Записи с темой: hideaway (список заголовков)
22:40 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Что это?
Что-то белое в воздухе.
Снег? Ветер?
Свет?
Отсвет?
Черный исполин, единственная константа.
Плохо различаю лицо сквозь это белое в воздухе.
Похож на хищного змея, изготовившегося перед атакой. Как-то странно изогнулся. Он всегда так делает.
Как будто небо не вмещает его.
- Что это?
- Это резервация Рейн. Здесь есть ядро, но его.. нет.
- Мне надо его искать?
- Нет. Нет... тебе уже ничего не надо делать.
Взгляд змеиный, немигающий. Вперед и выше, туда, где что-то подобное остроконечному дворцу.
Что делает он, просто, не мигая, стоя на месте?
Сколь многое он делает?
Он объясняет что-то об этом месте и о Рейн, я понимаю, но тут же забываю. В воздухе - белая пыль, белый свет, ветер, два ветра - борющихся, гроза, темень, рваное небо.
За спиной - Темные.
Не пришедшие сюда, не оформившиеся, но готовые. Тени, фантомы.
Как псы ждут команды.
Как дети укрываемы.
Пытаюсь прочесть в лице хоть что-то кроме тотального убивающего спокойствия.
Небо рвется в клочья.

Смотри.
Видишь, сколько здесь мрази? Вон мразь, и вон мразь, и вон. Видишь? Умеешь видеть?
Смотри.
Видишь, как я прохожу сквозь них, как нож сквозь масло.
Смотри. Не отвлекайся.
Опять тут как тут, совсем рядом с тобой.
Смотри.
Никто не замечает до поры до времени. Никто не придает значения. Они не придавали.
Смотри.
А я вот он. Я вижу.
Смотри.

Ладони ударяются о жесткий снег. Утопают в нем. Хочется вытащить руки прочь, встать. Вообще понять, почему упала. Здесь, под деревьями, снег глубже, а я просто не глядя летела. Куда нахрен?
Снег обрывается вниз.
Обрыв.
Тонкая, занесенная напрочь тропка. Слева - обрыв, справа - забор. Прямо впереди - он.
Черный исполин, насмехающийся на снегом.
- Вы что тут устроили?
- Это не мы.
Смеется.
- Смешно тебе, да? Я туда не пойду.
Рано возмущаюсь. Слежу за его взглядом и смотрю влево. Да это же наш обрыв. Тот самый.
- А ты боялась, да?
Лучезарная тьма и поразительно пылающий снег.

- Ты мне что-то скажешь?
- Я давно пытаюсь, да ты не слышишь.
- Ну так ты попроще, не забывай переводить.
- Ах, да, точно... Ветер дует везде.
- Это я уже слышала.
- А это и самое главное.

@темы: Dorian, Hideaway, Annam

01:03 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
- ...и мы поднимаем глаза к небу, и ищем там бога. хоть какого-нибудь бога. только не понимаем, что боги ходят среди нас
- некоторые понимают

и мы стекаем в землю, пока поднимаем глаза к небу. оседаем в нее тонкими струями плоти. тая, начиная прямо с лица. или это дождь стекает по нам?

и ветер кажется сухим, как в пустыне. есть ли дождь?

дождь идет часто. то пропадет на день-два, то зарядит как из ведра - и не видать за ним ни зги. это резервация такая или боги такие?

божественная улыбка - оскал исподлобья. божественный дождь - как тихий говор.
вот они, боги.
как минимум два.
притворяющиеся не-богами.
может быть, ими и не являющиеся.
наверно поэтому нам трудно признать их ими.
вот они, боги - все равно боги для нас. если замереть, если приглядеться. если повнимательнее вдохнуть воздух, что вокруг них.
такие же, с плотью.

а они так же стекают в землю под дождем?


боги ходят по земле, сидят в креслах, носят одежду, богов можно потрогать.
с богами можно поговорить.
словами, непонятными нам.
чем ближе к ним - тем не понятнее их мотивы.
когда они приходят к нам - они несут нам именно то, что предназначено для нас. свои слова в нашей обработке. свои действия, выраженные в нашем символизме. свои мотивы, выставленные за наши.
но, когда мы приходим к ним - мы видим все. все, что они делают, думают. говорят.

и тогда мы понимаем, что это - боги.

и, хоть тысячу раз вымокли в дожде, и размокшая земля пролезла всюду в нас - мы остаемся.
внимать непонятным, непонятым богам.
твердить себе, что мы-то можем их понять.
уж мы-то.

а они говорят нам, что мы - они.
и проявляют столько терпения, что мы понимаем.
мы понимаем.

о богах.

@темы: Annam, Dorian, Hell, Hideaway

02:42 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
кое-кто уже и забыл как началось это дерьмо со стартапом. а потом кое-кто вспомнил.
сохранить бы.
прям в неизменном виде, ебала переписывать.

читать дальше

@темы: Vodury, Hideaway, Dorian, sceal'ta

03:51 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
5) кто-нибудь в шлюхах

вот шлюхи, вот Муния и ее выдержка

читать дальше


@темы: челенджи_ебаные, sceal'ta, Munia, Hideaway

05:04 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
они достали.
серьезно, эти разумные достали.
я пытаюсь смотреть на них как на узор на обоях, потому что так смотрит на них Рания.
но они достали.

оказаться в их резервации - это оказаться полностью в их власти. с ними сохраняешь рассудок - и это уже достижение, но - ни входов, ни выходов. все закрыто. и ты просто ходишь там, бьешься в стены - и все.
они не трогают. меня или вообще, я не знаю. они просто есть, повсюду. и оттуда просто невозможно выйти.

первое - пропадает любой коннект. оттуда нет нитей ни к Идалир, ни к кому-либо еще. кажется, нет нитей даже к Эстер. самому не выйти, и подать сигнал, чтоб вытащили, тоже не выходит.
видимо, от них вытаскивают, если только вспоминают что я существую, и если я зачем-то понадобилась.

сначала был пригород. частные домишки. все, кто живет там - поехали крышей.
своих мертвых они не хоронят, а изображают в виде маленьких картинок или фото, и эти изображения вешают на деревья и дома. весь городок увешан ими - умершими. где-то по одному, где-то кучками. умерших больше, чем жителей городка.
а сами трупы они просто выкидывают в канавы, гнить.
это что, та самая зависть Эстер? ее маниакальная тоска по кому-то, похожему на нас? или это отголоски нашей тоски, украденной ею?
иногда они переносят эти изображения с место на место. зачем - я так и не поняла. у них это целый ритуал - со словами и процессией.
при мне одна такая придурошная переносила портрет какого-то своего предка. процессия состояла всего-то из пары ее друзей. она все никак не могла правильно завершить ритуал - что-то ей мешало. она просила помощи у меня, но я только наблюдала, думая, как бы найти способ оттуда свинтить.

они никогда не трогают. не трогали и тогда, в тот раз, когда пытались выдать меня замуж (огоспаде). они не нападают, не наседают.
нападаю я.
меня бесят они целиком и полностью, их рожи и их города.
в этот раз я решила не стоять на месте, а прогрызать выход, раз его нет.

то здание, в которое я пробралась, вообще-то было охраняемым. но тут почему-то сработала логика как в городе у ББ - идти туда, где больше всего охраны, выход полюбому там. какой-нибудь потайной.
но, тут выхода не было.
не знаю сколько там этажей, может столько же дохуя, сколько у ББшки в офисе.
то ли завод, то ли испытательная лаборатория, то ли все это смешано с чем-то административным... или даже жилым... менялись этажи - менялся антураж.
не менялось одно: эти - повсюду.
почему-то я считала нужным от них прятаться. обходить их, если они идут по коридору. но, кажется, они все равно меня видели. честно, пряталась я очень херово. но, не трогали.
как будто так и надо.
как будто я все равно не выберусь.

и все равно я дико боялась, что окликнут. что обратят внимание. они могли меня... поменять. это чувствовалось.
из двери в дверь, из коридора в коридор, а потом, в одном из помещений, дверь в которое я по дурости толкнула, оказались они. до того помещения были, в основном, пустые.
а тут их было, вроде бы, двое. сделали они вид, что не заметили меня, или на самом деле не заметили... на этом моменте я уже резко качнула свой скилл прятания. со страху.

я слышала, о чем они говорят.
мужчина и молодая девушка.
они говорили о том, что ищут меня. и что хорошо бы меня найти.
все таки не замечали? неужели настолько тупые?
а мне стало еще страшнее - значит, пока что мне везло. а может не повезти. надо было торопиться.

я открывала не все двери. даже не помню, по какому принципу я их выбирала. наверно, по принципу "когда уже припекло от ужаса в коридоре - открывай".
и вот, в одну из дверей я попала очень неудачно.

за ней был выход. казалось бы. это был выход наружу, под открытое небо. но - это был обрыв. малый пятачок земли, под которым - бездна. в высоте - желтое полуденное небо. а внизу - снизу что-то лезло ко мне. возможно, какие-то извращенные животные. по крайней мере, это точно не не были люди или что-то антропоморфное. но и к известным мне животным я не могу это причислить. это было уродство, типичное уродство Эстер. и вот оно-то меня видело. и, кажется, ждало. они начали взбираться вверх по обрыву, кажется, еще до того, как я заметила их.
а за моей спиной накрепко захлопнулась дверь.

меня выдернуло. что-то или кто-то. на миг я оказалась подвешена в полной пустоте. серой, безмолвной. это был всего миг, но - тут было чисто. и за этот миг я успела отправить сигнал. всего одно имя. имя той, что всегда откликается.

"а откликнется ли?", - подумала я, вернувшись на обрыв и наблюдая, как ко мне приближаются... эти. помня, в каком она сейчас состоянии... услышат ли вообще мой сигнал?

не знаю, кто, но его таки услышали. резервация начала прерываться. я то снова оказывалась на обрыве - а они были все ближе, то меня выбрасывало в ту самую пустоту - и в другие виды пустоты. куда-то а чистое место. но не куда-то конкретно. куда-то конкретно меня вытащить, видимо, не могли. но - меня пытались держать.

в один из "выбросов", а точнее, прямо перед ним, предо мной, как во сне, предстала девушка. черноволосая, с очень выраженными чертами лица. одна из разумных. Эстер всегда борщила с мясом и этой выраженностью... девушка взмахнула рукой и - меня выбросило в пустоту в последний раз.
она помогла мне?
Эстер сама помогла мне?
или же, ее вынудили сделать это?
открыть путь?
или, может, у этих тварей есть самосознание?

в любом случае, то, что я видела последним, прежде чем окончательно вырваться отовсюду - это Дориан. он стоял напротив и смотрел куда-то поверх меня. сосредоточенно, молча. почти злобно. мне казалось, что я слышу какие-то громкие отрывистые команды вдалеке. всего миг - и все пропало окончательно.

---

а за день до того приходила Рания.
не знаю, можно ли назвать ее нынешнее состояние "шевелением".
она не похожа на зараженную, но она... странная.
кажется, соображать лучше она так и не стала.
у нее точно такие же непонятки обо всем окружающем, как и у меня.
она не плетет узоры - она смотрит на них. смотрит - и не понимает, откуда они. она понимает, что это узоры Эстер. но не улавливает, что они означают.
ее смущают белые ветви над головой.
она трогает нити, уверенно, зверино, но осторожно. пытается изучить. так, как изучала когда-то нас.
она показала мне, как открываются и закрываются порталы Эстер. вот только я напрочь забыла об этом, когда это понадобилось...

---

от Дориана я получила пизды.
"Ты, видимо, перепутала меня с добрым старшим братом, который погладит по головке", - сказал он, - "Я и не добрый папочка, который терпеливо будет ждать, пока ты сообразишь. Если я чему-то учу тебя - значит, ты должна была освоить это вчера. Если я учу чему-то - это не значит, что хочу видеть твои напуганные глаза и слышать сотни вопросов".

Мы с ним ходили к белым ветвям. Он объяснил, что ядра там нет и что с Ранией все сложно. Он так и не успел договорить - его что-то отвлекло.
Там постоянно что-то происходит. Ему пришлось срочно уйти.

---

Мы слиты с Ранией сильнее, чем когда-либо. Похоже, что сейчас ее части нужны ей сильнее, чем когда-либо.
Она начинает злиться на Эстер. Она не выдерживает.
Я начинаю злиться на Эстер.
У Рании нет траектории, одно только безумие, и, если рванет - то рванет во все стороны.
Единственный, кто сейчас хоть как-то придает облик этому хаосу и сдерживает обеих - это Дориан. Когда нибудь я напишу оду его работающему при любых условиях мозгу.

@темы: Рания, Hideaway, Dorian, Annam

20:44 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Погодное.

Тает снег. Ветер меняет направление -
С пронзающе-ледяного - на влажный и потеплевший.
Вода в воздухе.
Теплая, туманная - она западает в легкие, как дым. Лижет руки, как ветер. Обхватыает шею, как ветер. Ударяет в лоб, как ветер и стекает по нему.

Ветер меняет направление.
Теперь он стоит за спиной Земли.
Он всегда стоит за спиной Земли.
Тогда, когда Земля выходит вперед.
Тогда он перестает быть вездесущим, и становится сдерживающим.
Сдерживающим Земного зверя.
Или пытающимся сдерживать.
Он стоит за спиной. За ее спиной, так же как за моей. Это не специфическое отношение к ее частям - это отношение к ней.
Он стоит за спиной, когда Земной зверь выходит к обрыву.

Обрыв покрыт снегом, белым, мягким, глубоким. Где-то глубоко под снегом сочится Землей камень. А под обрывом - там, далеко внизу - то, что мы видели давно. Дом - и не дом. Тот же снег. Там везде снег. Белый, мягкий, глубокий снег. Там, внизу, он сплошной и плотный. А в воздухе - он летящая белая крошка.
Повсюду.
Позади тоже.

Сюда она бессчетное число лет назад приходила говорить с Эрой.
Сюда она пришла.
Сюда она приходит говорить.

Она - зверь - стоит над обрывом, над самой пропастью, над самым краем - и врастает в сочащиеся ею камни под снегом. Она не падает. Она смотрит вперед невидящими, безумными, страшными, запавшими глазами. Усталыми, чудовищно усталыми. Она устала более, чем кто бы то ни было. И она полна силами более, чем все, что есть. Вокруг и где бы то ни было.
Чем этот снег.
Она не двигается, сросшись с Землей. И она молчит.
Так она говорит.

И ветер стоит за ее спиной.
Сдерживая ее.
Сдерживая ее от прыжка с обрыва, который она совершила бы, гогоча.
Сдерживая ее от того, чтобы обрушить в обрыв пару миров.
Сдерживая ее от слов, которые она высказала бы, смешивая с рыком.
Сдерживая от движения ее рук, которые разорвали бы.
Сдерживая сияние ее глаз, которое взорвало бы снег.
Сдерживая ее от ее самой.

Она не сорвется - потому что боковым зрением видит ветер.
Если она сорвется - он прикроет кровавые ошметки, которые она оставит, проходя, если сдвинется с места. Он сдержит последствия. И тех, кто пойдет по следу.

Они стоят, приминая ногами снег. Там, где стоит она - остаются два единственных следа - у самой кромки.
Там, где он - вереница следов - он ходит из стороны в сторону за ее спиной порой, не выпуская из виду ни одно ее возможное движение.

Я прихожу, когда они ушли.
Она выбрасывает меня наружу - или что-то иное делает это. Ее тут уже нет.
Нет Земли, нет ветра.
Но есть нить - их нить.
Я держусь за нее,я привязана у ней, я обмотана ей, я постоянно на том конце.
Я бегу бегом - к самому краю. В полушаге от их следов просто ныряю в чертов снег, падаю в него, падаю на колени, прикасаясь к их следам, вспарывая их следами своих ладоней.
Комкаю снег, и, кажется, если бы могла разрыть землю - вгрызлась бы в нее зубами.
Я не смотрю за обрыв.
Мне тут нечего сказать.
Мне тут нечего добавить.
Нить обматывается вокруг меня новыми витками.
Мои следы смешиваются с их.

А за моей спиной стоит, неразличимый в снежных белых хлопьях, Воздух.
Сдерживающий.
Пытающийся сдерживать.
Почему они все думают, что могут это?

С того конца нити на меня смотрит жгучее изумрудное Земное сияние.

@темы: Рания, Hideaway, Hell, Dorian, Annam

04:59 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
"Пара нот - и меня переключает. Все забывается, вспоминается такое, от чего только щурить глаза и в смущении улыбаться. Пара нот - тяжелый бег по высушенному солнцем асфальту. Мелодия, в которой вот-вот должно наступить развитие, которая вот-вот должна разразиться победным маршем. Но его нет. Напряженный, но монотонный ритм. До горизонта еще далеко.
Золотой закатный шар закрывает пол-неба прямо передо мной, пышит жаром. В его золотом свете таят дома и дорога вдали, тонут в ярком свете. Вокруг ни души. Ни людей, ни машин, ни каких-либо их следов. Декорация. И при этом громадное солнце пульсирует как живое.
Бега за спиной больше нет. Те, кто преследует меня - сильно отстали. Но это еще не конец. Я знаю, еще не конец.
Я отталкиваюсь от земли и снова набираю скорость. Сначала бежать тяжело - жар не дает раздышаться, золотой свет слепит глаза, уставшие ноги гудят. Но с каждым движением золотая пульсация словно проникает в меня, срастается с льющим ручьем потом, с непослушными конечностями, спутанными мыслями - и, становится легче. С каждым шагом я вдыхаю все больше воздуха, мне все легче отрываться от земли. Я вдыхаю жар. Я сама - жар. Я в своей стихии. И я бегу, стремительно и легко, лечу подобно золотому свету.
На губах прорывается улыбка. Пусть теперь пробуют меня догнать. Блики на пустых темных окнах домов, деревянные двери, пустые остановки, ларьки... все сливается в летучую, золотистую круговерть... И я ускоряюсь все больше и больше."


2)переход


@темы: челенджи_ебаные, Hideaway

06:52 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Дориан опять повсюду, но передислоцировался в немного другую плоскость. и чуть ли не еще одну Клинику запилил. у нас чо, жертвы?
откуда и как я все проспала?
почему вообще они передислоцировались с Черной Горы?

---

я опять куда-то перлась с какой-то толпой. помню только одного - какого-то чувака, который шел впереди. остальные - еще более масовка чем раньше. даже количество не уловить.
а вот чувак чет знал. такое ощущение, что чет знали я и он, но разные куски. и мы не разговаривали. там вообще разговаривать нельзя было. мы даже шли как-то не кучкой, а порознь. масовка кучковалась, но это потому что они дебилы.
я дико возмущена тем, что меня выдернули из моей... моего... я хз что это было, но я возмущена. хочу обратно. к трупам и хранителю. и потеряхам.
не помню, была ли я возмущена тогда. вроде да. но молча.
обрадовалась я на том моменте, когда нашла меч. вот это было уже слишком круто. найти стопроцентную копию Ее меча в какой-то ебени, да еще и смочь его поднять - это вот уже вообще.
помнится, убеждала чувака тоже вооружиться. не помню почему. и даже пыталась ему что-то всучивать, какую-то зубочистку одноручную, которую мы тоже нашли. зубочистка не всучивалась и я задарила ее кому-то из масовки.
а потом мы вышли на площадь. там, вокруг этой площади, по-моему, сплошные точки перехода. адовое место.
ну а на площади откуда-то быстренько нарисовались трупы и странно, они были агрессивны. тут я обрадовалась второй раз, когда оказалось, что МЕЧОМ *_* еще и махать могу и даже успешно. хотя, их было жалко. я уже успела к ним привязаться.
а потом возник тот, кто их пас. конкретно эту группку. разумный, наверно. но очень уж прокачанный разумный. я даже боюсь вообразить... ладно. о некоторых вещах лучше ваще не думать.
этот тоже напал. с чуваком, который отказался от зубочистки, у них вышла перепалка. красиво конечно они перекидывались фаерболами и не только, но я почти обосралась. потому что я так не умела, и вообще этот разумного ссала.
а по итогу он оказался няшкой и вообще своим в доску. я не собираюсь это никак объяснять, даже себе. это нахрен без комментариев.
ну а самым последним нарисовался Дориан, я вспомнила, почему называла его My Fear, а вскоре все схлопнулось, потому что Дориану надоело.

надо бы переговорить таки с разумным (ну а вдруг расколется), и зарыться опять в... туда, к трупам и редко-мимо-проходящим потеряхам, раз никто ничего все равно не объясняет, и пошли все в жопу.

@темы: Hideaway

05:37 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Блядские разумные в своих блядских резервациях постоянно пытаюся выдать меня замуж. Ну я скажу, подход шикарный. Маркетинг на уровне. На уровне "отпугнуть клиента за две минуты". Эстер, тебе пора на пенсию.

@темы: Hideaway

03:10 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
:heart::heart::heart::heart::heart:


@темы: Annam, Dorian, Hideaway

06:46 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Just breathe and look into my eye
Don’t fear what you see
Demon or angel you’re with us
Good or evil
No man of dust

Just play against the rules of fate and win
The golden throne
Who says you have to burn yourself
To be a servant in this shit hell

Let me in
I say let me in
You just let me in
I am here again

No cage, No prison in this life
Don’t fall, don't fall into the trap
No man can penetrate my soul
My spirit’s dancing in this hellhole


Проблемы? Нет проблем.
Боишься призраков? Нет призраков.
Не можешь совладать с божеством? Что ж. В грязь божество.

Я не знаю, как он это делает.
Я не знаю, что он такое.
Я просто вижу, куда надо идти. Путь открывается нараспашку - иди, лети, врывайся.

Тут я уже была. Резервация огромная, за раз не обойдешь. И я не в том месте, где была тогда. Но, все то же самое - земля, дороги, пыль... призраки. Черт знает чьи и откуда. Белые, туманные, классические такие, но больно уж разумные и организованные. Половина резервации - их территория. Они доебали меня тогда, а сейчас я вернулась.
Не стоять же столбом, раз вернулась. Взрыв и защита, которая хуже взрыва.
Теперь вокруг меня чистое место. Ни призраков, ни мест с призраками, ни...
Но им интересно. Оставшимся. Они не агрессивны, но окружают. И они бесят. А тогда - пугали. И где-то рядом маячит Существо. Не вижу, но чую.
А за спиной уже материализовался Дориан. Он пришел на расчищенное место, в чистое место, в пустое место - как бы делая вид, что до того не мог. Отвешивая мне такой саркастичный жест признательности. Играя в игру о том, что кто-то "многому научился" и теперь ему самому вообще можно не шевелииься. И он ржет - надо мной же. Беззлобно.
Поддержать его шутеечку мне уже некогда - я уже вцепилась, впилась, у меня обнимашки и почти ор до небес.
- А хочешь покажу, где у них главный?, - интересуется он, не обращая ровно никакого внимания на подползающих отовсюду.
- Зачем?, - спрашиваю я и немного ссу, еще главного мне не хватало.
- Ну, они же тебя достали.
- Эээ... ну...
- Ну а вот если расформировать главного - исчезнут все.
Главный чем-то похож на самого Дориана. Но Дориан подходит, что-то ненапряжно вещает о строении и сущности этих ребят, не замечая поползновений главного к его руке, а потом эта рука делает легкое касание. И - воцаряется тишина.
Нет больше призраков.

Существо проявляется. Видит меня. За мной и пришло. За мной оно и ходит. Дориана вроде бы и не замечает - тот ему слишком органичен. А вот я как маяк.
- Убери это нахуй!, - ору я, пячусь и снова почти возвращаюсь в свой панический ад. Если оно пришло - уже не отстанет. А Рании, которая может его вышибить - нет. А Дориану наверняка как всегда пофиг. Мне пизда.
- Убериии!
Дориан довольно наблюдает и бездействует, хотя, между мной и Существом встал.
- Хотя стой!, - мгновенно передумываю я, осмелев, - Пусть говорит! Я знаю, что оно не говорит, но пусть говорит! Пусть скажет скажет хотя бы имя свое, пусть покажет, имя-то у него точно есть! И все таки нет, убери к хуям!!!, - спохватываюсь я, когда Существо, все так же не обращая никакого внимания на Дориана, движется прямиком ко мне.
Это уже натуральная паника. Щас эта пиявка снова присосется и мне точно пизда.
А потом Существо останавливается под легким касанием, которое Дориан делает даже лениво. А потом падает на колени.
- Боги существуют, - тихо и задумчиво говорит Дориан, медленно обходя Существо, присматриваясь, вглядываясь, - А еще существуют мелкие боги. Слабые.
Теперь он уже держит Существо за челюсть, а то покорно задирает голову вверх, пустыми глазами глядя в небо. Вот так, просто.
- ... Можно сказать, новорожденные боги. Они не стоят внимания.
Дориан как будто замечает что-то интересное в волосах Существа, с которых спал капюшон, и что-то там совершенно бесцеремонно перебирает пальцами.
- Я же говорил тебе, что это дерьмо не стоит и твоего внимания в том числе.
Сушество не двигается и даже не пытается.
Я пытаюсь сделать глаза менее круглыми, но веки не работают.
Вот так, просто. У вас тут бог? На колени. Подчиняться. Сосать.

Оно отстало. На время. Потом снова явилось, но уже держалось на почтительном расстоянии.
- Дориан. Оно пялится, - не выдерживала я.
- Пусть пялится. В этом его предназначение, - угарал Дориан, - Кстати, тут недалеко есть прекрасное море.

Он продолжает постоянно называть меня тем именем, от звучания которого из его уст я подпрыгиваю.

- Я отказываюсь тебя отпускать, ты в курсе?, - спрашивала я, намекая на то что было б хорошо чтобы он и дальше отгонял от меня Это.
Он в ответ смеялся и говорил что-то про то, что позвала бы раньше - все было бы проще.
А море было красивым, хотя я его ничерта и не помню, потому что безотрывно пялилась на Дориана, но, подозреваю, оно было красивым.

Это была чертова Свобода. И это был чертов Ветер. Ветер, который ставит на колени Земных. Ветер, который всесилен не потому что он ветер, а потому что он Дориан.

У нас есть только одна глобальная проблема. Но ее он решает так изящно и хитровыебанно, как не смог бы никто - никому бы не хватило мозгов и выдержки.

@темы: Hideaway, Dorian, Annam

04:20 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Две очевидно тупых идеи. Сто очевидно тупых идей.

Если выживешь, то отлично (с)

Ой всё


@темы: Annam, Hideaway

03:02 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Наши разговоры в последнее время похожи на разговоры двух припадочных. У меня - то коннект, то отконнект, я не помню событий, не могу уловить их хронологию, ответы и слова долетают обрывками или позже - даже мои слова. Я даже не помню, что говорю.

- И как вот с тобой? Я-то думала, все дело в Рании. А ТЕБЯ-то как выносить?
- Да-да, Рания тоже думает, что дело в ней.

Но это у меня. У него - снова аллергия на людей. И вообще на все чужерожное. На стены и воздух. И потерях.
Если у Рании эта аллергия проста и понятна, привычна, и она может просто поорать, ухуяриться ингридиентами, поныть ББшке и все пройдет, то вот аллергия у Дориана - редко, дико и без показательных казней не обходится.

Рэд смотрит на него с восхищением, открытым ртом и фразой "а чо, так можно было?".

Он очень терпелив к потеряхам. Даже к своим. До тех пор, пока его не доебут окончательно. А "доебать Дориана" - это всеобщий квест.
И они таки доебали. Уж не знаю чем. Сделаем вид, что я не знаю.
Тут и становится понятно, почему я не выхватила пизды за свое обжиралово.
Чем меньше.
Тем лучше.

А вот "чем концентрированнее" - это еще как посмотреть. Что для меня "ААААА ПИЗДЕЦ", то для него жалкая пародия, позор и грязь, и вообще_не_упоминать_при_нем.

С поля и от дома он всех разогнал. И все таки пизды я пару раз выхватила, показательно, кстати.
А потом меня куда-то унесло.
Куда - я не ебу.

Он показывает мне реки. И показывает, как может придушить меня пятнадцатью разными способами. Он повернут на этих реках. Может, ему не дает покоя Инуа. Ващет нихуя не "может".

Не знаю, что ему такого тогда сказала Муния, что у него так эпически бомбит.
На самом деле это страшно.
Если бомбит у Рании - ты просто готовишься к смерти и все. А тут к ней невозможно подготовиться - не угадаешь, насколько изощренной она будет.

Впрочем, если он сократит поголовье раз эдак в 5, я буду только рада.
Почему я так уверена, что не "сократит" меня? Потому что со мной он продолжает говорить. Дерганно, припадочно, но продолжает. Отмахивается, плюется, но продолжает.

А Рания занята. Все еще чинит собственный мозг.
На этот раз ебанутого некому остановить.

@темы: Hideaway, Dorian, Annam

10:00 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
люди передо мной меняются, как картинки. или это не люди. кто-то. один, второй, десятый... они подходят и уходят, и подходят новые. я не успеваю их запомнить. я никого не могу запомнить. я смотрю не на них, не в их лица, не на их одежду. я смотрю куда-то вглубь себя, смотрю на вход в бездну, во что-то огромное. кажется, оно неимоверно громадное... такое, что если пытаться окинуть взглядом - сойдешь с ума. и там, внутри этой бездны, я вижу их. тех, кто стоит передо мной. я вижу - не лица и не одежду. я вижу их суть.
вижу события, которые никак не вяжутся с человеком, что стоит передо мной, с окружением - с этим лесом и домом за спиной. ни с чем. и это их события. они с ними были. они происходят с ними прямо сейчас.
я ничего не рассказываю и не пересказываю. по первому времени пыталась. говорить, вслух, словами. потом поняла, что этого и не требуется.
человек, или кто это, падает на землю у моих ног. он падает и кричит, некоторые удерживаются на ногах и кричат.
сначала меня пугает это.
потом - я просто жду, когда они придут в себя, не шевелясь, не опуская и не отводя взгляда - просто смотрю перед собой и жду, когда уйдет этот и подойдет следующий.
некоторые проклинают меня. орут, что им больно. что они умирают. чтобы я прекратила.
некоторые просто орут что-то нечленораздельное.
некоторые плачут, но стараются делать это неслышно.
они меняются. ни один не остается неизменным. отходят от меня они уже... другими. более... дерзкими и как будто что-то теперь знающими. их глаза меняют цвет и теперь они широко распахнуты - пока еще от шока.
по началу я не совсем понимала, что происходит, что я делаю.
а он, Дориан, стоит прямо за моей спиной. незримый для них, наверное. или, может, они начинают видеть его после того как получают память...
- вот, вот так, - говорит он, - вот так это и делается.
он говорит тихо-тихо, чтобы не сбивать образы, что я вижу. не сбивать мое плавание в бездне. почти шепчет.
- именно так, понимаешь?

я не знаю, как. наверное, достаточно просто посмотреть внимательнее - и оно начинается. тот, кто пробужден сильнее, запускает цепную реакцию. наверное, это правда так просто.
и все таки я понимаю не сразу. понимаю, только когда все уже кончается. до этого - онемение, бездна. небольшой кусок сознания, который остается у дома в лесу, потрачен на то, чтобы стоять вертикально.

и это - несерьезно. это мелко. да, у некоторых изо ртов хлестала кровь. да, некоторые не могли унять конвульсии. но я помню, как разрывает от памяти - вплоть до летального исхода. а это - мелко. я даю им лишь малую часть, крупицу, песчинку.

но я это делаю. не зная, как. если бы не тихий и спокойный голос Дориана над ухом - я бы наверное сбежала в ужасе.

сначала это показалось мне обычной левой резервацией, этот дом и этот лес, и даже эти люди, которые не хотят признаваться, кто они, потому что не помнят.
а сейчас я понимаю еще более пугающую вещь - пробуждают всех. всех! не только Первых и Королев.
и даже более.
мы сами пробуждаем друг друга. нас учат.

она уебется заражать всех снова.
она просто не сможет.
даже с разумными.
не сможет взять то, чего она так хочет. и это началось даже не с прихода Идалир. они начали раньше. они начали с нас.
это мелкое, несерьезное, но планомерное начало конца.

@темы: Hideaway, Dorian, Annam

07:14 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
- что-то ты сюда зачастила. почему?
- у меня тут живет ностальгия.
- почему именно здесь?, - усмехается, - и по кому?
усмехаюсь сама и склоняю голову на бок, как когда-то он. мол, и так понятно.

кресло он поставил и сюда. прямо в центр поляны. в самый, зараза, центр. вот же выпендрежник...

поляна изменилась. теперь это воссозданная резервация. небо не такое голубое, свет не такой золотой. больше серого и ощущение такое, будто только-то прошел дождь. прохладнее. мне так даже больше нравится.

кресло он в итоге уступил мне. взял и посадил меня на него, как на трон. а сам сел напротив, прямо на землю - и смотрел снизу вверх, исподлобья, сладострастно, коварно, изображая "подчинение", сквозь которое все равно упорно пробивалась царственность. дьявольски смотрел.

- зачем надо было восстанавливать резервацию? есть же много других мест.
не отвечаю. веду головой. смотрю вбок. где-то поблизости вспышка энергии, чую ее остро, как и всегда в последнее время. мысли мутнеют.
- Рания.
тихое обращение выбивает из коннекта со вспышкой напрочь.
вижу пальцы на центре своей груди и понимаю, что, пока зависала, прошло много времени.
- ты что, умеешь это отключать?.... гад?
- умею, - смеется
- а почему раньше не...?!
пожимает плечами и смеется:
- ты не просила.

- почему ты меня так называешь?
- а тебя как-то иначе зовут?
правдоподобно удивляется.

- так ведь часть - все равно не целое.
- ой, ну ты же вообще неверно понимаешь "часть".
подходит к деревьям, отрывает с одного листок, кладет его на ладонь, а рядом на ту же ладонь кладет неоторванный лист вместе с веточкой, из которого он растет. ветка растет из ствола, ствол - из корней, корни - из земли. спрашивает, вижу ли я разницу. начинаю что-то понимать.
эти листья на ладони скоро станут фетишем.

- если ты будешь продолжать свои бесконечные вопросы, всей растительности в этом лесу придет конец. она вся пойдет на наглядные примеры.

- куда мы идем?
- вперед.
лес не кончается. он творит его прямо под своими ногами.

@темы: Hideaway, Dorian, Annam

06:44 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
то был странный мужик. он не был особо красив, не был ничем примечателен. у мужика было что-то вроде кучи детей, разных возрастов. и их хата, в которой я периодически жила. ему было лет где-то 40-50. и почему-то я была готова чуть ли не стать женой этого мужика. почему-то.
я, конечно, догадываюсь почему, но это мы оставим для привата.
а мужик таки был невзрачный. какой-то почти поседевший, в чем-то темно-сером...
и хата его находилась рядом. или - переход в его хату. вообще, конечно, там, куда мы заходили, не хватило бы места для целой квартиры. но дверей было много повсеместно. это была площадь, разделенная на сектора, и двери - повсюду. прямо в плоских стенах вокруг площади и секторов. видимо, это были другие переходы.
что и как долго было в хате - это я не помню.
потом мы вышли на площадь. и почему-то сразу разделились. точнее, я куда-то умотала.
на площади был народ. обычные, вроде бы, человеческие люди. сидели на каменных блоках вместо лавочек, ходили, разговаривали, играли дети - все цивильно и опять ничего примечательного.

не помню, как и зачем я наткнулась на этого мужика. вроде бы, он меня искал и ждал, а я знала об этом и решила сжалиться...
он сидел с краю площади, тоже на каменном блоке. тут был тихенький такой закуток, безлюдный. вокруг него копошились его дети - кто постарше, кто помладше. помню, младшая девчонка лет пяти была блондинкой, эта игралась с чем-то на асфальте, а постарше, лет четырнадцати - шатенкой, эта шланговалась за спиной отца и что-то высматривала. остальных не разглядела и не запомнила.
мы говорили с этим мужиков. долго говорили, обстоятельно. не помню, о чем. помню только суть - я резко почуяла, что он мне интересен и вообще мразь и жалкий и хотела его бросить, а он чуть ли не слезно умолял меня остаться, идти с ним, я же так привязалась к детям и все такое. нет уж, пидор, спекулировать детьми (которых я рили обожаю, чьими бы они ни были, даже если я их не знаю и не помню) - это ты уже запрещенный прием юзаешь.
в общем, я силилась все таки послать это чмо. но чмо так картинно ныло, что мне даже было его жаль и я пыталась говорить мягше, заботливее и чтоб сам понял.
но нет. не понял.
и вот, я уже иду прочь с того места, вглубь площади - а он идет за мной. я останавливаюсь и снова пытаюсь что-то объяснять.
в это время мимо нас проходит... мой отец. ну, мой мясной отец. спокойный такой, чет напевает себе, тащит что-то длинное - то ли доску, то ли свернутый ватман. глянул на меня, да и дальше пошел.
а я все объясняла.
через какое-то время отец шел обратно. уже без чего-то длинного. опять глянул на меня. на этот раз как-то удивленно. и я прям прочитала его мысль в этом взгляде - "ты ж вроде собиралась его послать?".
"и в самом деле", - подумала я следом за папашей, которому, как оказалось, рассказывала о своих планах на тему сего существа.
подумала - и, забив на речитатив "мужика мечты", догнала отца и пошла с ним рядом. сразу как-то повеселело. и полегчало. как мусор выкинула и вонять перестало.

шли молча. отец пошел к другому краю площади, туда, где на длинном бетонном блоке сидело много народа. пока шли туда, миновали пару поворотов между секторами, клумбу, какой-то магазинчик и вход во что-то большое.
телки, сидящие на блоке и курящие, при виде отца поздоровались, подвинули жирные жопы и свое пиво, освобождая место. отец, с удовольствием сев, достал свое пиво, аккуратненький стаканчик, не торопясь и с умилительным предвкушением налил в него пива, достал какую-то закусь (не разглядела), удовлетворенно вздохнул и посмотрел на меня. мол, рассказывай.
рассказывать я не торопилась. горло сдавливала откуда-то начинающая накатывать ярость. мысли путались и обращались в точку. в ясную такую, пылающую, хоть и черную, точку. почему-то казалось, что мы с отцом здесь не от мира сего. или мы здесь лишние, или это все вокруг - лишнее. все они и всё это. мы как будто светились, а остальные - тлели. медленно поворачивая голову, я смотрела на телок. а телки косились на меня. испуганно. да и этот "мужик мечты"... что за чмо. ярость поднималась как раз к нему. он казался грзяью.
на блоке, рядом с телками, лежала пачка сигарет одной из них. цепанув ее, я вытащила сигарету, положила пачку обратно, материализовала откуда-то зажигалку и самозабвенно закурила. и только тогда заметила возмущенный, но все еще испуганный взгляд телок.
- а...., - крякнула одна из них.
- да она все равно свое возьмет, - с добродушной улыбкой объяснил ей отец.

телкам не выдалось продолжить. все равно конкретно к ним злобы почему-то не было... но, им не удалось не по той причине.
внезапно за спиной раздались шаги, возня, ор маленького ребенка. совсем маленького. я обернулась. к нам уже успешно подошел тот самый "мужик мечты". с ребенком на руках, около года. пацан. пацан орал. видно, что просто капризничал. ублюдок. фон говна, идущий от "мужика", распространился и на "ублюдка". чем-то они даже были похожи.
- спасите нас!, - провозгласил мужик, скуксив грустное ебальце. провозгласил как бы всем сидящим на блоке, но смотрел на меня.
"говнооооооо", - подумала я. но вместо этого сказала:
- спасать сам себя будешь. а помочь помогу, если что-то реальное.
но, не успела я выговорить и первое слово, как на мужика заорала рядом стоящая бабка лет 65ти, старая, но боевая такая, с огоньком. эта тоже светилась, хоть и чуть слабее. орала она то же самое по смыслу, что и говорила я, только развернутее, агрессивнее, поучительнее и с красивыми нецензурными оборотами.
мужик было заткнулся, проглотив язык и даже попятился от напора, но потом таки вспомнил:
- спасите нас, нашу семью!, - заорал он чуть громче, чем в первый раз и еще более жалобно, - дети страдают без той, что могла бы стать им матерью! я тоже страдаю!
"ну и чмо", - отметила я мысленно, следя, как пацан у него на руках мотает сопли на рукав.

тут я поняла, что пришло время окончательного объяснения. эдакого контрольного в голову. не потому что он бы че-то понял, нет. просто я этого хотела. для себя. это был контрольный в голову скорее мне.
- Понимаешь..., - начала я достаточно громко, чтобы переорать светящуюся бабку, - Я тебя не люблю. более того. я люблю только одно существо в этом... хм, во всех мирах, - я снова затянулась сигаретой и смачно выдохнула дым. "мужик" попятился еще на шаг, чему я была несказанно рада. он не любил, когда я курю, - Я люблю Дориана, - продолжила я, - И курить я тоже люблю.
с этими словами я сделала последнюю затяжку и впечатала окурок в блок, гася его.

и тут произошло что-то невообразимое. мужик, бывший мужиком, вокруг которого почему-то в срочном порядке прямо в воздухе растворились дети, обратился в бабу.
баба была моложе. возможно, только чуть старше меня самой. такая же высокая. но какая-то... потрепанная. и такая же жалобная. но, почему-то она стала то ли чуть обиженнее, то ли чуть серьезнее.
я почему-то ржала.

потом она куда-то ушла. а я пошла за ней. держалась на расстоянии, но всегда держала в поле зрения. ярость, до того бывшая точкой, теперь стала бешеным потоком, что влился в меня всей своей полнотой. ЭТО надо было уничтожить. просто надо было.
я подходила к ней и цепляла ее. словами. отпускала словечки по поводу ее обликов, обманов, дурости. неосторожности. по поводу того, что она нарвалась. я, кажется, провоцировала.
и это таки удалось.
где-то в центре площади ее блуждания закончились, она остановилась и развернулась ко мне.
- я тебе вьебу, - изрекла она и наклонила голову, как перед броском.
- ты? мне?, - я ухмылялась и совершенно искренне удивлялась.
- да, я тебе, - стояла на своем баба.
- ну так это, сука, из раздела фантастики, - равнодушно отвечала я.
вокруг нас собирался народ. кто-то просто замедлял шаг, кто-то спецом подходил ближе, кто-то показывал на нас пальцем и обсуждал нас.
"смотри, смотри", - слышала я, - "она таки разозлилась. ох щас и будет..."
"да че будет то?"
"да ты чего. это же она!"
кто такая эта "она", откуда они ее знают и почему она - я - я не понимала. а может и понимала. но не помню.

И ТУТ НАЧАЛАСЬ МУЗЫКА
песня звучала громко - из ниоткуда и отовсюду, и одновременно, как будто кто-то орал мне ее прямо в ухо. или же она звучала откуда-то изнутри меня. и она была так убедительна... и она была невыносимо красива...

все, что я помню - это поток, который обвился вокруг бабы и намертво пригвоздил ее ко мне. теперь - только так. что-то звериное. не оставлю. не отступлю. и страх - мелкий, зудящий страшок где-то на за границей потока - я не знала, что именно она будет делать. а поток грохотал.

наконец "сука" (теперь я обращалась к ней исключительно так) пошла в атаку. это, наверно, должен был быть удар в ухо, а потом удар куда-то под дых, и что-то еще в этом роде - только вот ее руки пролетали как-то мимо. я видела, что она-то не промазывает. и я никак не закрывалась. но... она попадала будто по воздуху, как будто я была не материальна. только мелькания перед глазами.
раз пять или шесть она пыталась бить. на последний запал ее подугас. она округлила глаза и, кажется, думала стратегию.
и именно в этот самый момент, когда она замерла и выпучила свои сучьи глаза, ей прилетело в лицо. на самом деле, я никуда конкретно не целилась. куда попаду - туда и ладно. все равно ей много не надо. не помню, куда я попала. помню только, отпечатавшееся в памяти, как в замедленной сьемке - как летит вперед моя рука, и вокруг нее, как живые змеи, оборачиваются цепи, сами сползающие откуда-то с меня. с шеи или с плеч. оплетаются вокруг руки, оплетаются вокруг кулака, свисают с него - и бьют вместе со мной. разные, разных цветов и размеров. дальше - кровь, отдача в костяшке, сука сгибается пополам, закрывает лицо ладонью, качается.
цепи, мгновенно скользнувшие на руку, теперь так же быстро скользят обратно, и - недвижимыми уже змеями повисают на моей шее, прямо так, свисая до пояса и ниже. как шарф. как царственная мантия. они - светились ярче всего в этом мире.

просто крови и ее испуга мне было мало, чертовски мало. как только она разогнулась, за первым ударом последовал и второй. во время него я успела поймать снова скользнувшие мне на руку цепи в кулак, схватить их, зажать - и все последующие удары я так их и держала. свободными концами они обвились вокруг руки, куда достали. пытающие тускло-зеленым, они на самом деле были будто живыми. еще удар и еще. и еще. и еще. и еще. и снова. я просто убивала ее. била всем телом, в развороте, вкладывая в удар всю свою массу. снова и снова. она пыталась бежать. я гнала ее по площади и била в голову сзади. она падала. иногда вместе с ней падала и одна из моих цепей. я ее уже не поднимала. цепь, перепачканная кровью, слизью и дорожной пылью, так и оставалась валяться на земле или прямо на упавшем сучьем теле. она пыталась что-то вякать про то, что "а вот, как же ты теперь без нее", - но в ответ я лишь плевала в сучью рожу и за шкирку поднимала суку на ноги, чтобы снова втопить кулак в ткани ее головы. бессмысленно объяснять существу, у которого есть только облик (да и тот уже подпорченный), что цепь - лишь облик, а у меня есть не только он.

кажется, я убила ее. убила суку. не знаю. я не проверяла. но в какой-то момент, под одобрительные вопли народа на площади, что следовал за нами, петляя, она упала и больше не встала. не шевелилась и не дышала. от головы не осталось почти ничего - только аморфное красное месиво.
я распрямила спину, дышала тяжело и глубоко. так глубоко... перед глазами плясала светящаяся круговерть. что-то поднималось из груди, из живота - прямо до горла, сердце готово было выскочить через рот, изнутри так и стремился вырваться крик - победоносный крик, смешанный с рыком.
только через какое-то время я почуяла боль в руке и углядела разбитые в хлам костяшки пальцев. почему-то это вызвало смех. смех, пронзенный глубоким, победоносным дыханием.

@темы: Рания, Hideaway, Annam

21:10 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
а меня снова относит к тебе. я уже не могу без того, чтобы меня относило к тебе. ловлю те редкие моменты, когда это сознательно. когда сама хотела.
с чертова обрыва видно море...
они редкие, эти моменты. сознательные. чаще меня вырывает как корень из земли и с силой швыряет. вон она я, на, держи. держись. и мне самой бы держаться.
оно всегда светлое - если выходить только днем...

разом нахлынывают слезы, ржач, тряска - как ты носишь все это в себе? нет, мало, маловато этого, чтобы описать...
хочется спросить, "как ты еще жив, нося все это в себе?", но, хорошо, что ты не жив.
мало видеть картинку.
да, я вижу картинку.
но - мало ее видеть.
я ощущаю еще и все то, что ощущаешь ты в тот момент.
и вот ты - на картинке. стоишь такой весь высокий, черный, тонкий, прямой, выдержанный, гордый, спокойный, изящный. простой, казалось бы. упрощенный. сам себя упростивший - до черноты и тонкости. ну и немного опасности. ну и красота, что вторична. и - казалось бы, все. все.
таким тебя видят. такая картинка.
а я вижу.... нет. я чую. чувствую.
и у меня срывает башню.

внутри все бурлит. под этой застывшей прямой позой - сумасшествие. за этим мертвенным сиянием глаз - безумный поток слез и вопля на очереди. за этими расслабленными и вальяжными движениями - черт знает какое сумасшествие - да еще бы, так двигаться, когда тебя рвет! так себя перекроить, чтобы смочь так двигаться!
тоска и... боль, и потерянность, и раны, ужасные душевные раны, потери, и тонна, просто невыносимая тонна щемящего одиночества. ты на самом деле ужасен - потому что до сих пор носишь все это с собой. не отпуская. не трансформируя. и не прикрывая, нет... оно - наружу. просто ты переделал то, чем можешь выражать. переделал - до основания.
говорят, в каждом скрыто то внутреннее, то нежное, раненное, которое если открыть - польются слезы и нежность. это не про тебя. в тебе открывать уже нечего. ты переделал свое нутро. вскрыл его и переделал. переставил местами. перешил. пересобрал.
и поэтому эта вот вся боль - она не где-то глубоко внутри - она повсюду. только ее не видно. почему? я вижу и твои мысли...

мысли... то, как ты мыслишь...
скрывайся. скройся от них. нет жестокости, нет разрушительности - в тебе их нет. только эта плавность - паучий яд, паутина. не уничтожение. это - твое нутро. ты не "психуешь". каждый "срыв" - планомерно выверенный. здесь он и должен был быть, именно в это время.
скрывайся. от них, от близких. скрой. ты всего лишь хотел семью, ничего более. ты не хотел перерывать кости и ковыряться в плоти - только семью. но у тебя не просто не вышло. более того - то, что могло выйти - оказалось вывернуто наизнанку, извращено. это больнее, чем просто "не вышло". хоронишь родителей. хоронишь брата. сестра еще жива, тянется к тебе - но ее тяга извращена. нет там любви. и ты сам убиваешь ее. теряешь ваше родовое поместье. нет семьи, нет дома. ты спишь на улицах, ты греешься о трупы. ты обнимаешь воздух.
и теперь - сиди в своем новом поместье, еще более огромном, притворяйся, что оно тебе нравится, что в нем есть хоть что-то важное для тебя. даруй шуточные объятья тем, кого называешь близкими. и не показывай им ничего. они все равно не семья и никогда не будут. и дома никогда не будет.
скрывайся. выворачивайся из рук. они выпустят тебя, потому что не хотят возиться с тобой. с тобой надо считаться и бороться. они не хотят. тебя выпустят из рук, потому что ты не классифицируешься. ты можешь вот тут надавить, вот тут уговорить, вот тут покрасоваться - и тебя выпустят.
возвращайся в свой одинокий дом, будь там один. потому что ты и так всегда один.
и даже когда оно возвращается - скрывайся. когда тебе приходят странные письма, и ты идешь на странные встречи, где ждут тебя сестра или брат, когда берешь с собой револьвер, и когда на самом деле видишь их - и когда стреляешь, потому что это не они. потому что лишь приняли их облик. потому что ты все еще один.
скрывайся. под ошарашенными взглядами тех самых "близких", ничерта не понимающих и беспокоящихся за тебя. стой над трупом прямо и ровно, смотри на это море, открывающееся за обрывом. смейся. усмехайся. кури. веселись. скупай все окрестные аукционы, чтобы заставить дом дорогущими безделушками, купленными на деньги, которые тебе некуда девать.
на деньги, которые ты добыл, когда переделал себя. делай вид, что они тебя радуют. что у тебя все есть. что тебе ничего не надо. а из отцовского револьвера стрелять - совсем не страшно. и убивать не страшно. и умирать не страшно. и быть давно как мертвым - не страшно.

ты всегда игнорируешь море. для тебя его будто нет, даже когда ты ныряешь в него. ты не смотришь на него, проезжая мимо. ты не сморишь на него из окна. не вдыхаешь его запахи. не подходишь ближе. тебе кажется, что оно, темно-сине-серое, похоже на громадный светящийся глаз. который видит тебя. тебя! и что ты отражаешься в нем, как в зеркале. и что они - они! - посмотрев в него, могут увидеть твое отражение.

и меня снова несет к тебе. обнять тебя, чтобы ты снова ничего не почувствовал.

---

и ты готов бы впиться и в меня, как в них всех, "близких" - чтобы хоть как-то заполнить пустоту. сейчас она острее чем прежде, сейчас, когда ты разосрался с Марко. но я объясняю тебе, что я не могу. я принадлежу другим и вообще, я не надолго. не надолго - по твоим меркам. пара лет или пара десятков лет - что там...
ты молчишь и немного улыбаешься - не так уж тебе и хотелось.

мы перебрали дом от и до. выгребли весь мусор со всех этажей, вынесли сломанные кровати, прогнившие шкафы, отсыревшие двери, несколько дней собирали пыль и оттирали грязь. лабораторию с первого этажа ты перенес вниз, в подвалы. говоришь, чтобы не отвлекала. спим мы на третьем, в большой комнате. сначала пытались в разных, но как-то не получилось. скучно. есть о чем болтать и чем коротать твою пустоту и мое ожидание.

иногда что-то готовим. редко. жратвы нам притащили море, так что готовим скорее для развлечения. ты пытался много пить, но - не вышло. тоже скучно.

из дома ты почти не выходишь. там - море. сразу же за обрывом, на котором стоит дом. а ничего кроме тут и нет - резервацию ограничили и замкнули очень тесно. впрочем, дом большой.

если я ухожу, то, по возвращении, всегда застаю тебя в одной позе. за столом - не важно за которым - сидишь, положив локти на стол, обхватив голову руками, согнувшись и глядя в одну точку перед собой. всегда говоришь, что "все нормально". а я бегаю вокруг тебя, как тупая феечка и спрашиваю, чем тебе помочь. знаю, что ничем - но не попытаться не могу.

здесь действительно нечего делать. в другие резервации ты не ходишь, так что развлекаемся развратом и пожиранием ингридиентов, которые теперь можем жрать оба. это отвлекает.

---

оживляешься ты, когда приходит Дориан. этот - часто. он теперь везде и всюду. и на нем (с твоего видения), крупно написано "СЕМЬЯ". впрочем, как и на всех них. ты, как и я - ждешь, когда тебя заберут. только вот мы оба дохнем в их мире - и это очередной повод для шутки.
иногда приходит и Рания. до того - приходила, когда ты делал мне тело. контролировала процесс. ну а как же.
и вот, снова - следом за Дорианом, как за предтечей.

никакой феерии, никаких поучений - на этот раз оба пришли тихо и мирно. тут они себя чувствуют почти как дома - все свои же. пришли - просто поговорить. друг с другом. они ведь пересекаются когда где, как повезет...
войдя, она сразу же цепляет взглядом Дориана - и зависают так оба на пол-минуты - обмениваются памятью и новостями. а заодно она проверяет, все ли нормально. считывает с него все мельчайшие настроения.
а мы с тобой - развалились на кровати и я, кажется, плету тебе косички - или уже и себе тоже? черт там разбери, где чьи... при ее появлении замираю. знаю, что не обязательно, но привычка. а она просто и тепло приветствует тебя, подойдя ближе - поцелуем, кратким, но проникновенным. так она приветствует своих, когда в хорошем настроении. так же она приветствует и меня. я удивляюсь. и лишь спустя минуту осознаю, что меня не убило. так и остаюсь - с косичками в руке и выпученными глазами.

а они тем временем беседуют. Дориан все так же вальяжно сидит в кресле - она - стоит над ним. потом - садится на кровать и я пялюсь на ее спину. чувствую себя котенком перед большой кошкой - хочется тронуть лапкой и убежать. они говорят о разумных, о резервациях, о потеряшках, о планах - планы от него требует она, а двойственности морали, о том, как не подставиться, о нас двоих конкретно - как будто нас тут нет. эти двое общаются так только дома, среди своих. так... легко и тепло. сколько же там теплоты! как же разгораются у Дориана глаза при виде ее! как же усмиряются ее внутренние бури при виде него!
в какой-то момент Дориан встает, обходит кровать и идет к окну. на него падает полуденный свет и он сам весь сияет - сияет Тьмой. а она, чтобы видеть его, поворачивается на кровати и я вижу ее лицо. иногда она поглядывает на меня. как бы удостоверяясь - все на месте. эту вот привычку у нее не изжить. а я играю в игру - плести косичку, пока она не пялится.
а ты прямо таки пылаешь. почти не двигаешься и ничего не говоришь, только внимательно слушаешь, и - в этот момент ты жив.

потом я все таки не выдерживаю и подползаю к ней. пофиг, не потрогать - так хоть рядом посидеть. приобщиться, так сказать. она одновременно такая спокойная и устрашающая, простая и величественная, что хочется умереть. она не похожа ни на что, что я знаю и могу идентифицировать.
в какой-то момент, кажется, так и не прерывая разговора, она просто начинает прямо смотреть на меня, и - фонить. как бы между делом. я жмурю глаза, кашляю, отползаю, но - не умираю. и даже горжусь собой. все это привлекает внимание Дориана и они обсуждают мою выдержку к фону, и, кажется, других таких же "продвинутых" потеряшек, по инерции обсуждая и потеряшек Дориана. с ними ситуация интереснее, как по мне. Рания манит меня рукой ближе. я подползаю снова. она, опять же, между делом, касается центра моей груди пальцами. теперь фон идет напрямую, воздействием. меня отбрасывает от нее как ударом на спинку кровати, в глазах темнеет, потом белеет, как при резкой вспышке, и секундой позже изо рта всплеском вырывается кровь. успеваю перегнуться с кровати, чтобы залить только пол.
- в следующий раз будет легче, - спокойно и скучающе говорит Рания, пока кто-то подает мне полотенце и воду - из-за вспышки перед глазами еще не совсем различаю.

уходя вслед за Дорианом, она точно так же целует так и не шелохнувшегося тебя, и - меня, уже долго и безумно сладко. почему-то сладко. и почему-то мягко. она вовсе не груба, как могло бы казаться. либо, не груба только в такие моменты...

мы - ошарашенные еще какое-то время, остаемся где были. нас смяло. нас смяло напрочь. нас вдавило в кровать и нас уничтожило. мы только что были дома.

@темы: Рания, Undead, Hideaway, Dorian, Annam

04:23 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
я перестала ссать, но вступила совсем не в то дерьмо, в которое намеревалась.
все оказалось слишком... смешно и дико. я пожалела, но мне понравилось
читать дальше
 

@темы: Hideaway, Hell, Dorian, Annam

00:27 

когда решил завязать с aen_долбоебами, но наткнулся на древний трактат

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Как говорится, раз уж тебя занесло в мир - охраняй бордель и не выебывайся. Там биографию не спрашивают. (с)

Выкинуть-то выкинули, но я доползла до их лагеря, за упорство меня наградили жизнью и объяснили, что доползла я как раз к празднику.(с)

Сначала мертвые были лайтовыми. Чьи-то усопшие родственники, прошлые вожди, даже одна моя местная усопшая знакомая. С ней мы мило поболтали и я было решила что это конец, щас все упьются и переебутся, а на утро снимут лагерь и уебут куда-нибудь вдаль. (с)

В первую ночь они просто показались, приняли дары и скрылись в шатре. Следом за ними там же скрылась с ними же пришедшая толпа странно одетых существ - длинное, серебристое с черным, с лицами, одержимыми одной маской.
На вторую ночь они вышли и начали выбирать. Дело шло легко и непринужденно. Им кланялись, они же, наоборот, были не надменны, а напротив, веселы и просты. "Ты", - просто говорили они, улыбаясь, и выбранный подходил ближе. (с)

- Значит я отправлюсь... в смерть? Я умру?
- Да, - она снова захохотала, - И это будет прекраснейшее из мест. (с)

Первое что я увидела - слепящий белый свет. Первое, что почуяла - пронзающий ледяной холод. Потом меня стошнило. Потом я решила ползти вперед, но кто-то схватил меня за шиворот. По ощущению сдираемой кожи я поняла, что ползти хватит.
Светило солнце. Цвели чертовы цветы. (с)

@темы: Mirrors, Hideaway

04:00 

Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Мы держим в руках цветы и бриллианты, тяжелые цепи и первый снег. Мы держим в руках мир, что творит нас - что творим мы.
Нам совершенство дается за облаками и в безднах. Нам совершенство дается в нежности, и в ярости, и в красоте, что вздымается до небес - и в низменности, которая обвита ремнями, затянута в пропахшую кровью черную кожу. В дорожной пыли на сапогах, камнях алтарей, тяжести взглядов, пении утренних птиц, прозрачных, пронизанных насквозь солнцем.

И нас видят.

Зависть - что мы рождаем. Зависть - чего не имеем мы сами.
Завистливые руки тянутся к хрупким цветам, завистливые глаза шарят по нашим сокровищам, завистливые, бегущие - преследуют, окружают, снова здесь.

Кто бросается вперед? Кто бросается вперед первым? Кто в авангарде, раздираемом на части, чтобы остались нетронуты и прекрасны тылы? Тот, кого не назовут совершенным в его залитом кровью одеянии. Не назовут совершенным в его разорванных ранах. Не назовут - в его заледеневшем взгляде. Не назовут - в его раскрытых в ужасе глазах, не назовут в его призывающем на бойню вопле.

Истерзанное тело вздрагивает от каждого прикосновения. Напряженные глаза налиты кровью. Руки сжимают то ли друг друга, то ли мертвый камень - перил, обелисков, ставшей так близко после падения земли.

Кто выходит вперед - в камень и ночь? Окунается в океан, что режет, будто заполнен ножами. Кто превращается в полет плаща над полем - вихрь, обрывок, призрака, разрушение?

Нам совершенство дается в ремнях, стянувших руки, примотавших рукоять к ладони.
Нам совершенство дается в стойкости, когда пали бы цветы - но стоят яростные.
Нам совершенство дается в черноте, которая пугает не только своих - но и врага.
Нам совершенство дается в черных провалах глаз, что скрывают до поры сияние жгучее, уничтожающее.
Нам совершенство дается в острых кромках камней, что сжимаем мы в ладонях, чтобы импульс, передавшийся коже, мышцам, крови, запустил бросок.
Нам совершенство дается льдом, что сковывает глаза, в которых копятся слезы, что будут отомщены раньше, чем пролиты.

За нами - леса, полные цветов. Полные дыхания реки. Полные небеса звезд. Полные сердца любви.
И - они боятся.

Нас.

Не назовут они нас совершенными.
Но выживут.

Останутся - ведь между ними и завистливыми жадными руками - стена. Живая, кровоточащая, хоть и пронизанная камнем и льдом.

Живите. Бойтесь. Вдыхайте.

@темы: Hideaway, Annam, sceal'ta, Рания

The second after Mortis

главная