• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Город (список заголовков)
01:55 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Таки пусть будет не по порядку. Самым посещаемым местом все таки будут его внутренности.
Итак, Ветер.

7) Место, где максимально часто собираются компашками. Ну для тусни) Мб даже оную тусню дорисовать, пусть это будет пунктом с человеками.

А тусня - внутри. Че они, дураки чтоль, снаружи пастись, когда в Ветре тусня?!

И ББшкино логово на горизонте. ББшка бдит.


@темы: город, sceal'ta, Devil's Flame\Ветер

05:41 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
дохуища дней ночей дикого мозгоебства.
стопицот скуренных сигарет и выдранных волос.
миллион желаний сдохнуть.
и я наконец-то сделала этот ебаный пиздец эту ебаную эволюцию персонажа.
челенджи ебаные!!!
Шеральт, ты будешь гореть в аду

Итак.

Рания - воин света . Марос, белобрысые твари, пиздец и предапокалипсис.


Рания... нет, нихуя. Статуя Рании. А может и Рания... хуй эту гаргулью разберешь. В общем, Город. За кадром - Белое Божество и массовый геноцид. И Будапешт. И Дориан в розовых труселях.


Рания - ебаный пиздец, который пожрет твою душу богиня. Cause she can. Корабль, коллекции, еда, фаворитизм...


А я пойду умру нахуй.

@темы: город, Тьма, Рания, sceal'ta, Vodury

00:46 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
21:55 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Тебе больше не нужно повода,
Хлад могильный тут ни при чем,
Ты ведь больше не ищешь Города,
Город сам в тебе заточен.

По ступеням, а не по лестницам
Скрип шагов прогибает тьму,
Так спускаются в неизвестное,
Только ты не рад никому.
Эта музыка полуслышная
Здесь звучит от двери до двери,
И потянет вдруг гниль камышная,
А за нею крадемся мы!..

Тебе больше не нужно повода
В лабиринт из стен заключен,
Ты идешь на изнанку Города,
Дом в тебе как гвоздь заточен.

Лес пробудится стаей шорохов,
Ты почувствуешь его взгляд,
Стены сброшены среди морока,
Если страшно - катись назад!
Или вздох болот напоит тебя,
Или свет ручья заманит к себе,
Или станут деревья твои друзья,
Или страх переделает твой удел.

Дому больше не нужно повода,
Ты извне вовне заключен,
Ты узнаешь всю цену голода -
Это Дом в тебе заточен.

То, что явным было - теперь лишь дым,
Ты закрыл глаза и открыл глаза,
Ты уже не помнишь себя другим
И уже не знаешь пути назад.
Можно выйти в ночь,
Можно прыгнуть в свет,
Можно нож точить о кирпич стены,
Но ключи не смогут открыть ответ,
Почему реальность уходит в сны.

Ты на той дороге - ни жив ни мертв,
ты отведал зелья густой мотив.
И теперь ты полон его даров,
Что твои навечно и не спросив.
Там, где пыль блестит, как драконий смех,
там, где ты еще не знаком с собой,
Там, где в окнах крадется заклятый Лес,
Там, куда уходишь еще живой.

Дому больше не нужно повода,
Хлад могильный тут ни при чем,
Ты не ищешь, но знаешь многое,
Дом твой сам в тебе заточен.

Тебе больше не нужно повода,
В лабиринт из стен заключен,
Ты не ищешь, но знаешь многое -
Дом в тебе как гвоздь заточен...

@темы: sceal'ta, Рания, город

19:49 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
мой город был и велик и смел,
но однажды сошел с ума
и сойдя с ума он придумал чуму
но не знал, что это чума
мой город устал от погон и петлиц,
он молился и пел всю весну
а ближе к осени вызвал убийц
чтоб убийцы убили войну

убийцы сначала убили войну
и всех кто носил мундир
и впервые в постель ложились одну
солдат и его командир
затем они устремились на тех
кто ковал смертельный металл
на тех кто сеял солдатский хлеб
и на тех кто его собирал

красные листья падают вниз
и их заметает снег
красные листья падают вниз
и их заметает снег

и когда убийцы остались одни
в середине кровавого круга
чтобы чем-то заполнть тоскливые дни,
они начали резать друг друга
и последний, подумав что Бог еще там,
переполнил телами траншею
и по лестнице тел пополз к небесам,
но упал и свернул себе шею

мой город стоял всем смертям назло
и стоял бы еще целый век,
но против зла город выдумал зло
и саваном стал ему снег
возможно, что солнце взойдет еще раз
и растопит над городом льды
но я боюсь представить себе
цвет этой талой воды

красные листья падают вниз
и их заметает снег
красные листья падают вниз
и их заметает снег

@темы: sceal'ta, город

02:11 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Рания задолбала Высших построениями, тренировками и учениями. Идею Мунии о том, что их следует выдрочить посильнее, она схавала с удовольствием и пустила в ход. Лайр эту идею так же поддержал, поэтому у несчастных не осталось пути к отступлению. Она гоняла их по полю, унижая демонстрацией навыков Темных и пыталась обучить их порядкам ведения боя. Ебаные единалы никак не могли вникнуть, что такое боевое построение. Ранию это бесило и забавляло одновременно. Когда-то так же изнуряюще ее пытались обучить Светлой магии. Впрочем, она не воспринимала происходящее теперь как изощренную месть. Она воспринимала это как "слушай меня или мы все сдохнем".
В тот день она тоже разъезжала верхом среди сражающихся и пытающихся сражаться и обозревала этот цирк презрительным взглядом, то и дело выкрикивая что-нибудь неодобрительное. Но вдруг остановилась. Остановилась, отвела взгляд и начала будто-бы прислушиваться.

---

Он уже час пристально вглядывался в капсулу. Его порядком раздражало, что капсула пуста. Впрочем, сейчас-то уж точно рвать и метать было поздно, поэтому он выглядел безмятежным. Нечего профессору, сейчас тайком подглядывающему за ним из-за стеклянной перегородки, и думающему, что его не замечают, видеть его настроения. Впрочем, его настроения вообще не для чьих-то глаз. Он терпеливо дождался, пока профессор уйдет вглубь лаборатории и скомандовал:
- Грузите.

Сразу же после погрузки капсулы в перевозочный ящик, а потом и в автомобиль, несколько рабочих перестали существовать как феномен. Им тоже незачем - ни знать, ни видеть, ни помнить. Он завел машину и двинулся в сектор "Рая". Проезжая кварталы ночного города, он думал о том, какой ажиотаж поднимется в научном обществе, узнай они, что возвращение Дженовы на ее привычное место возможно и даже запланировано. Сколькие начнут лезть не в свое дело и только мешать этим, а сколькие захотят помешать намеренно? Про расплодящиеся в таком случае газетные статьи и слухи он старался даже не думать. Город окажется в панике. Кому из тех, кто был достаточно компетентен в данном деле, он мог бы доверять? Пожалуй, никому. Рании следовало бы проломить голову. Или отстрелить ногу. Даже обе. Продолжая держать на лице маску полного безразличия, он свернул за угол.

Проект "Рай" был их совместным детищем - она предоставила источник энергии, он - инструмент ее выкачивания и содержания. Официально "Рай" был средством обеспечения пригородных районов и трущоб нижнего уровня электричеством. На самом же деле он содержал в себе гораздо больше.
Он не даром выбрал это место - здесь работала не вездесущая парочка из лаборатории корпорации, а более ограниченные в свободе ученые. Этих можно было пустить в расход, если станут задавать вопросы. В прочем, расчет был на то, что вопросов и не возникнет.

Четверо рабочих занесли ящик с капсулой внутрь, пронесли в главную лабораторию, установили капсулу и быстро покинули помещение.
Он закрыл все двери изнутри и отключил камеры наблюдения.
Снял белоснежный пиджак и надел такой же белоснежный халат. За всю свою жизнь он ни разу не мог бы подумать, что когда-то будет заниматься подобным. Действительно, безумные времена...
Он хорошо разбирался в системе энергетического обеспечения капсулы и принципах ее работы - сам когда-то участвовал в усовершенствовании. Но тогда это происходило в более приятном виде.
Постоянно поглядывая на контрольную панель, он аккуратно отсоединил часть проводов и трубок от основного генератора и подсоединил их к капсуле, настроил напряжение, проконтролировал поступление физраствора и много раз все перепроверил. После этого нервно повел плечом и тихо скомандовал по внутренней связи:
- Заводите.

Сотрудники корпорации прекрасно знали, что новички и простые рабочие периодически куда-то пропадали. Сотрудники лаборатории даже знали, куда. Они даже знали, что это на благо науки. Или на благо доброго нрава их господина - а значит, на благо их собственной сохранности. Сотрудников "Рая" все более чем устраивало.
Молодой лаборант вошел в открывшиеся и тут же закрывшиеся за ним автоматически двери. Он старался держаться с достоинством, уверенно, но его выдавали расширенные глаза, бегающий взгляд и теребящие полу халата руки. Сделав пару шагов вперед, он трясущимся голосом произнес:
- Мне сказали, что я нужен для исследования... прошу извинить... По вашему приказу прибыл, - он попытался вытянуться по струнке, - Это честь для меня, госп...
- Встань сюда.
- Да, господин.
Лаборант подорвался и уже спустя мгновение гордо стоял на указанном месте, ожидая дальнейших распоряжений. Но, было видно, что его смущала ситуация в целом - он все еще беспокойно озирался в поисках других сотрудников лаборатории.

Он незаметно нажал кнопку на панели капсулы. Капсула открылась, что-то тихо загудело и молодого лаборанта втянуло внутрь неизвестной ему силой. После этого капсула тут же захлопнулась, обездвиживающий препарат был впрыснут и началось поступление физраствора.

Механизм все так же исправен и даже выдерживает более сильную нагрузку. Сдерживание тоже работает хорошо. Он довольно кивнул сам себе. Оно работает даже слишком сильно. Не рассчитанное на человеческое тело, а на кое-что помощнее. Лаборант внутри капсулы начал стремительно бледнеть, потом синеть, затем по его телу пробежали искры и в итоге тело начало распадаться на части.
Великолепный результат.
Дженову как раз выдержит без вреда для нее.
Должна выдержать.
По всем расчетам должна.

Открыв капсулу и пронаблюдав, как из нее вытекают останки лаборанта, он трижды поморщился. Отойдя на пару шагов, он снял халат и перчатки и швырнул их в жидкое месиво. Вряд ли на ни них могло что-то попасть, они были так же безупречно белы - но, брезгливость и паранойю еще никто не отменял.
- Убрать, - скомандовал он вошедшим по его приказу сотрудникам лаборатории и, не оборачиваясь, двинулся прочь.
По окончанию работы этих тоже придется завещать на благо науки. Как и еще пару рабочих-носильщиков.
Что ж, в лаборатории постоянно заканчиваются материалы...

Только вернувшись в свой кабинет, он смог расслабиться. Но не надолго. Рании в городе не было. Это было ясно и так, без попыток дозвониться ей на мобильный. Но он звонил снова и снова. Что-то не давало ему остановиться. Он все еще старательно выкидывал из головы мысли об отстрелянных ногах.
"Ты возьмешь эту ебаную трубку. Сейчас же!".

---

Что-то отвлекло ее внимание и будто заставило прислушиваться. После краткого оцепенения она повернулась к Лайру.
- Я отлучусь.
- Надолго?
- Не знаю. Как выйдет, - она недовольно мотнула головой.
И она растаяла в воздухе прямо там, где находилась.

В "Ветре" было шумно. Шум долетал даже сюда, в ее комнату. Хороший день для "Ветра", наверняка. Что там еще ему было нужно?
Она потянулась к мобильнику на полке. Несколько неотвеченных. И как только она почуяла?...
- Я знал, что рано или поздно ты это сделаешь, - он растягивал слова в своей поганой надменной манере, - У меня для тебя сюрприз.
- Не смертельный, надеюсь?
- Приезжай - и узнаешь.

Что-то в тоне его голоса ей сильно не понравилось. Все тот же холод и самолюбие, что и обычно, но - что-то еще. Неклассифицируемое, как и все его проявляемые чувства. Рания, хмурясь, спутилась по лестнице в основной зал и тут ее поймала Мира.
- Госпожа, слава всему сущему, вы здесь! Просители...
- Мира, отвяжись, будь добра.
- Но...!, - Мира буквально загородила собой дорогу, тыча в лицо своей записной книжкой. Выглядела она настойчивой и обескураженной одновременно.
- Разберись в этим сама, - Рания коротко отмахнулась и пошла дальше.
- Но они... Это уже не в моей компетенции!, - Мира обогнала ее снова и встала на пути. Раньше она себе такого не позволяла. Значит, дело и правда серьезное.
- Вернусь - разберусь, - отрезала Рания, подвинула Миру легким толчком и продолжила путь.
"И почему все от меня чего-то хотят? Всегда!".
Она вышла из "Ветра".
"Интересно, это по поводу Дженовы? Если да, то почему я понадобилась так скоропостижно? Или же у него в голове родилась еще одна гениальная идея? Эта капсула может стать и моим домом на ближайшие пару веков... Да, такая идея вполне могла прийти в его голову".

У входа ее уже ждала машина. "Ублюдок, подсуетился. Как всегда".
Черная служебная машина корпорации, с эмблемой и габаритами, все как положено... Мужчина, стоящий рядом, поспешил открыть заднюю дверь, галантным жестом приглашая внутрь. Черный строгий костюм, убранные в хвост длинные коричневые волосы, мрачные карие глаза, безэмоциональное лицо исполнителя.
- Не стоило, Шион, - проговорила Рания, садясь в машину и по ходу одаривая его ядовитым взглядом.
Он тоже сел сзади, рядом с ней. И, когда за ним захлопнулась дверь и машина тронулась, игры в галантность закончились. Приставив к ее виску дуло пистолета, он прошипел ей в ухо:
- Что ты задумала?!, - он сильнее вдавил дуло в ее висок, - Если это снова твои игры...
- Успокойся, - Рания старалась не шевелиться.
Когда-то они были близки, были даже друзьями. А позже - стали лютыми врагами. Сейчас положение шаткого перемирия не удовлетворяло его - цепной пес стремился защитить своего господина, узнать об опасности больше, чем знает тот. И он действительно мог выстрелить. Одно только лишнее слово...
Смерти она не боялась, имея возможность к возрождению, а вот злить его сейчас не хотелось.
- Я успокоюсь, когда крысы вроде тебя сгниют в канаве. Всем скопом. Что у тебя за дело к нему?
- У меня - никакого.
Кажется, это было неверным ответом.
- Шион, я прошу тебя...
Свободной рукой он вцепился ей в шею, вынуждая ее высоко задрать голову и на миг обрывая возможность дышать.
- Я спрошу еще раз, - он цедил свозь зубы, - И ты ответишь без своих уверток.
- Он сам вызвал меня, черт бы тебя подрал, - выпалила она, когда Шион отпустил ее, - Я не ебу, зачем! И я не собираюсь ни на кого нападать, дерганный ты ублюдок, - она потерла шею и медленно выдохнула. Не хватало еще и ей выйти из себя, - Обещаю тебе.
Шион медленно убрал от ее виска пистолет и вроде бы чуть расслабился. Ее речь была похожа на откровенную.
- Если ты врешь...
- Ты меня прикончишь, я в курсе. А может он меня сам сейчас прикончит, как знать, - бросила она раздраженно и уставилась в окно.
Дальше ехали молча.

Рания удалялась в сторону входа в здание корпорации. Когда-то она была его незаменимым товарищем. И она была верной. Шион давно научился с точностью распознавать по тону, мимике и даже походке, что у человека на уме. И сейчас он пристально вглядывался в ее походку.

@темы: город, Рания, Лидер, sceal'ta, Goddess, Beaters and Reapers

16:25 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Последний этаж. Семидесятый. Место средоточения, конечная точка. Стремление и вечный покой.
Рания стояла на одном из широких балконов и ей казалось, что с начала прошла целая вечность. Эра города и ее в городе. Казалось, эта эра подходила к концу.
Никакого более стремления, никакого покоя. Один ужас.
Она смотрела на раскинувшийся внизу город и больше не могла окинуть его взглядом целиком. Там, где по велению судьбы давно должны были быть руины, город сиял. Туда, где должны были лежать пустоши, он разросся. Из большого энергетического реактора он и правда превратился в центр мира. Необъятный, несокрушимый, сияющий центр мира. Рания размышляла, могла бы она удержать его сейчас. И понимала, что теперь даже ей это не под силу. Бетонное чудовище отожралось, выросло и скоро станет неподвластно. Падение еще одного метеорита, война, внутренний бунт - и город рассыпется в прах в ее руках. Вот он да, он сможет. Все еще сможет. Она была уверена в этом. И эта мысль хоть отчасти успокаивала ее.
Ледяной ветер доносил пропитанную химическими запахами пыль даже сюда. Ночной город был усеян огнями, но здесь, наверху, были видны только синие и зеленые - подсветка высотных домов и реакторов. Ветер, кажется, разносил собой не только пыль, но и неонные блики. Здесь даже ветер был плотным, жестким, словно из плоти. Здесь он был таким всегда.
Она проникла в здание незаметно, но теперь не таилась. Ее могли запросто заметить из коридора или с патрульного вертолета, но это ее уже не беспокоило. Что-то замкнуло в ней - оцепенение, ожидание. Последнее ровное дыхание перед началом конца. Она требовала от себя просто дышать.

Что если все пойдет не так, как сулит идеальный план? Что если после удара Эстер найдет путь к ним? Что если пророческие сны станут явью и сражаться придется на их земле? Что если для победы не хватит даже Темных, Высших и Первых? Что если придется уничтожить Эстер вместе с их миром? Сделать его смертельной клеткой для нее? Ее мир падет сразу же, следом. Души наконец будут свободны, как они всегда и хотели - и, столь же бесприютны. И именно тогда, когда им катастрофически нужно будет пристанище. Рания планировала, ни с кем не делясь этими мыслями, использовать в таком случае город как пристанище. Но не теперь. Теперь это решение казалось абсурдным. Добавить в бурлящий и без того котел новых жителей, да еще в таком количестве... Рания привыкла оставлять за спиной бастионы. Рания привыкла просчитывать последствия, готовиться к худшему, оставлять пути к отступлению. И сейчас цеплялась за перила балкона, стараясь не рухнуть под давкой безысходности.
"Я боюсь за них. Как же я боюсь. Должен быть хоть какой-то выход из этого безумия, должен...".

А он будто чуял ее каждый раз, как она появлялась в городе. Видимо, связь между ними так и не смогла ослабнуть. И сейчас он появился на балконе - то ли случайно, то ли намеренно. Вообще, он редко появлялся в этой части этажа - для подышать у него имелся свой балкон. Но, его появление ничуть не удивило. Всё как всегда. "Приходи, и я буду ждать тебя". Даже сейчас.
Тихо, не выдавая себя ничем, кроме давящего на виски ощущения, он приблизился и остановился за спиной.
Рания полуобернулась.
- Я не хочу сейчас говорить, - выдавила она, снова обращая взор к огням города.
Он промолчал. Оба замерли. Шаткие отношения между ними никак не отрицали нападения с любой стороны и в любой момент. Рания усмехнулась - когда-то они могли находиться рядом и говорить открыто. А сейчас, даже если он и не собирался нападать - по ее спине пробегали новые волны напряжения и холода.
Оба следили за малейшим движением друг друга.
Но он никогда не был тем, кто молча стоит позади. Сделав шаг вперед, он тоже встал у перил, но несколько отдалившись от нее.
Взгляд, который он бросил на нее, ясно указывал на истекающее терпение.
- Мне некуда будет идти вскоре, - Рания говорила, не шелохнувшись, - Может так случиться. Твой город я использовать не хочу. Сам знаешь..., - она криво усмехнулась, - Так что, считай, что я прощаюсь. Вот и вся цель визита, если это хотел знать.
Он молчал, лишь чуть повел головой - с издевкой или интересом.
- Взрывать ничего не буду, - она кратко глянула на него и почти рассмеялась. Абсурд ситуации начал ощутимо давить на нервы.
- Ты уже столько раз прощалась со мной, что я почти сбился со счета.
Он говорил медленно, вкрадчиво и при этом отстраненно, как и всегда. Бросая каждое слово, как камень, обернутый в плотный шелк.
Рания обернулась и увидела тень улыбки - насмешку, что можно было бы считать знаком мира.
- Я тоже надеюсь, что не в последний раз, - она спрятала оскал и снова уставилась на город.
- Не строй из себя дурочку, Рания, - он оперся локтем на перила, продолжая сверлить ее ледяным взглядом, - Дженова вроде как должна тебе?
Рания вздрогнула. Город перед глазами поплыл.
- ...А поскольку ты соизволила выпустить меня из капсулы и капсула все еще свободна... Что-нибудь придумаем.
Выдержав пронизанную ледяным ветром паузу, он подытожил:
- Главное, не строй из себя идиотку. Тебе это не идет. Как ты там говорила? "Никогда не предавай?".
После чего развернулся и ушел.

"Снова поймать Дженову, запихать обратно в капсулу и использовать как генератор? Снова объединить три силы, поддерживающие город? Привязать меня к городу снова? Сделать это, когда мне нужно пристанище? Безумие. Безумный план. Но он есть. Хоть какой-то. Ладно, планировать он умеет и великолепно."
Рания выдохнула впервые за несколько минут после его ухода. Город внизу сиял и снова был голоден.

@темы: Annam, Goddess, sceal'ta, Лидер, Рания, город

03:15 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Чувствуешь монотонное электрическое потрескивание? Как бурление воды, только в воздухе. Все вокруг пронизано электрическими нитями, сетями, сигналами.
Помнишь, как мы физически ощущали, как каждый из них пробегает по нашим рукам? Как могли мы легким шевелением пальца перекроить их поток? Как вздымался в небо зеленоватый густой дым, тяжелый и медленный? Как он таял в ночи - там, где зелень граничила с черной вершиной неба? Как эхо распространяло острый звон набоек по зеркальным коридорам? Как запретная зеленая жидкость струилась по реакторам - охраняемым неприступным бастионам, и так же - по нашим венам? Как звучат лопасти вертолета над головой? Как ложится на разгоряченную кожу плотная белая ткань - дневной доспех? Вкус кусочка льда из стакана с виски? Шелест пыли по асфальту?
Я помню с трудом.
Вспоминаю лишь периодически - и лишь как замершую картинку. Наш с тобой город.
Мне кажется, так же помнишь и ты, ни разу оттуда не отлучившийся. Видишь, осязаешь, вкушаешь ежедневно - но уже без той яростной хватки.
Ты больше не реагируешь на наши вылазки, газеты молчат о твоих выходках, Профессор больше не оглядывается на тебя, делая мне одолжения... Мне кажется, ты постарел. Ужасно постарел - не внешне, душой. И покрылся пылью.
Может быть, на тебя так подействовал мой уход? А ведь я предупреждала о нем. Ты видел все, ты знал, куда я иду, и что дойду туда рано или поздно. Что повернусь спиной с нашему с тобой бетонному детищу и буду лишь являться в Ветер, чтобы снова исчезнуть. Ты знал. Все ты знал и пытался меня держать. Неужели те провокации и меряния гениталиями были только для этого? Ты прекрасно знал, что удержать меня может только борьба - и дал мне ее. Неужели это настолько важно? Неужели для тебя я тоже - богиня, которой хочется пасть в ноги? Нет уж, я скорее поверю в то, что ты постарел. Избавь меня от этого.
Ничто не может подкосить яростного зверя - вот во что я верю. Электричество снова побежит по нашей коже.
Скоро мы смахнем с тебя пыль. И хорошенько тебя встряхнем.

@темы: Idalir, sceal'ta, Лидер, Рания, город

16:32 

(с)

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
В город пришли незваные. Стало тише: голос и пенье караются по закону, также не одобряются игры мальчишек. В город пришли, и в городе стало сонно. Город стал ноябрем и запахом дыма, через который ветра иногда обнажат абрисы старых домов, где сто лет назад мы хохотали и целовали любимых.

В город пришли незваные, люди в черном, тени из-за холмов, страшилки из детства. И затаился город, и хлынули горлом клочья тумана, глушащие грохот сердца. Город притих, себя обхватив за плечи. Встали часы на период полураспада.
Только трава и листья упорно шепчут:
«Мы вам не рады. Мы вам не рады. Не рады».

«Мы вам не рады», - асфальт говорит беззвучно. «Мы вам не рады», - на стенах домов проступает. С северо-запада туча идет слепая, город припал к земле, больной и измученный.

«Мы вам не рады», - молчит обезлюдевший дворик, где рисовали мы солнце и классики в детстве. Светится город через туман и горе.

@темы: Vodury, sceal'ta, город

04:46 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
- Оберон, я тоже хочу развлекаться.
Заявление было серьезным, безапелляционным и внезапным. Впрочем, как всегда. Ради этого она высмотрела его внизу и вызвала на крышу. Похоже, она отходила от последних событий и вникала в окружающую атмосферу безумного города, наконец то. Ну, хотя бы не изображает больше гаргулью - уже хорошо. Масса плюсов и шанс остаться без башки. Оберон постоял молча, почесал затылок и изрек:
- Спускайся.
Внизу, на дороге, Темные устроили очередную пробку, расчистили себе пятачок и выделывали на нем виражи на мотоциклах, втягивая в "танец" тех, кто осмеливался подойти близко с претензиями. А для тех, кто хотел жить, существовали объездные дороги.
Рания фыркнула.
Оберон понял, что тут нужно что-то посерьезнее.
- Наши собираются в старом здании...
Рания закатила глаза и отвернулась.
Оберон немного подумал.
- А почему Дориана не возьмешь?
Ему резко перехотелось участвовать в предприятии. Если эта фурия настроена серьезно, лучше уж пусть это будет Дориан, он неубиваемый.
Рания всем своим видом словно говорила "Ты тупица". А словами сказала:
- Кстати, где он?
- Да внизу сидит, один и задумчивый.
Ранию передернуло.
- Пусть там и..., - она махнула рукой, - Так куда едем?
Оберон понял, что отвертеться не получится.
Покопавшись в мобильнике, он изрек:
- Присмотрел я одно местечко. Отель. Вроде торгуют.
- Владельцы?, - Рания заинтересовалась.
- Неа. Друзья владельцев. Партнеры, скорей всего.
- Тоже неплохо. Наркота или люди?
- Люди, - Оберон старался не смотреть ей в глаза, - Кем изволим притвориться, госпожа?
- А никем.
И тут Оберон понял, что он в полной заднице. Но, благо, ошибся.
- Ты сам подумай, кто помнит, что тут было в начале?
- Это когда ты разносила город по кусочкам в образе местной шлюшки?
- Ага. Пойду только цепь возьму. Жди внизу.
"И все таки я в жопе" - решил Оберон.

Решили ехать как белые люди, на машине. Рания бросила плащ на заднее сидение и наводила марафет. Одежда под плащом уже соответствовала, остались линзы и самый размазанный и шлюший макияж. Оберон за рулем тихо вздыхал. Ему предстояло играть роль сутенера одной, но очень дорогой шлюхи, которая послужит приманкой для настоящих "мастеров дела". Они не потерпят конкуренции, а потом на них начнется охота. Вечный сценарий.
- Как я выгляжу?
Она закончила наводить образ и повернулась к нему.
- Ты прекрасна.
Сам же он нацепил самый выебистый пиджак, который нашел в Ветре и темные очки.
- Слушай, а действительно, сколько поколений прошло с тех времен?
- Как будто я считала.
- Ах, госпожа, как же вы невнимательны к собственному городу, как невнимательны..., - Оберон прищелкнул языком и неодобрительно покачал головой. Начиная, однако, входить во вкус.

Стоянка отеля, море глаз, снисходительная охрана, мимо ресепшена... нет, не мимо. Они не ждали, что наживка сработает так быстро.
- Ох какая... Работаешь?
Мужчина в дорогом костюме и с маской надменности на лице был совершенно не вовремя. Не было гарантии, что их успели заметить те, кто должен был. Но игру надо было играть.
Рания улыбнулась ему.
Не дождавшись ответа, он схватил ее за руку и уже направился к лестнице, напоследок швырнув Оберону пачку денег.
- Мало.
- Ты что-то сказал?, - мужчина обернулся.
- Я сказал, здесь мало, - Оберон потряс парой лениво пойманных купюр.
- А ты остальные подбери, - мужчина заржал.
- Там все равно будет мало, - все так же спокойно и даже скучающе произнес Оберон.
Мужчина оценивающе взглянул на Ранию. Рания почти влюбленно посмотрела на него.
- Сколько?
Этот мужик был самовлюбленным гандоном, дело ясное, но не из тех, кто позволил бы создать ему проблемы из-за каких-то жалких денег.
Оберон назвал цену.
Мужчина расплатился.
Они двинулись к лестнице.
Выждав мгновение, Оберон не торопясь пошел за ними.

Мужчина уже предвкушал приятный вечер и готов был захлопнуть за ними дверь в номер, как дверь дернулась назад. Проскочив мимо тенью, Оберон оказался в номере и сразу же закрыл дверь на замок. Рания заняла наблюдательную позицию у окна.
- Эй, эй, голубчик, - мужик, не понимая, усмехнулся, уверенный в своем всесилии, - Ты нам тут не пригодишься.
Оберон молчал. Этот момент любили они оба - то, как уверенность и непонимание перетекают в ужас и мольбы. Этот момент хотелось продлить.
- Проваливай, пока не пожалел.
Оберон молчал. Рания представила, что было бы, если бы здесь был Дориан и издала сдавленный смешок. Теперь мужик озирался на них обоих поочередно.
- Твою мать, у тебя со слухом проблемы?!, - мужик гневно вскричал, но голос уже дрожал. В следующую секунду он уже вознамерился вытолкать "наглого ублюдка" за дверь, но был остановлен коротким ударом под дых. Далее он был впечатан мордой в стол несколько раз, пока не затих.
- Ах ты тва...
Вместо следующего удара Оберон снял очки и дал хорошенько разглядить свои глаза. Они ожидали мольбы, но мужик только беззвучно шевелил окровавленными губами и сверкал расширенными в ужасе глазами. Теперь и он понял, что его спесь, влияние и деньги здесь не стоят ничего.
Оберон оборвал его мучения лезвием под ребра.
Они оба так любили эти моменты.

Цирк с летающими деньгами они устроить все таки успели. Оберон знал, что этого достаточно и времени мало, но Рания уже открыла вино из бара в номере и они успели выпить по бокалу. Потом в дверь постучали. Двое мужчин, однозначно вооруженные и недовольные конкуренцией. Они были радушно приглашены в номер. Через них узнают и об остальных, а так же и об их шлюхах. Выйдут так же и на тех, кто дозволил торговлю в этом отеле и получал с этого долю. И тогда охота прдолжится.

Город прекрасно знает, что Темные имеют такую привычку. Перевоплощаться, выдавать себя за кого угодно, устраивать маскарад, втираться в любые слои общества и компании, выводить их на чистую воду, охотиться, устраивать бойню. Распознать их было сложно, одолеть или сбежать - невозможно. Казалось бы, такая слава должна была заставить глупцов и злодеятелей сидеть тихо или вообще покинуть город. Как же замечательно, что они этого не делают.

@темы: город, Рания, sceal'ta, Vodury, Devil's Flame\Ветер

16:28 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Сила порой - обоюдоострый нож. Раня врага, получаешь в ответ. Темных всегда учили, что останавливаться в этом танце боли нельзя - сколь бы ты не получил ран, враг должен в итоге пасть, а ты нет. Темные ненавидят, когда вместо того, чтобы наносить очередной удар, приходится ждать. Темные не переносят ожидания.
Пробой преград принес свои последствия - они смогли влиять на мир, но и мир смог влиять на них. Остервенело кусал, не давай уловить себя. К тому же, встал корабль, не способный перебороть сопротивление. Малая трещина, пробитая в стене, не дает возможности развернуть полноценное поле боя.

---

Дориан резко просыпается, садится на кровати, словно уже собрался куда-то бежать. Уже не первый раз за ночь. Запускает пальцы в волосы, закрывает ладонями глаза.
Она видит только его спину. Ей кажется, что она слышит отголосок его сна. Может и на самом деле слышит.
Рания лениво перекатывается с бока на живот, продолжая наблюдать. Ей больше не нужно спать. Этим она бесит.
- Не спится?, - она говорит тихо, почти шепчет, чтобы не спугнуть тонкую вуаль все еще уловимого кошмара. Ей интересно. Она подавляет усмешку. Ей дико жаль его. Но больше интересно.
Он не отвечает.
- Извини. Я заставила тебя понервничать.
Он полуоборачивается с ней и она видит оскал. Вымученный окал. Даже если он и хотел что-то сказать, его обрывает вопль из коридора. Вопль и звук бьющегося стекла. Следом - трест дерева, тяжелый звук падения, снова вопль, но уже другой. А за ними - яростный боевой рык. Все нормально, это Ветер.
Не все нормально.
- Долго нам здесь еще торчать?, - он цедит сквозь зубы. Он игнорирует звуки за стеной. Ему, как и ей, важны причины, а не симптомы.
- Мы не можем уйти, пока мы в таком состоянии.
- Черт возьми, Рания, есть много мест, где мы можем отсидеться, пока не придумаем как перезапустить корабль.
- Мест, он которых нихрена не останется, да. Я знаю, куда вы все сунетесь, дай вам свободу.
- Не будь дурой. Отдай город Скарлетт и уйдем, - он потирает виски, словно резко заполнившиеся болью, - Тебе самой это нужно.
"Да, нужно, чертов ты идиот. И не дави на это".
Ему хочется умолять ее. Но он Первый и умолять ему не пристало, кого бы то ни было. К тому же, кровь закипает слишком сильно, чтобы продолжать говорить с ней.
Дориан встает, одевается.
- Ты куда?, - она приподнимается на локте.
- Пойду прогуляюсь.
Он выходит. За дверью тишина. Рания перебирает варианты. Она может заглянуть туда или в любое место города иным зрением, но ей не хочется тратить силы. Так она оправдывает себя. На самом деле ей страшно.
"Там точно кто-то из наших. Кто-то из наших устраивает кровавую баню из кого-то из городских. И чего здесь необычного? Да плевать, он не за тем туда пошел, чтобы кого-то разнимать". Она падает лицом в подушку и пытается настроить мысли на нужный лад.
Ей стоит быть спокойной. Хотя бы ей. Ей особенно. Это чертовски сложно. Даже если Дориан просыпается от кошмаров, даже если он смеет огрызаться на нее, даже если он, бросая все, бежит наружу... всегда такой спокойный Дориан...

Лерайн отпускает тело, лежащее перед ней и задирает голову вверх. Улыбается Дориану. По губам, подбородку и шее Четвертой струится свежая кровь. У лежащего на полу человека перегрызено горло. Чуть поодаль с каменным выражением лица стоит одна из старших Высших. Вокруг них лежат обломки стекла и лестницы.
- Мы с Марил играем в игру, - поясняет Лерайн, - Оттачиваем навык совместной охоты, так сказать. Я загоняю, он завершает.
- Только она еще и жрет, - меланхолично добавляет Марил.
Высшим не свойственна ярость. Высшие - лишь жнецы, им не нужен боевой раж. Им нужна собранность и резкость. В руке Марил тонкий клинок, немого и деликатно испачканный кровью.
- Ты поговорил с ней?, - Марил обрывает Дориана, успевшего только открыть рот.
- Это бесполезно, - Дориан отворачивается, не желая встречаться взглядом с требовательной Марил. Все от него чего-то требуют. А он должен подать им невозможное на блюдечке.
- Готова спорить, ты с ней даже не говорил.
Марил изящно вытирает лезвие платком.
- Тебе следует убедить ее, и поскорее. Сам видишь, что творится.
Лерайн снова вопросительно поднимает голову от яства.

Она просыпается от нарастающего шума извне. Звуки погрома уже несутся из разных мест. Ноги не слушаются и сами несут ее туда. Она пролетает по коридорам, лестницам, залам и вот она уже на улице. Асфальт у Ветра исполосован следами от шин, на дороге, вдалеке, хаотично мечутся огни. Скорее всего там кого-то окружают, если уже не раздирают на части. Чутье говорит, что Дориан еще дальше. Кроме этого - никакого движения, ни души. Дети вышли из под контроля. Высшие вышли из-под контроля. Она вышла из-под контроля. Всё вышло из-под контроля.
В какой-то момент ночное небо становится будто бы светлее. В бездонной глубине его зарождается и нарастает гул. Зеленоватая, невероятная вспышка молнии прорезает черноту. И вот уже не с неба вниз летит то ли облако, то ли бледная комета. Метеорит. Где-то она это уже видела. Не хотела она увидеть это вновь. Но - так есть - выпущенное наружу возвращается обратно.
На свет и гул сбегаются и съезжаются со всех концов Темные и Высшие. Окружают Ранию кольцом. Они знают - если случится всплеск энергии - атакующей ли, благотворной ли - ловить его удобнее, находясь ближе к ней. Они все здесь. Они не удалялись слишком сильно. Они словно знали.
Они не боятся. Она не боится. Никто из них ни капли не опасается. И это самый страшный симптом.
Даже если она вернулась с миром, их ярость...
Молния раздирает небо. Сияет вокруг отделившейся от метеорита и спускающейся фигуры, разлетается узором, напоминающим два крыла, два огромных крыла во все небо. И вот она уже касается ногой земли, встает, обретает опору. На ее лице играет широкая улыбка. Все так же обнаженная металлическая кожа, все те же длинные белые волосы, но вот тело она сменила - облик теперь иной, хоть и снова человеческий. Все - обман. Все ее обличья и ужимки - всего лишь выученное, перенятое. Общепринятое, как она наверняка полагает. Тем не менее, она ужасает. Вернее, должна бы ужасать. Нездешняя форма жизни, паразит, субстанция с неясным мышлением и мотивами. Улыбающаяся.
- Приветствую тебя.
Слова все еще даются ей с трудом. Звучат резко, отрывисто, вопя разными нотами. Пародия на голос.
Они стоят друг на против друга - Дженова и Рания.
Рания чуть склоняет голову в жесте приветствия. Говорить с ней не обязательно. Она и так видит все эмоциональные, умственные и энергетические потоки.
- Ты все так же плывешь по своим волнам, я вижу, - улыбка Дженовы ползет еще шире, - Все так же твое могущество несет тебя вперед, снося барьеры.
"Неужели эта сволочь знает всё"
- Но я вижу, что волны твои загрязнены, в них утопло много... мусора, - Дженова красноречиво, насколько может, обводит рукой город, - Он тормозит тебя, не так ли? Я чую твою... боль.
Дженова смеется. Ей кажется, что смех - выражение расположения и уместен везде.
- Не бойся меня. В благодарность за свободу я зову тебя с собой... Рания Идалир. Исчезай. Уходи отсюда - к новому пристанищу, новым мирам. Твой глупый город останется цел, обещаю.
"Она же даже не понимает, что говорит. Она понятия не имеет, что такое обещание"
- Зову тебя и твоих детей. Присоединяйся к нам. Не место таким как мы с тобой среди отбросов.
Дженова протягивает руку. Рания чувствует сильный толчок в грудь и перестает соображать.

Она просыпается и резко хватает ртом воздух. Легкие словно заполнены водой, но со второго вдоха дышится легко, даже легче чем раньше. Вода шумит и в голове, распирает череп, бурлит внутри. Комната покачивается, словно волна.
Стоп.
Комната?
Рания поворачивает голову вправо. Рядом спокойно спит Дориан.
Она откидывается на подушку и прикрывает глаза.
Снова сны.
Возможно, что-то из этого и происходило на самом деле. В последнее время ей сложно отличить сны от предвидения. Предвидение. Возможно, что-то еще произойдет.
Она все еще не знала, что было просто сном. Но она знала, что нужно делать.

---

Руку обожгло до самого плеча. И обожгло так, что, казалось, все спалено до кости. Жар, похожий на удар тока, растекся и по телу, выжигая его в пепел дикой болью. Ослепнув, Рания все же нашла опору и припала лишь на колено.
Дженова согласилась на встречу. Дженова явилась. Дженова не интересовалась местом. Не страшилась угрозы. Дженова с готовностью согласилась поделиться силой. Дженова протянула руку. Дженова улыбалась. Все последующее - кромешная, слепая боль. Дикий разряд, который нужно было удержать. В руке, которая вот-вот готова отвалиться.
Обратная телепортация произошла мгновенно, хотя казалось, что прошла вечность. Уже на корабле Рания свалилась, не удержавшись на ногах, все так же не видя ничего.
О "гениальном плане по ускорению" знали единицы, поэтому к согнувшейся на палубе Рании рванулись все.
- Никому не прикасаться!
Хэлл знал, что его не послушают и готов был раздавать пиздюлей.
Благо, момент спустя подоспел Лайр и начал отделение. Энергию нужно было изъять и сконцентрировать, чтобы она не уничтожила носителя. Того, что энергии будет столько, не ожидал никто.

Нестабильный сгусток быстро разрастался обратно, не давая себя контролировать.
- Хороший подарочек, ничего не скажешь... Рания, тебе надо прийти в себя и поскорее. Я не смогу направить ее без тебя.
Рания разлепила глаза и что-то простонала.
- Еще быстрее.
- Не успеем. Нас разнесет, - заявила вездесущая Рэд.
- Я запущу... прямо в корабль. Ставь защиту.
- И каким образом я ее поставлю?, - крикнул Лайр вслед Рании, уже удаляющейся со сгустком.
- Каким хочешь, - выдохнула она и скрылась позади корабля.

Корабль окутал прозрачный кокон. Мощный, но не для такого удара. Мгновением позже сверху его накрыл черный туман - подключился Дориан.
- Надо было использовать резерв.
- Не успеваем. Лучше поднажми, она там долго не протя...
Оглушительный низкий гул, прорезанный разрядами молний ударил в корму корабля, снеся часть барьера напрочь. Обугленную и смятую половину никто не заметил - корабль стрелой пустился вперед, сминая ранее непреодолимые преграды, словно сухую листву. Ударившись наконец обо что-то впереди, он остановился, пропахав собой еще немалое расстояние. Впереди расстелился пыльный туман, за спиной теперь вместо моря сгрудились обломки... чего-то.

Рания появилась на палубе своими силами, она уже держалась на ногах. Освобождение от такого массива энергии пошло ей на пользу, хотя по рукам еще пробегали вспышки.
- А неплохо, - присвистнула Рэд, поднимаясь на ноги, сшибленная ранее ударной волной, - Может ее на корабль пригласить?
- После того, как подлатаешь, - тихо бросила ей Рания, проходя мимо.
Рэд уставилась на развороченную корму.
- А с хуя ли я?!
- Болтаешь много, - объяснил ей Дориан, проследовав за Ранией.

Те, кто посмелее и поцелее, а особенно младшие, уже сошли с корабля и устремились вперед. Пробой открыл множество входов в пещеры, до горизонта. Некоторые уже прошли внутрь. Рания и Лайр быстро вернули их обратно.
- Не рассеиваться. По одному не ходить. Держать связь. Сами знаете, где мы.
- В жопе!
- Совершенно верно. А потому, мои указания исполнять свято и...
Ее почти никто не слушал. Ее указания были не нужны. Они знали, какова серьезность их положения, знали, какова опасность при любом неверном шаге. Они уже сформировали группы и часть двинулась вглубь пещер. На кону стояло само их существование - заблудившийся в пещерах и попавший в их ловушки будет потерян на век. Это знали все. Это прочувствовали все на своих шкурах. И это только добавляло злобы наравне с уже имеющейся злобой от затянувшегося ожидания.
Последняя преграда. Наверняка последняя. Сколько их уже было...
Преграда, представляющая собой множество путей во множество резерваций. Множество лживых и запутанных резерваций, созданный специально, как капкан для них.
Она страшилась отпускать их туда. Страшилась за тех, кто не вернется. За тех, кто соблазнится обманом. За тех, кто решит, что прошел до конца и заслуживает отдыха. Что может остаться. Она знала, что таковых не будет. Ее дети и дети Лайра слишком хорошо обожглись на этом. Слишком хорошо научены. Но, она страшилась, как страшится мать, как страшилась в прошлом Первая, как страшится отвечающая ныне за всех.
А вот в детях страха не было. Они вдыхали свою свободу, они стремились вперед - к свободе окончательной. Поток чистой ярости уже разливался по границе миров, заполнял, затапливал ее - чтобы уничтожить. Теперь окончательно. Неужели наконец окончательно?
- А знаешь... при всей ее хитрожопости, - Лайр кивнул на пещеры, - Она прогадала. У нас есть решающее преимущество.
- Какое же?
- У нас есть резервы. А у нее - больше нету.

@темы: ярость, город, Рания, sceal'ta, Goddess, Dorian, Beaters and Reapers

02:46 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Поверни голову. Смотри прямо. Стой ровно.
Всматривайся, запечатлевай. Пробуждай в памяти.
Это как игра - с правилами, которые можно, смеясь, нарушать. Мокрый от дождя асфальт, пахнущий озоном, горячий похмельный лоб, гладкая стена во тьме с бегущими по ней разноцветными огнями, серый камень пустой комнаты, шорох кожаных брюк сидящего за спиной, тяжелый металлический ствол неловко ложится в руку, лифт - вверх и вверх, дождь размывает огни, лопасти вертолета над головой, вспышки из дальнего конца зала, оскалы - много оскалов, дым вьется из тонких надменных губ, рука на кобуре, скрип шин - вдаль, смятая танцем двух тел постель, глаза в глаза, последний этаж, звонкие набойки по длинному коридору, кровь на белоснежном костюме, зеленоватое у горизонта ночное небо - во все стороны.
Смотреть, вспоминать.
Воспоминания наскакивают друг на друга, скачут, потеряв хронологию. Они тоже играют. Больше не одуряют. Теперь в своей безумной и бессмысленной борьбе они создают тишину. Тишину и пустоту. В которых я сплю, вечно грежу, в которых меня нет - и я везде. А точно ли я? А не я ли - дым из тонких губ, не я ли крутящаяся лопасть, не я ли шорох кожи, а может, я - поток крови из открытой раны? Хочется усмехнуться. В пустоте нет усмешек. Есть только воспоминания об усмешках, которых не было. А не было ли?
Таково существование бога, его жизнь, его сон и его бесконечное умирание. Тишина и круговерть.
Которые вскоре, подобно грозовой тучей, прольются предвидением. Прольются пророчеством, снами, созиданием. Будущим.
Я смотрю на тебя, на тебя - заключенную в капсулу, вечно мирно спящую и - я не знаю тебя. Не знаю и вечно вопрошаю, вдавив ладонь в стекло. Понимаешь ли ты? Больно ли тебе? Чувствуешь ли ты, как физраствор заливается тебе в легкие? Нужно ли тебе вообще дышать? Прилагаешь ли ты усилие, чтобы оставаться в вертикальном положении? Проникают ли внешние звуки в капсулу и в твои сны? Снятся ли тебе сны? Видишь ли ты всех нас и даже меня, стоящую здесь? Хочется ли тебе усмехнуться?
Или же, то, что происходит с тобой, подобно мертвенной коме, из которой ты лишь резко просыпаешься временами?
Иногда они достают тебя из капсулы - когда ты становишься последней опорой. Той самой третьей силой, которая должна поднять остальные две, и которую нельзя освобождать полностью. Каждый раз они делают это с опаской. С величайшей осторожностью. Да что там - с ужасом. Как впервые. Они контролируют все системы и особенно - контролируют тебя. Даже зная, что выпущенную - контролировать не смогут.
Ты давно бы убила их.
В одно из твоих пробуждений я могла бы спросить, почему ты не сделала этого до сих пор. Но мы говорим о другом. Чаще мы не говорим вообще.
Они торопятся использовать тебя как генератор, пока ты не окончательно проснулась. Они пытаются купить тебя сделками, когда ты собираешься обратиться против них. Если они не успевают до твоего полного пробуждения - прихожу я. Мои сделки тебе нравятся больше. Меня ты по-своему уважаешь. Может быть боишься? Нет. Ты слишком сильна и безумна, чтобы бояться кого либо. Может быть я тебе нравлюсь? Нет. Ты ненавидишь меня равно как и остальных. Равно как и весь город. Может, я интересую тебя так же, как и ты меня - как неизвестное неопознанное существо? Возможно. Новый сон для живой богини. Новый обрывок воспоминаний.
Иногда ты говоришь со мной. Отвечаешь на многочисленные слова, сказанные тебе. Обычно положительным ответом на сделку считаются наши жизни. Мы живы - значит ты согласна. Но иногда ты говоришь. Только со мной.
Твой голос похож на не до конца пойманную радиоволну - с помехами и искажениями. Резкое, отрывистое неисправное радио. В котором слышится каждый раз поражающая властность и ненависть. Иногда я удивляюсь, как ты вообще способна говорить.
Однажды ты сама, вслух, выставила мне условие сделки. Условием была твоя свобода. За которой - предельно очевидно - последовало бы уничтожение города и вообще мира. Я не стала отказывать. Я начала объяснять. Сказала, что они дороги мне. Что здесь мои дети. Что здесь мой дом. Ты молчала. Ты не нападала, хоть и увидела, что я отказала тебе. Тебя уволокли в капсулу, ты не сопротивлялась. Ты была поражена.
Возможно, твое поражение спасло нас. Возможно, я была идиоткой, которая пыталась говорить с тобой и чуть не погубила всех.
Я продолжаю приходить к тебе, в круглое помещение с капсулой в центре, всматриваюсь в тебя и пытаюсь понять хоть что-то. Пару раз мне казалось, что ты вот-вот проснешься от моего присутствия. Я чувствовала твою оживающую сущность. И она поражала меня так же.
Первозданное, молчаливое, совершенное уничтожение.
Что-то еще? Не есть ли ты - лишь осколок давно умершего воспоминания? Не есть ли город и все мы - лишь обрывок твоего сна?
Так смотри же прямо, стой ровно, плыви по своим волнам. Быть может, и для тебя когда-нибудь наступит свобода.

@темы: город, Рания, sceal'ta, Goddess

00:54 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Всего один момент.

Дождь льет как из ведра. Бесконечный, чуть косой от ветра, плотный поток. Ударяет по лицу словно мокрой холодной тряпкой. Хочет прибить к земле. Вбить в нее, растоптать. Сюда бы еще шум деревьев на ветру и вспышки молнии, но деревья здесь вырублены, а небесные разряды ловятся мощными громоотводами. А вот от дождя спасения так и не нашли. Возможно, пока. И он бьет, бьет со всей силы, словно мстя.
Не тот мелкий дождичек, под которым любят гулять влюбленные и резвиться детишки - настоящая гроза, хоть и частично задушенная. Приходится следить за дорогой. Хоть падение и не страшно, все же не хочется позорно влететь в кювет в самом центре города. Машины ползут лениво, опасаясь плохой видимости, отмахиваются постоянно взлетающими дворниками.
Тусклый свет из их окон глушится потоком, расплывается. Дорога превратилась в реку из медленно текущих огней. Шум сирен, скрип шин пытаются переорать стихию.
Все это запало в голову, отпечаталось за долгий путь. И никак не выйдет из нее. Она старательно всматривается в черный асфальт под собой. Сюда не долетает свет от кафешки, рядом с которой она остановилась - и кажется, что она посреди черного размытого моря. Асфальт уплывает из под ног, бурлит под ними. Почему-то это кажется смешным.
Черные пряди прилипли к лицу и, своей мокрой тяжестью тянут голову вниз. Встать бы, да шагнуть за дверь, но тело словно вылито из свинца.
Она так и восседает на спине длинного стального монстра, склонив голову почти к самому рулю, выставив одну ногу на уплывающий асфальт для равновесия. В голове все еще стоит прожигающий мысли гул его мотора.
Представляет, что бы сказала Аэлин, будь она здесь. "Почему ты не поехала в Ветер? И поприличнее не могла место найти? Идиотка". Возможно, она добавила бы еще "У тебя в этом гадюшнике встреча или просто ополоумела?". И презрительно фыркнула бы. Потом началось бы "Ты в порядке вообще? Эй, Ран". На этом месте она бы участливо ткнула в плечо.
Да нет никаких встреч. И замыслов тоже нет, о которых бы умолчала пиздящая без умолку Аэлин, но которые бы подразумевала. И с ума не схожу. И в порядке всё.
Рания усмехнулась собственным мыслям, крепче сжимая руль мотоцикла. Ей вдруг показалось, что она падает. Заметив скорее чутьем, чем зрением, тень у входа, подняла голову. Человек, прятавшийся за колонной, курил. Его тень была больше него. Она расползалась на асфальт, словно стараясь вырасти еще больше. Самого его видно не было. Лишь на миг его лицо осветилось тлеющим огоньком, когда он затянулся. Показалось знакомым.
Она впервые с начала грозы накинула на голову просторный капюшон; один свидетель еще не означает, что ее должны узнать и остальные. Слезла с мотоцикла и шагнула на свет, ко входу.
- Вот уж кого встретить не ожидал.
Человек тоже шагнул вперед, чтобы его было видно; манерно подал ей руку, улыбаясь широко и выпуская дым из ноздрей.
"Ну ладно, встреча так встреча".
А Аэлин пусть идет в жопу.

@темы: город, Рания, sceal'ta, Murderer

17:10 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Когда был сожжен Devil's Flame, никто не думал, что на его месте возникнет что-то другое; или же в городе возникнет нечто подобное.
"Наши господа окончательно ебнулись, так что давайте просто забудем об этом недоразумении", - так решил город.
И пара лет тишины была ему наградой.
Но в какой-то момент Рания вернулась в город, и вместе с ней вернулся Devil's Flame. Правда, под другой вывеской и с другим обликом.
Сделанное ей предложение сложно было проигнорировать и на месте пепелища начал вырастать Ветер. На средства и на профессионалов не скупились - она до последнего сомневалась в успехе предприятия, ее нужно было ублажить. Ей даже порекомендовали лично контролировать строительство. И то, что выросло - ничем не отличалось от того, что вырастает под ее контролем. Плотоядный зверь в красивой, манящей обложке.
Дать это название и сделать этот проект - юмор или коварная задумка - уже не ясно. Ветер. Легкий, воздушный, прохладный, невесомый. Сначала она хотела сделать внутренние помещения подобием Devil's Flame, но в итоге согласилась на идею проектировщика. А идея была в том, чтобы сделать внутренности такими же летящими, светлыми и эфемерными, как и фасад. И они даже приступили к осуществлению этой идеи.
Тем не менее, все осталось таким, каким мы можем видеть сейчас - белые колонны, оплетенные лозой, парящие голубоватые фонари, изящные витые лестницы - все это просто вращено в простые, незаконченные бетонные серые стены. Мебель и оборудование покупали уже ориентируясь на Devil's Flame. А проектировщика сожрали в подвале.
С другой стороны, все это придает Ветру аутентичность, что хорошо.
Ну, и, немного, совсем немного подумав, она заказала просторные подвальные помещения и пыточную.
Ветер. Оплот легкого дыхания и света. В котором есть всё.

Прибыль от новорожденного притона была чудовищной - старые клиенты с новым энтузиазмом набросились на поглощение запретных удовольствий, да так, что половину прибыли можно было сразу отдавать Белому Божеству.
Со временем Ветер перестал ориентироваться на количество и стал делать упор на постоянных клиентов. Была разработана система уровней членства - разовый посетитель, которого обслуживали официанты, и, при желании и возможностях - шлюхи; частый посетитель, которому делали поблажки и скидки; постоянный клиент, которого облизывали уже на входе и давали все, чего он только захочет, если у него были средства; включая бронирование комнаты на неограниченное время; включая внесение в список приема у "нашей блистательной госпожи". Такие обычно были обременены богатством и часто вступали в толпу уже существующих инвесторов.
Удержать их с какого-то момента стало приоритетом. "Друг госпожи" не только позволяет многое себе, он позволяет многое и госпоже. С тех пор, как ей резко понадобилась политическая поддержка, появились и платиновые карточки. Сначала их выдавали только при вступлении в "высшее членство", потом начали выдавать по любому важному и маловажному поводу - тематические вечеринки, приглашения, праздники, годовщины, собрания, приемы. Зародилась и традиция - принимать их голыми руками, снимая перчатки - в знак уважения. На самом же деле традицию запустили сами же владельцы, ибо карточки были покрыты особым веществом, которое при соприкосновении с кожей вызывало у человека чувства расслабления, подъема и эйфории.

"Простые" же посетители, как это было и в Devil's Flame, шли в расход. Подраться, убить, сожрать - на это не было запретов ни у владельцев, ни у "друзей". Служба уборки была набрана так же из старых сотрудников Devil's Flame. Старыми остались так же и большинство персонала (некоторых пришлось заменить по причинам их смертности). Взращенные от "благодатной матери", запуганные, одаренные благами и завербованные в край, они были максимально верны месту своей работы. Единственным явно новым членом этой послушной кодлы стала Мира - впрочем, существо не совсем человеческой природы.
Множество функций Ветра породило сложность управления им и эта сложность легла на плечи множества отраслевых администраторов. По сути, владельцы практически не управляли Ветром, а существовали на правах "королевской четы", которая может пользоваться всеми благами, но не вникает в детали. Управляющих же за не вникание в детали, определяемое по симптомам вроде недовольства клиентов, хуевого обслуживания и оттока прибыли, ожидала жестокая кара. В последнее время кара чаще всего осуществлялась посредством Миры - она и доносила о нарушениях, и приводила на кару, и контролировала ее проведение (в отсутствии госпожи) и искала новых сотрудников. Хозяйкой, знающей обо всем, что происходит в стенах Ветра, была по сути именно она.

В целом, Ветер функционировал как большая строго отлаженная машина - из-за благоговения перед владельцами с одной стороны и ужасом перед Белым Божеством как основным инвестором и вездесущим контролером с другой. Проблема глобального масштаба возникла только со внутренним отелем. Он появился в угоду тем же клиентам, которым недостаточно было гостевых комнат. Некоторые жаждали остаться на несколько дней, а то и недель - утонуть в удовольствиях, отоспаться, провести отпуск, заняться работой в уединенной обстановке. Посему в северном секторе были надстроены пара этажей с комфортабельными люксами. А проблема заключалась вот в чем: двадцать два полоумных существа имели доступ ко всем административным помещениям и просто хватали первые попавшиеся ключи от пустых люксов и вламывались туда со своими целями. Надоели людишки, одолевало желание, лень было дойти до пыточной... итоги всего этого и заставали несчастные постоянные клиенты, пришедшие в свои забронированные номера. Проблема была частично решена жесткой взбучкой и контролем передвижений со стороны Рании, но до сих пор остается открытой. Хотя, "друзья Ветра" не особо жалуются. Иногда их приглашают присоединиться.

Город знает, что Ветер тихо поторговывает наркотой и людьми. Город знает, возмущается и чертовски это любит. Особенно это любят журналисты. А особенно не любит - Белое Божество. Но и он усмиряется липовой бухгалтерией и "Не хочешь нашего фирменного коктейля из натуральных ингредиентов?". Ветер - продажная лживая сука, но очень очаровательная. Мира пыталась нанимать маркетологов, дабы еще больше угодить своей госпоже и возвысить Ветер, но быстро поняла, что занимается неблагодарным делом. Ветер и так получает дичайший пиар в дни посещения его Темными. Даже если не брать тех из них, кто порой выходит на сцену. Любовь к госпоже - это уже отдельный фансектор с подразделами, который лучше любых платных маркетологов. Они пытаются копировать, они орут лозунги, они разрисовывают стены, они иногда набиваются на аудиенции, они разносят пикантные слухи, прикрывают пасти недовольным, они даже иногда толпой помогают охране. И упиваются благодарственными коктейлями и аудиенциями. Одна до сих пор сидит в одном из люксов в цепях. Таковы прелести воистину легитимной власти.
Ветер, торгуя официально запрещенными вещами, сам пресекает торговлю ими в других местах. Делая одновременно благое дело и развлекаясь, Темные устраивают рейды по притонам уровня пониже и даже по частным лицам в трущобах. Город продолжает их ненавидеть, но втихаря благодарен.

Все, чья нога хоть раз ступала по залам Ветра, свято верят, что Ветер работает на благо города и на благо населяющих его людей. Владельцы делают вид, что верят в то же самое. Журналисты постоянно пытаются выяснить правду. Белое Божество тактично отмалчивается и правильно делает. А суть вся в том, что порой в Ветре бывают замечены странные люди, которые не являются постоянными клиентами, но пользуются всеми благами, причем бесплатно. Иногда они подолгу оседают в нем, иногда мелькают галлюцинацией, иногда выбираются в город. Иногда их видят на балконе, беседующими с Ранией. Никто не знает их и не успевает отследить, откуда они берутся и куда пропадают.
Ветер - лучший плацдарм для приема по-настоящему значимых существ и для предоставления им резерваций. А иногда - для пленения или шантажа. Ну и порой - для планирования ответного удара по агрессору, который будет осуществлен прямо в городе.
Город прекрасно понимает, что он чего-то не понимает. Но городу все же слишком сильно нравятся коктейли.

@темы: город, Рания, sceal'ta, Vodury, Matter, Idalir, Hideaway, Devil's Flame\Ветер

20:47 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Свали из города.
Спаси город.
А ну не трогай.
Свали из города.
Спаси город.
Порой кажется, что город существует только для того, чтобы мои маленькие ублюдки не заскучали. И чтобы не заскучал Белое Божество. Кажется, ему тоже настопиздило и он готов сорваться на Предел, бросив все. Но пусть только попробует.

---

Город ждет нас. Ждет и ненавидит. Ждет меня сильнее, чем остальных. Ненавидит и боится меня больше, чем других. Я не доставлю ему этого извращенного удовольствия.

- Я знаю твои способы влияния на него. Больше они не помогут. Ты еще не понял, что значит быть Первым, тебе еще долго придется учиться. Так что слушай мои слова, запоминай их. Не стелись, никогда не стелись, даже в шутку. Он чует это и он этим моментально пользуется, начинает подыгрывать в эту игру. Не играй с ним. Будь осторожен, но будь тверд. Продавливай, нажимай, будь агрессивен, атакуй. Сильный должен увидеть силу - только так он признает тебя. У тебя нет моего преимущества, но, вот что - я им и не пользовалась. Я не давала ему почувствовать себя хозяином, и ты не давай.

Первый смотрит прямо в глаза, смотрит резко, ядовито, слушает внимательно. Слышит больше, чем говорю. Разумеется, он уже видит, что игры - в прошлом. Теперь из него прет первозданная ярость и он не собирается сдерживать ее. Расправляя крылья своего могущества, он охватывает собой больше, чем двадцать сущностей. Первый учится гораздо быстрее, чем я предполагала. Он станет не просто заменой - он станет идеальным Отражением. Первый не растеряет То, что мы Несем.

---

Тиран появляется на палубе внезапно, словно из воздуха. Передвигается пружинистым звериным шагом, рыщет вокруг, низко пригибает голову, и, кажется, вот-вот издаст рык. Он появляется внезапно, и - именно тогда, когда кто-то должен вынести приговор. Затмевая Темных, он несет Дар.

- Вот именно. Ты слишком много думаешь! Не в твоем положении - разрываться. Просто убей их. Убей их! Видишь, вот так! Понимаешь, да? Не трать время. Вот так!

Рания поднимает глаза, теперь она видит то, что должна видеть. Кратко кивает. Он не перенимает ее ношу, он показывает, как ее легче нести. "Вот это - настоящий Темный", - скажет она позже.

---

Раздавленное в осколки сердце может только ранить острыми углами, отталкивать, ограждаться. Оно срастется обратно вскоре, как и всегда. А сейчас он позволяет себе огрызаться. Возражать. Отворачиваться. Позволяет себе ходить по грани, и без того окруженный голодными хищниками.

- А ты знаешь, они были правы, меня есть за что ненавидеть. Я ведь действительно то, чего они боятся. И я никогда не стану ими.
- Да, это точно.
- Прозвучало как обвинение.
- Да, так и прозвучало.

Рания прикрывает глаза, как бывает, когда оно довольна или перед броском, что, впрочем, одно и то же. В ее мысли уже вплетается план занятной игры.

---

Первый собирает Темных и Гостей. Город позвал и они пойдут. Навести порядок или опрокинуть устои - это не важно, это станет ясно по ходу. Первый спокоен. Он убедился, что оставляет корабль в надежных руках, убедился, что нет угрозы, убедился, что раны не смертельны. Он раздал указания и приказы, он сделал все - осталось только вести за собой. Слишком много обязанностей. Впрочем, так было всегда. Первый справляется. И натыкается на ехидную ухмылку.

- А мы остаемся.
- Скоты.

На корабле остаются только Рания и Освобожденный. Второй, кажется, к кораблю уже прирос. Нашел то ли свой дом, то ли наконец то свое безумие. Ну, еще остается Рэйк. Но он парит высоко в небесах вместе с каменной грудой, которую называет своим домом.

---


По пустой палубе гуляет ветер, треплет волосы Привратницы вместо парусов.
Ничего не меняется на Пределе - детей снова нет дома, а корабль продолжает движение.
Есть вещи помимо города, которые невозможно свергнуть.

@темы: город, Рания, sceal'ta, Tyrant, Hell, Dorian

23:09 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
" - Город не любит своих защитников. Он категорически отказывается принимать их, отторгает их. Город хочет жить нормальной жизнью, хоть и сам уже забыл, как это. Город сладострастно тонет в забытьи, которое несут ему его защитники, но после жестоко бросает в них грязь своего пробуждения. Город ненасытно кормится и продает себя, после чего требует назад свою чистоту. Город стонет от напастей, а, почуяв спасение, бросается на спасителей, изрыгая вопли митингов и протестов. Газеты пестрят обличениями и пропагандой, поливая дерьмом заодно и Корпорацию, мимоходом."

" - После возвращения Идалир город раскололся на два лагеря - последователей Идалир и ярых врагов Идалир. На чьей стороне вы?"

" - Кто победит, неизвестно. Скорее всего, никто - город уже трещит по швам. Я помню все, что они сделали для нас, но теперь я спрашиваю себя - не получится ли так, что они спасли нас только ради того чтобы уничтожить самим? Я так же знаю, что этого нет в их планах, тем не менее - город разваливается."

" - Они стали другими после возвращения. Или уже вернулись другими... Если раньше они бросались по приказу или прецеденту, сейчас вполне реально умереть за один косой взгляд. Громя захватчиков и вредителей, они разрушают так же дома, автострады, массово убивают простых граждан, если видят на то надобность."

" - Корпорация молчит. Она никак не реагирует на этот геноцид. Некоторые поговаривают, что она давно уже в железной хватке Идалир."

" - Я не хочу верить в это. Я не хочу верить, что Идалир забыли нас. Не хочу верить в то, что городу конец. И у меня есть на то обоснования."

" - Я хочу верить в то будущее, ради которого строился этот город, ради которого мы все работаем. В нем - и в городе, и в будущем - есть место и для нас, и для наших защитников."

" - Единственное, чего нам не хватает - это адекватности и трезвости суждений. Я призываю всех вас внимать собственному разуму, а не провокациям, чьим бы то ни было!"

" - Настанет день, и их имена напишут разве что на их надгробиях!"

" - Прошу вас сохранять спокойствие!"

Выдержки из выступлений на главной площади Мидгара, закончившихся массовыми погромами.



@темы: Idalir, Matter, sceal'ta, город

22:27 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Город

Я не могу понять, что я люблю больше - тебя или то, что ты делаешь со мной.
Ярчайшая бетонная серость. Светлейшая.
Чистейшая грязь.
Здесь вместо воздуха пыль, изжаренная на солнце. И я жадно дышу ей.
Здесь даже в ночи, в тишине, во сне в глубинах сознания отдается глухой скрежет металла. Шум заводов - равномерное стучание, дьявольский бит. Шорох бумаги в тонких пальцах, стук набоек по зеркальному паркету, телефонные звонки со всех концов во все концы, голоса власти и подчинения, голоса властителей и жертв - и тех, кто посередине, скрип шин по асфальту, мягкое хлопание дверей. Я слышу их всегда, ежеминутно.
И запахи... бесконечно множество ароматов, которые стали моими до такой степени, что жуть берет. Во-первых, это пыль. Все таки здесь ею пропахло все. Пыль и асфальт. Сухие, шершавые, горячие запахи. Приятнее запаха домашнего пирога. Ну и конечно же неповторимое, нигде больше не существующее сочетание запахов бензина, табака, духов, вина, кофе и медицинских препаратов. Запахи, которые вызывают одновременно ужас, благоговение и бешеную эйфорию. Ожидание. Готовность. Сосредоточенность.
Здесь все пропитано контрастами. Мертвая серость асфальта и бетона - и яркие зеленые вкрапления растительности. Ночная тьма - и свет ярче солнца, заливающий город. Животный ужас - и теплота "семьи". Дикое напряжение - и ощущение, что тебя несет теплый поток. Усталость, давящая на виски - и дичайший избыток сил. Здесь все гармонично в безумии, приятно в контрастах. Здесь жизнь и смерть идут рука об руку - и их слишком много. Слишком много всего, чтобы когда-нибудь насытиться.
Здесь вечный фестиваль с бесконечным количеством мелькающих невиданных существ и изысканных блюд - остановиться невозможно, что-то всегда несет вперед - хочется попробовать все, прикоснуться ко всему. Здесь никогда не останавливается жизнь, никогда не отступает смерть. Даже во сне.
Город-мечта, город-монстр, город-убийца.
Город, который чуть склонил голову в почтительности перед нами. Всего лишь чуть - он никогда не опускает ее.
Город, дышащий жизнями.
Город, впустивший нас.

@темы: город, sceal'ta

00:22 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Город

Всегда в ожидании смерти, в ожидании приговора. Сдохнем в любую минуту, как собаки сдохнем, без эстетики и почестей. Не просто в ожидании, в готовности. Мы знаем, за что, но все равно не хочется. Никому ведь не хочется. Но нам весело. Когда так долго ждешь ее, безжалостную, надоедает.
Каждый день - как последняя вечеринка, на которой можно все. Как последний безумный карнавал. Поэтому нам можно все.
В этом мы похожи - и черные зловещие тени и черно-белые строгие фигуры. В этом мы одинаковы. Это нас притянуло друг к другу. Теперь мы ждем ее вместе. Вместе нажираемся, сеем вокруг себя хаос, рвем глотки, любим... пока нас не позовут. Высшая необходимость или эти двое... Мы как солдаты на вечном посту, готовые вырвать свои задницы из любого теплого местечка по первому зову, а головы - из дурманящего тумана безумий и препаратов. Стоит только позвать.
А они... а их мы не знаем. Эти двое нам чужды, хоть мы и знаем их с самого начала. Они спокойны. Кажется, они могут управлять смертью. Звать ее когда нужно и отводить, если нужно. Кажется - они сами - смерть.
Никто не знает, или не хочет признавать, как дрожат они. Как рыдают и скорбят, как будто мы не ждем смерти, а уже мертвы.
В наших сердцах - ярость и жажда, в их - вечная панихида.
"Мы никогда не умрем, дети", - говорят они. "Вы уже мертвы", - мысленно добавляем мы.

@темы: город, sceal'ta

15:46 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Город.

Ты приходишь к нам. Ты хочешь знать наши тайны. Ты отчаянный герой или заблудшая душа. Для тебя наши коридоры - это полоса с препятствиями, ведущая к победе. На самом деле это твой гроб.
Отваги и смелости здесь недостаточно. Не спасет и сила. И даже очаровательность. Тебе достаточно только ступить на нашу территорию, в наш капкан - и капкан защелкнется.
Мало кого мы сами провожали до выхода под ручку, желая всех благ. То были исключения. Ты же - помеха, мясо, тень, корм.
Сначала ты удивишься, почему открытый минуту назад выход с запретной территории теперь зарос, как его и не было. Ты посетуешь на свою невнимательность и забывчивость и станешь искать другой. Блуждать по дикому саду, среди незнакомых тебе мраморных постаментов, фигур и арок, стараясь не сходить с дорожек и не приближаться к зданию, дабы не привлекать к себе внимание. А вокруг только сплошная стена и редкие люди, спешащие по своим делам и глядящие сквозь тебя. Выхода нет. Ты поймешь это, только когда будет уже слишком поздно, вот в чем шутка.
Но ты не из простаков и не из идиотов, в тебе есть та доля храбрости и изобретательности, которая поможет где угодно, только не здесь. И ты пойдешь прямо к зданию, вход в которое представляется тебе единственным выходом. В здании не может быть только одного входа, есть и другие, через которые ты сможешь уйти - так ты думаешь. Разумеется, в нем полно запасных, тайных и черных ходов. Но твой капкан уже захлопнулся.
Так просто обмануть охрану и служащих, прикинувшись одним из них. Еще этаж, и еще. Выше точно должен быть выход. Так просто дойти до черты, после которой ты встретишь нас. Мы упростили тебе эту задачу.
Миловидный и лоховатый человек на ресепшн безобидно и ласково спросит тебя, кто ты и куда ты идешь. Тебе нечего ответить, но, как мы уже говорили, ты изобретателен. Ты отбился от экскурсии. Ты надеешься, что в этот день здесь все же проходит какая нибудь экскурсия. Человек учтиво предложит проводить тебя. Ты облегченно выдохнешь, ведь если экскурсия вошла - значит она и выйдет. И ты вместе с ней.
Снова ты сильно удивишься, когда, уже у верхних этажей начнешь понимать, что экскурсант всего один и кто именно является гидом. Впрочем, мы не обманываем - ты хотел видеть тайны, что ж, смотри.
Ты увидишь все наши интриги и совещания с расстояния вытянутой руки, ты увидишь высших мира сего, зажатых нами в углы и опущенных до состояния, которое они никогда не выказывают на публике - мы проведем тебя прямо мимо действа. Ты увидишь тайную переписку, нечаянно оставшуюся на столах и личные, сокровенные вещи, оставленные в кабинетах - мы задержимся у каждой достопримечательности, чтобы ты успел прочесть и разглядеть.
Ты увидишь широкие и длинные лестницы, по которым никто не ходит и пятна крови на полу, которые подтирает везде успевающая уборщица.
Ты увидишь все наши тайны, все наши ужасы, за которыми ты пришел. Ты поймешь, что эта экскурсия бесценна, но тебе все же придется заплатить за нее цену.
Когда тебя оставят одного в темном помещении и к тебе явится человек, который начнет пытать тебя и от которого ты не сможешь скрыться, ты будешь кричать, но скоро поймешь, что стены звуконепроницаемы. Но это будет первое, обманчивое умозаключение. Тебя слышат. И наслаждаются. Но ты не прост, как мы уже говорили - ты будешь пытаться задобрить, договориться, обмануть - пока не поймешь, что это бесполезно. Ведь на ужасного монстра, который владеет миром, не действуют попытки подкупа и уловки.
Но он отпустит тебя. Не из жалости или не потому, что ты ему нравишься. Чтобы подыграть тебе.
Теперь ты будешь блуждать по коридорам в одиночку. Ты будешь идти медленно, ведь одна твоя нога сломана, а на теле зияют кровавые раны, заливающие красными брызгами пол. За тобой тоже подотрут.
У тебя появится надежда на спасение - расхожая мысль о том, что, если пройти наши "испытания", получишь награду. Осталось только разгадать последнюю загадку - найти выход. Но скоро ты поймешь, что ты ходишь кругами а вокруг - все та же сплошная стена. Но мы не будем усложнять тебе путь к конечной точке, мы ведь не жестоки. На тебя набросятся и будут рвать тебя на куски. Сначала один, потом второй, а затем и все. Мы не будем сразу налетать скопом, чтобы не ускорять процесс. Ведь нужно дать тебе насладиться тем, зачем ты пришел.
Ты сделал свой выбор, потешил свою отвагу - и теперь от тебя останутся ошметки и куски в одном из дальних углов, до которого ты успеешь добежать. Их вскоре уберут, а может быть, их успеет увидеть следующий экскурсант.
Пытаясь дотянуться до блестящей головы змеи, помни - она всегда голодна.

@темы: sceal'ta, город

15:06 

сказка для детей

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Город.

Я принесла разврат и кровь, теперь ваша очередь. Свет и чистота - это по вашей части. Хотя, здесь итак более чем светло. И без вас.
Только не надо начинать про то, что нас "разъединяют"...вы просто опоздали. Смиритесь.
И прекратите пытаться свалить ответственность на кого угодно, кроме самих драгоценных себя. Здесь у вас это не выйдет.
Ваши приходят ко мне, эти яркие и разноцветные....как гребаные гирлянды, воткнутые в розетку. Приходят выказать почтение, и остаются. Переходят на "темную" сторону. У нас есть выпивка и шлюхи.
Хоть залейся и заебись.

Меня саму порой это заебывает. Сколько можно тонуть в распутстве? Сколько можно обсаживаться и надираться? Сколько лет уже.... я могла бы начать оправдываться и заявить, что это все ради них, ради моего любимого города... Но нет. Я ведь и пришла сказать о том, что мне противно.
Вернее, не так... противно мне стать не успевает. Из "Ветра" на работу, с работы в "Ветер", убить парочку зазнавшихся или нерадивых, снова в "Ветер", ночью сорваться на работу.... хрена с два я остановлюсь. Но все же приходится.
Когда на одном из верхних этажей, в толчке, тебя одолевает слабость, тошнота и боль в теле как от побоев... когда ты забываешь, как стоять, зато разом вспоминаешь все выпитое и выкуренное... когда голову жжет изнутри, а из желудка подкатывает кровавая блевотина.... когда сознание вот вот отключится, но перед этим обостряется покруче, чем в трезвые дни...
"Devil's Flame" был многообещающим... он был чудесным. Наш дом, наш замок, наш бастион и полигон, тронный зал и зал пиршеств - он был всем.
Хотя, что я вру...
Мы взорвали его да и хрен с ним. Поделом жрущему людские души ублюдку, ха. Ровно на его месте теперь "Ветер". Более утонченное здание. Больше света и стекла. Меньше тяжелого массивного бетона, даже внутри. Легкость и изящество линий... словно парит над землей... свежесть.... так что ли втирал мне проектировщик?
В голове - грязь и смрад. Чернота и жар. Разврат и кровь.
"Ветер" пожирает с удвоенной силой. Не только гостей, но и хозяев. И почему я выбрала именно это название...
Белый кафель, белый умывальник, зеркало, на которое я не решаюсь взглянуть, мыло, стопка полотенец, приятный, не режущий глаза свет, голоса за дверью... они не должны знать, что ради них я плачу такую цену. Сейчас, только приду в норму...

@темы: город, sceal'ta

The second after Mortis

главная