
И, кажется, он так и порывается что-то изречь.
Но, то ли Рания ему лещей выдала и категорически запретила, то ли его забавляет что он - телевизор.
А еще его можно беспалевно потрогать, пока прикидывается, что не обращает внимания. Главное после этого не орать.

---

Неопознанная девка, которая уже успела надоесть, все ходит за мной. Смотрит снизу вверх заискивающе, и мне ее даже почти жаль.
- Она тут у всех желания исполняет, я -то знаю, - говорит она мне, - А ты что пожелала?
Я вежливо улыбаюсь и отворачиваюсь.
- Ну скажи.
Я уже не улыбаюсь. Надоело.
Мир вокруг мутный как пиздец. Я даже не пойму, где тут твердая почва, а где вода, и где начинается дерево. Все размыто в чертям. Ранию не чую даже мельком, значит - случайно занесло. Выхода не видно от слова вообще. Девка надоела.
- У меня тут веревка есть, - говорит она мне, - Нужна?
"Чтоб повеситься что ли?", - думаю я.
- Не знаю, - отвечаю ей, - Я еще не решила.
Оглядываюсь вокруг еще раз. Если пробуду тут еще пару минут - может и повеситься придется.
- А я загадала, чтоб ты в меня влюбилась, - говорит девка и невероятно заискивающе смотрит снизу вверх.
- Давай веревку, - говорю я.

---

Камни сыпятся из под ног. Вот я вспрыгиваю на один из них с воплем "Агааа!" - и он тут же с грохотом осыпается вниз, таща за собой соседние. Они летят в бездну ко всем хуям, а я вишу на месте, недвижимая. Подсказки и куски памяти рассыпаны повсюду, сияют, как маяки - бери не хочу. И под каждым кроются опадающие вниз куски этого мира. Я отдираю от них искомое, блестящее, желанное - и они больше не держатся ни за что. И падают. Грохот такой оглушающий, такой приятный. Кто-то держит меня за шкирку, чтоб я не летела вслед за ними. И кто-то ржет со мной на каждом грохоте.
Рания дает некоторые пояснения. Расшифровывает эту ее фразу "Скоро будет охуенно". Мол, скоро - оно вот. А охуенно - это не приятно и хорошо. И дает мне напиться вдоволь ее зеленого яда. И приводит ко мне тех, кого видит.
И мы слышим, как кто-то пытается сопротивляться. Как кто-то слышит нас. Как кто-то боится и думает, что зубочистка - отличное оружие. А мы хором посылаем ее нахуй. Без всяких ответных ударов и защит. Просто иди нахуй.

@темы: Annam, Dorian, Hideaway, Рания

21:12 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
И снова наша звездочка словила отзывов


@темы: Dorian

17:01 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
стокгольмский синдром выглядит примерно ТАК :D

by Shera


ВСЕМ КЛУБНИЧКИ

@темы: Dorian

04:23 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Вообще, сначала это должна была быть Рания, но она на меня наорала.
Поэтому вот.

Итак, пидор наказан.
И ему нравится.
В общем, необычная одежда, так необычная одежда...
И похуй, что она обычная.
#челенджи ебаные
Где-то в углу тихо рыдает ББшка. Потому что он это видел.

Шерочка, эту клубничку он принес для тебя ^__^





@темы: Dorian

02:48 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Ай да Дориан, ай да дамский угодник :D:D:D

13.08.2016 в 21:40
Пишет |Nyarlathotep|:

- Первый, Первый, я Второй, как слышно? Чо ты спишь, повторяю, чо ты спишь?
- Второй, я Первый, прием. Пошел нахуй, повторяю, пошел нахуй.



URL записи

@темы: Dorian

02:56 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
23:09 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Мне надо писать про Рэд, писать про Санд и дорисовывать Ранию, а я вместо этого подслушиваю оживленные разговоры двух пидоров в зале.
Щас покурю, успокоюсь и больше никогда.

@темы: Dorian, Undead

17:34 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Твой прозрачен взгляд, как сама вода,
но - упаси Господи её пить.


Никаких переходов, никаких дверей, никакого пути. Ветер начинает дуть, прохладный ветер, он возникает вокруг. Никих переходов, дверей и дорог - ветер несет мелкую пыль и она оседает на коже. Прямо здесь и прямо сейчас.
Пейзаж перестает быть пейзажем и обращается в другой, до боли знакомый, хоть и никогда не виденный - пыльная земля, завихрения пустого, звенящего прохладного ветра, массив покосившихся домишек... Да, они стоят в ином порядке и вообще другие. Но все таки это тот самый пейзаж. И серое бесконечное небо над головой.
Что бы тут не ждало меня - всегда будет ждать одно. Зов обоюден и он наконец смыкается в одной точке.
И все равно опасения есть. Как долго мне искать? Надолго меня затянут здешние лабиринты? Кто еще обитает здесь? Кто явился сюда так же как я, несанкционированно, и с какими целями? Что если они расходятся с моими и придется выпотрошить кого-то наизнанку?
На всякий случай вооружаюсь первым попавшимся под руку чем-то.
Нить, я чую ее. Она есть и очень сильна здесь. Но она развеивается, оплетаясь вокруг меня, рвется сразу в нескольких местах. Рвется ветром, рвет саму себя, чтоб снова сомкнуться.
Поэтому сосредоточиться на ней сложно.
Поэтому я заглядываю в каждый дом.
Опасаясь наткнуться там на кого-то, но не на него.
И я даже натыкаюсь, но они вроде бы и не видят меня. А нить сжимается вокруг меня сильнее, шепчет пылью "нет, не сюда, дальше".
В какой-то момент начинаю сомневаться. Что если меня занесло сюда случайно. Задуло ветром, как пылинку. Возможно, зов был не для меня. Возможно, для Рании и она уже давно тут, а я - лишь брожу по грани, подсматриваю, подслушиваю и скоро буду выкинута обратно, как только заметят.
И мысли обрываются.
Потому что я на автомате захожу в очередной дом. Он крупнее остальных. Возможно, ангар. Я не разглядела снаружи.
Он стоит спиной, обнаженный по пояс, неподвижный. "Здесь", - скрипуче чеканит пыль.
На неприкрытую спину падают волосы. Белые волосы.
Рука непроизвольно крепче сжимает оружие. Секундой позже одергиваю себя, шумно выдыхаю. Это нервы. Это не вытравить.
Медленно делаю шаг вперед и начинаю обходить вокруг. Очень медленно. Прлушаг за полушагом. Крадучись. Пыль поднимается с дощатого пола под каждым моим движением, летит вверх, окутывает.
"Грэссл? Не Дориан? Первый?".
Боюсь спрашивать вслух и спрашиваю мысленно. Что за чертовщина?
Он смотрит куда-то вперед, неотрывно и безумно, исподообья. Теперь мне видны и черные волосы - они растут прямо на глазах, их становится все больше, а белые уходят все ниже и ниже, и уже начинают отваливаться мелкими клочками. Я застываю.
"Дориан?"
Темная зелень глаз лучится кислотным светом, опасный прищур устремлен все так же куда-то вперед.
Он медленно поворачивает голову на меня, и на изогнутых тонких губах расцветает неповторимая улыбка.
Кислотная зелень жжет так, будто я хлебнула яда. Он молчит. Ему говорить не обязательно. Ему надо просто показаться.
Тихий, еле разлимый шепот пыли "Извини, если напугал".
Я чуть ли не со скрипом размыкаю губы. Киваю на белые пряди, от которых уже почти ничего не осталось:
- Ты что, сожрал Грэссла?
Вместо ответа - расползающаяся шире улыбка. Лучезарная зелень, бьющая ножом в глотку.
Пыль завихряется сильнее, все мутнеет, ветер меняет направление.
Старый, знакомый пейзаж.
Обыденный.
Пыль схлынывает. Ветер тише. Только в голове стоит эхо дьявольской усмешки. Но и оно затихает.
Темнота, огни за окном, ночь, кровать, льющий холодный пот.

Сиди, гадай.

@темы: sceal'ta, Hideaway, Dorian, Annam

04:10 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
потрахушек не будет.
слабонервные вы тут все для потрахушек.

все равно считается за пункт челенджа ебаного!
ненавижу челенджи ебаные


@темы: sceal'ta, Dorian, Рания

01:10 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
На ватных ногах ползу в сторону ванной и старательно пытаюсь разлепить глаза. Говорят, самое лучшее утро начинается в 2 часа дня. Пиздят. Утро - оно всегда дерьмовое. Тихо ржу сама над собой про себя и... и тут замечаю краем глаза нечто странное за стеклянной дверью, закрывающей кухню. Стеклянные двери доведут меня до инфаркта. ...Нечто, чего здесь быть ну никак не должно. По крайней мере в таком виде. По крайней мере прям щас.
Со злостью хлопаю дверью ванной, которую уже успела приоткрыть, шагаю в кухню, гневно упираю руки в боки и вопросительно пялюсь. Сволочь, спокойно восседающая на табуретке, спокойно улыбается.
- И че?, - спрашиваю я.
Сволочь продолжает пронзительно улыбаться блядскими губами и проклятущими глазами.
И фонит.
В ответ начинаю фонить я и осуждающе склоняю голову на бок.
- Ты уже вообще не палишься, да?
Сволочь встает и в ритме вальса перемещается по другую сторону стола.
- Типа спрятался, да?, - саркастично выдаю я.
Молчит. Смотрит. По лицу не понять ни одной эмоции, ни одной мысли.
- Ну молчи.
Я безразлично махаю рукой, вздыхаю и сваливаю обратно в ванную.

Гости с утра - это так приятно. Ладно хоть, блять, без гостинцев... /_\

@темы: Dorian

The second after Mortis

главная