Она устало движется по бесконечной пыли, из последних сил перебирает ногами. У ног плещется черная река, черное, усеянное звездами небо давит сверху, ожоги болят, совсем близко слышится собачий лай, добавившийся к шагам. "Только не собаки", - воспаленный мозг не видит выходов. Она находит камень покрупнее и ложится под него, спрятав лицо в землю. Ничто не должно сверкнуть в звездом свете. Пусть они обойдут стороной.

Одна из собак чует запах и вырастает напротив, вот-вот то ли призывно залает хозяевам, то ли бросится. Тогда она протягивает собаке руку, дает обнюхать. Не шепотом - мыслями - говорит псине, что она друг. Злобная морда зависает над ней, а потом собака фыркает и убегает. Неужели псина поняла? Дождаться, пока утихнут шаги и встать. И идти. Иначе - что похуже смерти.

Куда попадают Души умерших здесь? Куда? К кому? Ответ стучит в ее голове, но затуманивается невыносимой уже болью стертых ног, изможденного тела, злосчастных ожогов. Дойти, просто дойти до очередного безумия. Иного безумия. Там хотя бы не дадут умереть. А дальше? Выбираться отсюда. Да, пора. Давно пора. Как-нибудь. Хоть как-нибудь. Не отдать себя, не отдать.

---

Она бежит по залитому золотым светом городу-декорации. Наконец то вдыхает его жженый запах. Точка отправки и точка долгожданного возвращения. Против воли она устало улыбается, не переставая бежать и озираться. Еще так мало сделано. Это только начало.

На улицах немноголюдно и это удивляет ее. В прошлые разы здесь было не протолкнуться. Все куда-то ушли? У оставшихся вид больно мрачный. Подавленный. Но она все равно подбегает к каждому.
- Ты видел Дориана? А ты? Не видел Дориана?
Самый частый ответ - краткое "нет". Кто-то просто морщится. Кто-то даже не оборачивается.
Она пробегает весь город и возвращается обратно - к лесу, спрашивает и там у всех, кого может найти. Она ищет здание, но здания больше нет. Неужели и это место скоро будет уничтожено? Это радует ее. И не радует. Она может не успеть. Ей срочно нужна помощь. Срочно.

- Ты! Стой!
Она замечает одного их хранитей и бежит к нему. Если он хоть немного похож на ее собственного - он должен помочь.
- Ты видел Дориана?
Он молчит и поворачивает голову лишь на миг - и то с презрением. Еще одна снующая мелкая сущность в его глазах. Которой нужно что-то от Темных. Всем от них что-то нужно.
- Эй, я с тобой говорю!
Эдакая бесцеремонная мелочь. У всех срочные дела и проблемы, конечно. Срочные. У всех поголовно. А на деле - такие же мелкие дела и проблемки, как и сами они. Хранитель раздраженно вздохнул.
- Ну допустим видел. Дальше что?
Он уже собирался продолжить путь и забыть о надоедливой мелочи, но. Она глубоко выдохнула и собрала последние силы и способности соображать.
- Ты знаешь, с кем говоришь?
Она вцепилась в него, развернула к себе и проговорила настолько спокойно, насколько могла, хотя ярость уже заставляла цедить сквозь зубы.
Хранитель на миг вздрогнул, но тут же грубо освободился.
- Да мне плевать. Расплодила шавок - пусть сама за ними и смотрит. Как и Муния.
Он поморщился, словно от недавних воспоминаний.
- Что? Муния была здесь, да? Не отворачивайся. Мне хоть и сложно, но я вижу.
Она наседала на него все сильнее и говорила все тише. Если не поможет этот - все пропало.
- Где Дориан? Я знаю, он постоянно здесь. Где он? И что здесь произошло?
- Я позову.
Хранитель отошел на шаг, опустил голову и почти отвесил жест почтения, прежде чем исчезнуть.

Всего миг ожидания, но он - сама вечность. Город давил жарой и стенами и она вопрошала "Почему она оставляет нас? Почему она оставляет нас?", вопрошала безмолвно у давящего жара.

---

- Вот ты где. Почему так долго пропадала?
Голос за спиной пробрал ее до костей - долгожданный, спасительный, ядовитый.
- Я тебя ждал. У нас была договоренность, если не помнишь.
С каждым словом яд истекал в раскаленную землю и голос становился то ли мягче, то ли удивленнее. По мере того, как она оборачивалась к нему.
Черный, сияющий исполин и исполосованное электрическим ожогом существо в измазанном грязью рванье - так они предстали друг перед другом.
- О, я тебе объясню... я тебе всё, блять, объясню!
И, спрятав в кулаки скрюченные, готовые вцепиться в горло пальцы, она выплевывала бесконечный поток слов, выкладывала как на духу то, что долгое время, слишком долгое, было лишь затуманенной мыслью, смутной догадкой, чем нельзя было делиться, о чем вообще нельзя было раскрывать пасть там, где она находилась, хотя ее и пытали неоднократно, пытаясь выжать эти слова, эти ответы...
- ПОЧЕМУ ОНА ОСТАВЛЯЕТ НАС?! Ты больше не можешь сказать, что это ради моей безопасности. Она нужна мне! Сейчас же!
- Я вижу. Ты ее получишь, - ответил Дориан - побледнев - если такое вообще возможно.

---

Я услышала зов моего Первого. Он должен был отлучиться совсем ненадолго, но теперь он звал. Пепелище - сожженное дотла - так можно назвать то, куда я явилась. И дело вовсе не в городе, он стоял на месте прежним. Существо, что возжелало моего яаления - оно было таковым. Та Душа, та часть, на которую было возложено многое. Ее память стала отныне моей и я увидела то, что ужаснуло меня так же, как и ее. Нет, не ужаснуло. Разозлило.
Владения Эстер. Ее сила. Ее жизнь и ее существование. Целый мир. Целый еще один мир помимо известного нам и осаждаемого нами - не видимый мной до сего момента. Не видимый мной! Обнаруженный случайно, в слепой погоне за резервациями. Ставший на какое-то время клеткой для моей последовательницы, для моей части. Порожден он Эстер или заражен - это не важно. Ее мерзость чувствуется там повсюду, я сама почуяла ее через память последовательницы - эта мерзость хрустела на зубах. И все это было мне не известно - до сего момента.
Как вырастает тень на закате, так на том месте, где было пепелище, выросла я. Я ухватила нить Эстер, ведущую прямиком в ее логово. Я должна идти по ней. Я. Не она. Идти - и рвать в клочья.

- Ты должен был присматривать за ней.
- Я присматривал...
- Ты! Должен! Был!
- Я сообщал тебе обо всех ее передвижениях!... пока она не пропала.
Ублюдок смел огрызаться. Перечить. И умел делать это в самый плохой для этого момент.
- И я о том же, - я сорвалась на шипение, чтобы не открутить ему башку, - Ты допустил это.
- Помнится, твои слова были о "мелкой сошке, не стоящей беспокойств", Рания.
Он пригнул голову и готов был уворачиваться, хоть и продолжал огрызаться.
- Да насрать на нее!, - я больше не могла сдержать рык. Да и не хотела., - Она нашла Эстер! Она провела там хуеву тучу времени, а мы даже не знали! Ты! - я ткнула в него пальцем, - Ты еще ответишь мне за это. А сейчас..., - я вдохнула нездешний воздух мест, в которые вела нить, - Сейчас мне нужно прогуляться.
- Пойдешь одна?, - Дориан уже и не надеялся на ответ, хотя и желал, что я дам развлечься и ему.
- Меня там вполне хватит, уж поверь. Вполне хватит. С тобой я побеседую после.
Перед моим взором уже стояли ночные реки и долины, укрытые туманом развалины и толпы мяса, годного на убой. И я улыбалась.

---

Последний всполох - словно ярко просиявшая перед тем как потухнуть спичка. Все виделось ей снова, но уже в тумане. Благостном тумане, не дающем проникнуть, а только наблюдать. Собственные изодранные ноги внизу, звездное небо над головой, дальние огни мнимого спасения, громады фортов на горизонте - все словно подернулось бушующим ветром, смывающим картинку. И посреди круговерти к ней шла черная фигура - чернее реки и неба, земли и боли, черная - и сияющая. И, играя, разрывая сущность этого места, вошла прямо в нее.

---