Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
Странно, но так есть - все, окружающее меня, словно выжало само из себя все соки. Первым об этом заявило лето - "Здесь нет ничего интересного для тебя". Меня всегда передергивало от этих поездок к берегу реки и дальше, сердце выпрыгивало из груди, дыхание обрывалось - в ожидании, в предчувствии. В этот раз я даже не смотрела по сторонам, на пролетающий мимо пейзаж и далекий, светящийся горизонт; ковыряла ногтем подлокотник и думала о том, как же я устала. Разговоры, походы, исступленные развлечения, даже пьянки - все делалось на автомате.
Я не из тех людей, кто таит и заглушает. Я умею прислушиваться к себе. И, прислушавшись тогда, услышала лишь тишину. "Это мерещится и временно" - решила я. "Должно быть, действительно просто устала". А потом пришла осень - любимое время года. Смерть и жизнь, затухание и возрождение. Бесконечное небо, мягкий лиственный полог, искрящаяся вода, текущая вверх, жар огня... Я смотрю на нее, как на зеркало без отражения - идеальная пустота. Дела и радости - снова на автомате. Костры и люди, ждущие, но такие нежеланные. Небо пытается говорить со мной, но я скучающе вздыхаю, глядя в его бесконечные глаза. Кажется... нет, не кажется - больше некуда бежать - не от кого и не за кем. Скребущаяся боль больше не таится ни в каких глубинах, некого хоронить и воскрешать, не для кого и не для чего разжигать огонь. Нет, я не стала опустошенной безмолвной тенью - я так же шумна и резва, так же вливаюсь в безумный водоворот. Разве что не наслаждаюсь его течением. И не отвергаю его.
Ничто не борется внутри - желание прыгнуть выше головы и желание опасть на пол - как боролись всегда. Я не забиваюсь в кокон отчуждения и удобства - удобство перестало быть ценностью. Исступление перестало быть ценностью. Безумие перестало быть ценностью - и я больше не боюсь показаться безумной. Грязь на руках, корка усталости на лбу, мутный шум в голове - больше не смущают и не побуждают от них избавиться. Они есть - и мне все равно. Я всего лишь принимаю более удобную позу.
"А вдруг ты всего лишь сраная истеричка, которая пытается убедить себя в том, чего нет" - говорю я себе. И спокойно соглашаюсь с собой, почесывая локоть.
Мне слишком далеко до этих безэмоциональных манекенов, живущих на автомате, все же. Я ни капли не похожа на них. Меня, бывает, прошивает насквозь, взрезает безжалостно, окатывает потоком - любовью, тоской, теплом, памятью, раздирающим блаженством, неудержимым смехом, воплем. И окружающее, лето и осень не имеют к этому никакого отношения. Больше не нужны катализаторы, пути, порталы. Ничто больше не нужно.
Нечто слишком близкое просто подходит сзади и хлопает по плечу, невзирая на цвет неба. И это единственное, что трогает меня, нужно мне, любимо мной. А тем временем я продолжаю отпускать - ожидания, предчувствия, боль, людей. Наверное, скоро я смогу отпустить и этот мир.
Я не из тех людей, кто таит и заглушает. Я умею прислушиваться к себе. И, прислушавшись тогда, услышала лишь тишину. "Это мерещится и временно" - решила я. "Должно быть, действительно просто устала". А потом пришла осень - любимое время года. Смерть и жизнь, затухание и возрождение. Бесконечное небо, мягкий лиственный полог, искрящаяся вода, текущая вверх, жар огня... Я смотрю на нее, как на зеркало без отражения - идеальная пустота. Дела и радости - снова на автомате. Костры и люди, ждущие, но такие нежеланные. Небо пытается говорить со мной, но я скучающе вздыхаю, глядя в его бесконечные глаза. Кажется... нет, не кажется - больше некуда бежать - не от кого и не за кем. Скребущаяся боль больше не таится ни в каких глубинах, некого хоронить и воскрешать, не для кого и не для чего разжигать огонь. Нет, я не стала опустошенной безмолвной тенью - я так же шумна и резва, так же вливаюсь в безумный водоворот. Разве что не наслаждаюсь его течением. И не отвергаю его.
Ничто не борется внутри - желание прыгнуть выше головы и желание опасть на пол - как боролись всегда. Я не забиваюсь в кокон отчуждения и удобства - удобство перестало быть ценностью. Исступление перестало быть ценностью. Безумие перестало быть ценностью - и я больше не боюсь показаться безумной. Грязь на руках, корка усталости на лбу, мутный шум в голове - больше не смущают и не побуждают от них избавиться. Они есть - и мне все равно. Я всего лишь принимаю более удобную позу.
"А вдруг ты всего лишь сраная истеричка, которая пытается убедить себя в том, чего нет" - говорю я себе. И спокойно соглашаюсь с собой, почесывая локоть.
Мне слишком далеко до этих безэмоциональных манекенов, живущих на автомате, все же. Я ни капли не похожа на них. Меня, бывает, прошивает насквозь, взрезает безжалостно, окатывает потоком - любовью, тоской, теплом, памятью, раздирающим блаженством, неудержимым смехом, воплем. И окружающее, лето и осень не имеют к этому никакого отношения. Больше не нужны катализаторы, пути, порталы. Ничто больше не нужно.
Нечто слишком близкое просто подходит сзади и хлопает по плечу, невзирая на цвет неба. И это единственное, что трогает меня, нужно мне, любимо мной. А тем временем я продолжаю отпускать - ожидания, предчувствия, боль, людей. Наверное, скоро я смогу отпустить и этот мир.