Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Про тебя.
Я не сделала это сразу. Теперь придется ловить отрывками. Но лучше уж так.
Было плохо. Иногда такое случается.
Уж не знаю, что там произошло, или не произошло ничего...теперь не узнать. Ты помог раньше, чем я успела разобраться.
Говорят, нужно не бояться падать. Нужно искать дно пропасти, исследовать ее глубину. Только там можно найти опору и начать карабкаться по стенам.
Я не успела.
Больно уж жестки были стены, о которые я билась в полете, больно уж сгущался мрак, больно сильно ветер свистел в ушах. А полет все не кончался. Я ждала удара об землю с нетерпением - бессмертие позволяет. Никто не умирает, падая на жесткие камни персонального внутреннего ада. Я ждала развязки.
Но меня поймали в полете и вытащили на верх. Поставили на ноги. Правильно ли это?
Впрочем, когда-то разве ты делал что-то неправильно?...
Ты давно ходил за мной, я видела. И слышала. Ты как Мортис - она тоже выжидает момент падения, чтобы подать руку. Ты же больше любишь просто наблюдать.
Я уже рассуждала об особенностях твоей помощи другим. Иногда в ней нет коварства и жажды собственной наживы. Но нет и ничего более. До сих пор не понимаю, зачем ты это делаешь.
Люблю воду и жар - они заглушают мысли. Но в тот день мысли наоборот вспыхнули кровавым цветком.
- Помоги мне!
Я смеялась. Стояла, смотрела на себя в зеркало и смеялась. "Делать ему что ли больше нечего...", - думала я. Еще думала о тех, кто не приходит без зова. И о тех, кто не приходит даже на зов. У нас так принято. Так нас закаляют.
Впрочем, я не успела додумать эти разгоряченные жаром мысли. Уже почти освободилась от одежды, чтобы подставить усталое тело струям воды, когда почувствовала прикосновение. Холодная, твердая ладонь на спине. От которой расходилось тепло.
Наверное я вздрогнула.
- Ты же хотела помощи?
Неверие. Шок. Давно пора бы привыкнуть - но все равно шок.
- Черт возьми, да! Да!
Мы стояли спина к спине. Я чуяла обнаженной кожей ткань твой одежды. Чувствовала затылком твой затылок. Чувствовала опору.
- Мы никогда не умрем, помнишь?
Опору, благодаря которой можно расслабиться наконец.
Тело отозвалось моментально - я почуяла сдерживаемую неделями усталость. Мне требовалось срочно опереться на что-то, немедленно. Тело отказывалось держать само себя.
Не помню как, но я просто наклонилась вперед и прислонилась лбом к зеркалу, держась руками за раковину.
Внизу текла вода, переливаясь прозрачными брызгами. Видимость загораживало облачко пара на зеркале от дыхания. В этот момент я потерялась окончательно и просто закрыла глаза.
Сколько я так стояла? Сколько ты был со мной? Не вспомнить никогда.
Но в какой-то момент я резко очнулась. Очнулась от всего - и от кошмарного полусна, и от усталости, и от грызущей тоски. Выпрямила спину, расправила плечи. Посмотрела на себя в зеркало.
А о чем я, собственно, переживала? О чем горевала?
Теперь я смеялась над собой пуще прежнего, но уже без горечи, не болезненно, с чувством освобождения. И с теплом, которое осталось со мной.
Наверное, когда нибудь я пойму, как ты проводишь месяцы без сна и отдыха.
Я не сделала это сразу. Теперь придется ловить отрывками. Но лучше уж так.
Было плохо. Иногда такое случается.
Уж не знаю, что там произошло, или не произошло ничего...теперь не узнать. Ты помог раньше, чем я успела разобраться.
Говорят, нужно не бояться падать. Нужно искать дно пропасти, исследовать ее глубину. Только там можно найти опору и начать карабкаться по стенам.
Я не успела.
Больно уж жестки были стены, о которые я билась в полете, больно уж сгущался мрак, больно сильно ветер свистел в ушах. А полет все не кончался. Я ждала удара об землю с нетерпением - бессмертие позволяет. Никто не умирает, падая на жесткие камни персонального внутреннего ада. Я ждала развязки.
Но меня поймали в полете и вытащили на верх. Поставили на ноги. Правильно ли это?
Впрочем, когда-то разве ты делал что-то неправильно?...
Ты давно ходил за мной, я видела. И слышала. Ты как Мортис - она тоже выжидает момент падения, чтобы подать руку. Ты же больше любишь просто наблюдать.
Я уже рассуждала об особенностях твоей помощи другим. Иногда в ней нет коварства и жажды собственной наживы. Но нет и ничего более. До сих пор не понимаю, зачем ты это делаешь.
Люблю воду и жар - они заглушают мысли. Но в тот день мысли наоборот вспыхнули кровавым цветком.
- Помоги мне!
Я смеялась. Стояла, смотрела на себя в зеркало и смеялась. "Делать ему что ли больше нечего...", - думала я. Еще думала о тех, кто не приходит без зова. И о тех, кто не приходит даже на зов. У нас так принято. Так нас закаляют.
Впрочем, я не успела додумать эти разгоряченные жаром мысли. Уже почти освободилась от одежды, чтобы подставить усталое тело струям воды, когда почувствовала прикосновение. Холодная, твердая ладонь на спине. От которой расходилось тепло.
Наверное я вздрогнула.
- Ты же хотела помощи?
Неверие. Шок. Давно пора бы привыкнуть - но все равно шок.
- Черт возьми, да! Да!
Мы стояли спина к спине. Я чуяла обнаженной кожей ткань твой одежды. Чувствовала затылком твой затылок. Чувствовала опору.
- Мы никогда не умрем, помнишь?
Опору, благодаря которой можно расслабиться наконец.
Тело отозвалось моментально - я почуяла сдерживаемую неделями усталость. Мне требовалось срочно опереться на что-то, немедленно. Тело отказывалось держать само себя.
Не помню как, но я просто наклонилась вперед и прислонилась лбом к зеркалу, держась руками за раковину.
Внизу текла вода, переливаясь прозрачными брызгами. Видимость загораживало облачко пара на зеркале от дыхания. В этот момент я потерялась окончательно и просто закрыла глаза.
Сколько я так стояла? Сколько ты был со мной? Не вспомнить никогда.
Но в какой-то момент я резко очнулась. Очнулась от всего - и от кошмарного полусна, и от усталости, и от грызущей тоски. Выпрямила спину, расправила плечи. Посмотрела на себя в зеркало.
А о чем я, собственно, переживала? О чем горевала?
Теперь я смеялась над собой пуще прежнего, но уже без горечи, не болезненно, с чувством освобождения. И с теплом, которое осталось со мной.
Наверное, когда нибудь я пойму, как ты проводишь месяцы без сна и отдыха.