Смерть - это с ними, ибо мы - не узрим.
- Сегодня побудь со мной. Меня тошнит от их рож. Я сойду с ума.
Может быть, когда-нибудь, она вернет себе свое. Трон Гадрахолла, могущество, силу, почитание... Может быть, вернется гармония. Если это гармония. Может, скорее, вынужденная мера? В таком случае, все мы - вынужденная мера. Не нам делить власть.
Подобные слова застревают на языке, горча печалью упадка. А ведь когда-то... Это "когда-то" - то, в чем она живет. Пребывает вечно, как Боги.
Таким как она меркнуть нельзя.
Таким, как она, нужно сиять.
"Я вижу бездну. Ужасающую бездну, залитую кровью всех, кого ты любишь". В свои последние дни Фирвен сходила с ума. Или же - прозревала. Последнее пророчество, оставленное дочери и подруге. Она изрекала его, пораженная неизвестной болезнью, не в силах больше идти. Рэн думала, умрут обе - и Фирвен и ее нерожденное дитя. Но тогда Фирвен обманула смерть. И тогда мы разуверились в смерти. Очень опрометчиво.
Все, что видела Дайна - бескрайний больной лес, испуганные глаза Рэн, смерть матери. И не было никакого кокона, и никаких богов, что шептали бы - "Это сон". Только земля под ногами и ногтями, туман за спиной, холод в голове, кровь и - отчаянные попытки в этой крови не утонуть.
Слишком много для маленькой девочки и слишком мало, чтобы сломить ее.
Мои поисковые отряды тогда прочесывали лес во всех направлениях, натыкались на внезапные скопления проклятых и не придавали этому значения. Стоило бы понять, что нас уводили от нужного места. Эстер не глупа и знала, кто ей мешает и кто может помешать. Нас перехватывали и заставляли возвращаться назад - отдыхать и зализывать раны. Невозможно идти против урагана - я видела это. Мне было куда возвращаться.
Дайна же шла в его эпицентре - только вперед.
Молнии ждали возвращения Фирвен. Марос ждал Рэн. Никто не верил, но все же они ждали. Искали снова и снова, даже чуя смерть. Но уж точно никто не ждал ободранного загнанного зверя, вскормленного в ярости - как не ждали когда-то меня.
Спасение - обоюдоостро. Оно режет, не глядя. Тот, кто не чужой - уйдет с дороги. Такой была Дайна. С ней говорили - она глядела исподлобья, с опаской, оценивая. Ее готовили к царствованию - она отмахивалась. Ее учили контролировать силу - она сносила башенные шпили. В итоге ее учителя сами уяснили важный урок - уйди с дороги, прими очищающий гнев, не пытайся удержать месть. Забудь о смерти.
Она обещала, что смертей не будет.
Официально вся благодарность за спасение досталась Адме - той, кто нечаянно наткнулся на них в лесу. Дайну в какой-то степени воротило от Адмы.
Рэн была единственной, с кем Дайна продолжала говорить и делиться. За годы скитаний между ними возникла глубокая дружба.
Я была той, с кем ее встречи обрывали.
"Ты увидишь ее, обязательно увидишь. Храни ее, как обещала хранить нас, не дай ей пасть". Рэйн говорила откровенно, но ее слова уже не имели веса. Я покорно склонялась.
А встречи все обрывались. Обстоятельствами или возгордившимися недрожелателями... Слишком много уроков, слишком много попечителей, лживых контролеров, разговоров...
Все их Дайна разметала перед коронацией, как сухую листву. И вызвала меня к себе глубокой ночью. Тогда я и увидела ее впервые.
Тонкая, обманчиво хрупкая, так и не набравшая вес, даже изможденная, она предстала передо мной. Темно-каштановые волосы, отрезанные рваными прядями, обрамляли лицо с острыми, но все же почти детскими чертами. Она была загнанным зверем, нашедшим убежище и готовящимся к развороту для атаки. Она больше не собиралась прятаться или убегать. Ничего в ней не было от могучей Рэйн или возвышенной Фирвен - лишь тощий зверек, не похожий на нашу будущую королеву.
До тех пор, пока не взглянуть в глаза.
Бушующее грозовое небо, извергающее молнии и потоки злой воды, разрывающий ветер - были ее глазами. В них горела ничем не прикрытая ярость, каждое мгновение ищущая выхода, рыщущая, дикая, стихийная. Суженного зрачка почти не было видно - она даже показалась мне слепой. Но, этой глубокой, ураганной синевой она видела меня, видела насквозь, всматривалась, оценивала, сопоставляла - похожа ли я на то, что она слышала обо мне.
Без сомнения - она была абсолютно безумна.
Все искали в ней спасение, благо и надежду, а я увидела иное - лишь остро заточенное лезвие, которое вспорет врага. Сможет это сделать.
Она никогда не подчинится учителям, советникам, Рэн, Адме, Эстер, страху.
Оружие противодействия. Крайняя мера.
Наш разговор был очень коротким - обе не терпели долгих приветствий и разглагольствований. Она увидела все, что ей было нужно и с той минуты я стала возглавлять ее Гвардию, стала ее военачальницей, минуя мнение на этот счет Гьяллы, минуя советников, Рэн и благоразумие.
Ей нужна была сила, а не мнения тех, кого она собиралась спасать.
Она не привязала меня к себе, как могла бы, оставила за мной свободу в командовании моими Темными и в передвижениях. Но в ту ночь она попростла сопровождать ее:
- Сегодня побудь со мной. Меня тошнит от их рож. Я сойду с ума...
Коронация всколыхнула Язес. Язес обезумел. Обезумели Лигос и Марос. Народ заполнил площади, в едином порыве орал имя новой Королевы, сотрясая небеса. Все как один славили приход нового времени - времени отмщения, борьбы, обновления. Все уже видели голову Эстер, насаженную на кол. Все видели свет впереди. Славили Фирвен и Рэйн, всех богов, истину и силу.
Я видела Дайну вблизи. Застывшие слезы ярости и ужаса в ее глазах никогда больше не прольются водой - они обратились в нерушимый гранит ее безумия.
Она рвала небо молниями, их бесконечный треск заглушал вопли восторга.
Она обещала, что не будет смертей.
---
Она взяла свое, она бросила амулет Эстер, снятый с обезглавленного тела той, на могилу своей матери - коротко, холодно, вновь не проронив ни слезы.
Она думала, что все закончено.
Все так думали.
Что свет уже обнимает их своим сиянием и его теплота с ними вечно.
Они отказывались признавать, что все еще помнят слова Фирвен.
Что слышали слова Морис.
Она будет платить за это вечно, и, сейчас, утеряв Гадрахолл, видит это максимально отчетливо
И гаснет.
Гаснет, как голоса ее богов.
Мои Темные входят в силу и забирают себе то, что собрали по кускам и отняли у тех, кто обещал, что не будет смертей.
Что ж, теперь мы действительно попираем Истину.
Да и в самом деле, кто мы такие, чтобы просто оставаться далеким сиянием в том "когда-то"...